Клуб любителей фантастики, 2010 - Валерий Гвоздей

Юрий усмехнулся:

— Вы меня разыгрываете! Но розыгрыш подзатянулся. Отпустите. И посмеёмся вместе.

— Я повторяю. Вы обвиняетесь в убийстве членов правящей семьи. И девятнадцати охранников.

— Что за чушь? Это же игра! Как в зале игровых автоматов!.. Бросаешь в щель монетку и убиваешь нехороших парней! Я стрелял в изображения!

— Это не изображения. Вы стреляли в живых людей. Тут все стреляли в живых людей, в реальных животных. Одна часть оружия находилась в ваших руках, а другая — в нашем мире. Система работает на основе технологии нуль-перехода. Конечно, дорого, но гонорары Удлиса всё покрывают. Во время убийства монарха ваше оружие было замаскировано, имело вид камеры слежения. А на спуск нажимали вы.

— И далеко отсюда ваш мир?

— Далеко.

— История с оружием, поделённым на части, ахинея! Это невозможно!.. Кстати… Вы за три дня выучили наш язык?..

— Я не учил. Ментальное сканирование мозга.

— Чьего мозга?

— Не время говорить о технических аспектах. Убийство есть убийство. А тем более — высших лиц государства.

— Чушь!.. — Юрий повернулся к хозяину тира. — Скажите ему! Это была игра! Я зарабатывал бонус!

Хозяин молчал, глядя в пол.

Заговорил всё тот же гость в сером:

— Удлис надеялся обойти генетическую программу, запрещающую убийство. Он привлёк жителей другого мира. Он придал своему замыслу видимость игры. Но факт остаётся фактом. Смерть людей в нашем мире наступила в результате ваших действий.

— Я не знал! Если правда всё, что вы сказали, то меня ввели в заблуждение!

— Мы тщательно изучили ситуацию. Да, вы убивали, не желая убить конкретное лицо. Но, играя в убийство, человек проявляет готовность к убийству. Тем более — взрослый человек. Удлис спланировал политические убийства, подготовил их технически. Вы стали исполнителем.

— Я не хотел убивать ваших правителей и охранников! Здесь нет заранее обдуманного намерения! Как вы этого не понимаете!

— Напротив, я это понимаю. И вас будут судить за убийство по неосторожности. В вашем законодательстве есть такая формулировка. Преступления совершены в нашем мире. Судить вас будут по законам нашего мира. Такая норма тоже есть в вашем законодательстве. Я считаю нужным уведомить, что совершённые вами убийства дестабилизировали политическую обстановку на планете.

— Что?.. Вы свихнулись все! Отпустите меня! Я буду звать на помощь!

— В помещении звукоизоляция. Дверь заблокирована. Вы отправитесь с нами.

Юрий ослабел. У него дрожали руки, подкашивались ноги. Шумело в голове.

Остановившимся взглядом он следил, как шутники в сером, с траурными лицами, разбирали оружие на части и укладывали в чехлы, как демонтировали проекционное оборудование. Или какое оно там…

— Хочу спросить, — начал Юрий, отчасти смирившись с происходящим, каким бы диким оно ему ни казалось. Ваш Удлис, он кто на самом деле?

Ответил старший, продолжая работу:

— Удлис — преступник галактического масштаба. Он принимал заказы на убийство. Разумных существ и животных. Причём, не только в нашем мире… Каждый выстрел здесь — это чья-то смерть. Или рана. Боль, страдание… Если вы убили ещё кого-то, вам предъявят обвинение представители иных миров. Думаю, сюда вы уже не вернётесь.

Старший вынул из кармана прибор, что-то вроде мобильного телефона, и нажал кнопку. Тир стал наполняться красноватым сиянием, похожим на туман.

Всё, подумал Юрий, чувствуя, как становится частью этого тумана…

Владимир Марышев

ЧУДО-ДЕРЕВО

Прямо под ними медленно и величественно несла свои зеленоватые воды река Широкая. На краю обрывистого берега росло несколько деревьев, образующих довольно милую зелёную семейку. Самые длинные ветви, свисая, почти касались сонной воды. Здесь было хорошо и уютно, рощица казалась совсем земной, не хватало только соловья.

— Ничего речушка, а? — Гвоздев смотрел вниз, на круги, которые оставила, плеснув хвостом, какая-то крупная рыба. — Этакое царственное спокойствие… Неудивительно, что сюда, как магнитом, тянет любителей пофилософствовать. А у нас на станции, если честно, все философы. Придёшь, бывало, сядешь на берегу, задумаешься о вечном…

Туманов вздохнул. Вечность не вечность, а дней двадцать ему на Пелле ещё проторчать придётся. Кто придумал инспектировать такие неосвоенные планетки на самом краю Галактики! Всей работы — дня на три, а потом изнывай от скуки и жди, когда тебя заберёт «прикреплённый» к этому убогому мирку грузовой челнок. Здешний, говорят, ещё ходит регулярно, а вот однажды полгода не подворачивалось даже самой захудалой посудины. Чуть тогда не повесился с тоски! К счастью, начальник исследовательской станции Константин Гвоздев был, что называется, свой парень. Никакого учёного занудства! Конечно, на профессиональный вопрос он мог выдать кучу мудрёных терминов, но обычно своими знаниями собеседников не «грузил». Особый шарм ему придавали роскошные рыжие усы. «Таких нет ни у кого на Пелле и в её окрестностях. Проверено!» — гордо заявлял Гвоздев. Инспектора он принял как родного, а когда тот закончил свою миссию, предложил перейти на «ты». Туманов ничего против не имел: этот добродушный здоровяк мог расположить к себе любого!

— В общем, местечко уникальное, — продолжат Гвоздев. — А уж если вспомнить про Плод…

— Какой ещё плод? — удивился Туманов.

— Не простой, конечно. Я бы не завёл разговор о каком-нибудь банальном инопланетном огурце. Нет, он у нас исключительный. С большой буквы!

— Да ну? — не поверил Туманов. — Ты ещё скажи — единственный на планете!

— Нет, такого я утверждать не могу — где-то обязательно должна быть популяция. Но Пелла, сам знаешь, практически не изучена, и пока нам удалось найти лишь одно деревце, где произрастает это диво.

— Ладно, хватит интриговать. Что в нём такого замечательного? Вместо ответа Гвоздев отыскал небольшой камешек и бросил его в воду.

— Плюх! — сказал он. — Был — и нет. Вот также и Плод. Только что висел, красовался, возбуждал, можно сказать, аппетит, но вдруг «р-раз!» — и исчез. Непознаваемое чудо природы!

Туманов посмотрел на круги от камешка, потом — на собеседника, пытаясь понять, издевается тот над ним или просто шутит.

— Не вздумай ударить меня чем-нибудь тяжёлым, — предостерёг Гвоздев. — Я тебя не разыгрываю. У нас уже есть кое-какие мысли насчёт Плода, могу прочитать тебе целую лекцию, но что толку? Это надо видеть собственными глазами!

— Так чего же мы тут сидим? — засуетился Туманов. — Веди!

— Ишь, какой прыткий! — усмехнулся Гвоздев. — Тебе и так уже сказочно повезло: ты прилетел, когда Плод вот-вот должен созреть. А бывает сия радость, понятно, лишь раз в году. Но точную дату и время назвать невозможно: это ведь растение, у него нет хронометра.

— Как же тогда?..

— Не переживай. Приборы ведут наблюдение, снимают характеристики… Короче, в нужный час я тебе сообщу. Идёт?

— Ещё бы! Но… хотя бы приблизительно… сколько дней ждать?

— Я думаю, послезавтра, в первой половине дня, сможешь лицезреть.

Рано утром Туманова разбудили. Кто-то бесцеремонно сдёрнул с него одеяло и крикнул чуть ли не в самое ухо:

— Вставай, лежебока!

Туманов пробормотал что-то несвязное и свернулся калачиком. Тогда его стали не очень вежливо трясти за плечо:

— Вставай, слышишь?

Туманов страдальчески вздохнул и, поняв, что отвязаться не удастся, открыл глаза. Неугомонный приставала оказался Гвоздевым.

— Наконец-то, — сказал учёный муж, поглаживая свои знаменитые усы. — Я уже собирался тебя чем-нибудь облить. Вставай, а то всё на свете проспишь. Он как раз должен созреть.

— Кто должен созреть? — Туманов непонимающе таращил глаза.

— Плод.

— Плод?! — Инспектор вскочил. Обрывки сна разлетелись в стороны. — Вот, чёрт! Ты, наверное, полчаса меня тряс?

— Нет, чуть поменьше. В общем, давай-ка по-быстрому умывайся, одевайся, я тебя жду.

— А ещё кто-нибудь идёт?

— Никого. Ребятам это давно уже не в диковинку, я их и будить не стал.

— Вот и пришли, — сказан Гвоздев. — Ну как, отыщешь наше Чудо-дерево?

Туманов пригляделся, но ничего выдающегося не обнаружил. Все деревья похожи: мощные, обхвата в два, стволы с серой потрескавшейся корой; корявые ветви, до середины голые, а дальше густо облепленные листьями, чем-то похожими на дубовые… Никаких плодов видно не было.

— То-то и оно, — подтвердил его догадку Гвоздев. — Ты думал, Чудо-дерево особенное, а оно как две капли воды похоже на нее остальные. Для новичка различить их — задача непростая. Мы бы и сами оставались в неведении, если бы однажды совершенно случайно не обнаружили Плод. Почему он в этой роще только один и всегда на строго определённом дереве? Если сумеешь ответить, уступлю тебе все свои учёные звания и руководство станцией. Никто этого не знает. Представляешь, никто! Впрочем, хватит кормить соловья баснями.