Острова междумирья - Вадим Арчер

Пока великий Ханыга – да продлятся бесконечно его дни – вникал в суть происшествия и вдохновлял своих доблестных ополченцев на новые подвиги, трое магов успели отбежать от ворот академии. Сначала они побежали по дороге в город, но на пути у них оказалась еще одна шайка пьяных мародеров…» – это опять вычеркнутая часть фразы, – «…оказался еще один героический отряд ополченцев, возвращавшийся из города с вечернего патрулирования. Поняв, что они отрезаны от города, маги развернулись и побежали на холм, у подножия которого стояло здание академии. Из-за этого они оказались недалеко от ополченцев, гнавшихся за ними от академии и напутствуемых самим великим Ханыгой, который выскочил вслед за своими сподвижниками из ворот.

Они бежали вверх по холму, и расстояние между ними и погоней сокращалось, потому что архимагистр Илона не могла бежать так же быстро, как мужчины. Увидев, что она отстает, великий Ханыга, чтоб его…» – эти два слова также зачеркнуты, – «…да продлятся бесконечно его дни – приказал своим сподвижникам бросать в нее копья. И они стали бросать, но синекожий повернулся, взмахнул рукой – и все копья полетели обратно. Маги побежали дальше, а когда архимагистр Илона споткнулась и упала, Буйный вернулся к ней и подал ей руку, чтобы помочь подняться. А затем он отдал ей книгу, подхватил ее на руки и понес ее к скалам на вершине холма – ее и книгу. Если бы мне это рассказали, я никогда не поверил бы этому, но я видел это сам, собственными глазами, о чем и записываю здесь».

После чтения Ринальф сказал, что закончит перевод к завтрашнему вечеру. Однако, оставшаяся часть рукописи оказалась длиннее, чем предполагал старый маг, и он не успел перевести ее всю. Несмотря на усталость, он явился из библиотеки воодушевленным и поужинал второпях, чтобы скорее продолжить чтение:

«Было уже темно, но не настолько, чтобы нельзя было увидеть, как они добежали до скал и укрылись в расщелине. Каждому, кто в детстве лазил по этим скалам – а это добрая половина Асфасты – было известно, что другого выхода оттуда нет. Сообразив, что маги попали в ловушку, великий Ханыга приказал ополченцам окружить скалы и идти вслед за магами, но они замешкались у входа в расщелину, и тогда он подбежал поближе, чтобы отругать ослушников.

В это время и совершилось то ужасное и необычайное событие, из-за которого я начал эту рукопись. Холм вдруг задрожал так сильно, что все, кто находился рядом со скалами, не могли устоять на ногах, а затем его верхушка начала отрываться от земли. Великий Ханыга, оказавшийся на оторванном куске в нескольких шагах от края, на четвереньках дополз до него и свалился вниз. Кроме него, оттуда успели спрыгнуть еще несколько человек, а верхушка холма со всеми, кто остался на ней, отделилась от основания и устремилась вверх, все быстрее и быстрее, пока не исчезла из вида. Вместе с ней исчезли и маги, и целый отряд ополченцев.

Так Асфастский холм остался без вершины, а заступник простого люда потерял половину своей армии. Но поскольку на Асфри больше не осталось магов, война на этом закончилась, и Великий Ханыга – да продлятся бесконечно его дни – объявил свое мщение завершенным, а своих сподвижников – исполнителями великой исторической миссии».

Закончив чтение, Ринальф выразительно поглядел на своих слушательниц.

– Автор этой рукописи был свидетелем зарождения одного из островов междумирья, – взволнованно объявил он. – Все сходится, в этом нет никаких сомнений! И дата события известна, как и упоминал Могриф Черный.

– Но непонятно, как по этой дате определить нынешнее местонахождение острова, – заметила Анор.

– Это основной текст, но там есть более поздняя приписка, сделанная другими чернилами, – сказал Ринальф. – Возможно, она что-нибудь прояснит.

На следующий день он перевел остаток рукописи, а вечером зачитал перевод:

«Сейчас, по прошествии многих лет, отпущенный мне срок жизни приближается к концу, поэтому я хочу добавить несколько строк в события многолетней давности. Ханыга издал тогда указ, в котором запрещалось как вслух, так и письменно упоминать об удивительном происшествии на холме – наверное, потому, что не хотел разговоров ни о подобной демонстрации могущества магов, ни о том, как он на четвереньках, в одних подштанниках сполз с улетающего куска земли, бросив свою армию на произвол судьбы. Грамотных тогда почти не осталось, а тем неграмотным, кто недостаточно вник в его указ, Ханыга живо укоротил языки вместе с головами. Асфастский холм давно порос травой, и теперь никто уже не помнит, каким событием завершилась война.

В те дни, однако, оно было большим потрясением, таким, что Ханыга даже забыл устроить публичное сожжение книг. Тогда я сам несколько дней спустя тайно пробрался в академию и поджег там корзины с книгами, полив их сначала лампадным маслом. Воспоминание о том, как я выполнил волю архимагистра Илоны, доставляет мне большое утешение – особенно сейчас, годы спустя, когда дальнейший ход исторических событий убедил меня в ее мудрой предусмотрительности.

В последнее время я постоянно возвращаюсь мыслями к прошлому, к тем дням, когда на Асфри еще оставались маги. Когда меня посещают воспоминания, я невольно смотрю в небо, туда, где исчезла архимагистр Илона со своими спутниками, и спрашиваю себя – как она там? Где там другие маги – и светлые, и темные – вернулись ли они к старым распрям, или заключили вечное перемирие? Не знаю, как они там без нас, скучают ли они там по своему миру, но здесь, на Асфри, пусто без них.

Сегодня предавался воспоминаниям и увидел в небе небольшое темное пятно, напомнившее мне о том событии. Не могу сказать, вправду ли это был тот самый клочок земли, или меня подвели мои старые глаза, но его вид побудил меня разыскать старую тетрадь и сделать эту запись. Я не хочу сжигать ее, хотя она по-прежнему опасна, а снова уберу ее подальше до лучших времен. Сейчас не время для такого знания, но пусть хотя бы отдаленные потомки узнают это».

– Он ошибся, – сказал Ринальф, закончив чтение. – Острова междумирья не видны из реальности. Значит, Могриф нашел эти сведения в другом месте.

– А как нам узнать, где? – спросила Раундала.

Старый маг только пожал плечами в ответ.

X

Любому магу известно, что дракон – полезное существо. Драконья кровь используется при выполнении многих сложных заклинаний, из драконьей чешуи получается замечательно прочная броня, защищающая не только от огня, но и от большинства боевых заклинаний, драконьи зубы и когти идут на создание уникальных амулетов. Вот почему маги любят драконов.

Любому дракону известно, что маг – вредное существо. Каждый дракон считает правильным, когда его огромное тело наполнено горячей кровью и покрыто прочной чешуей, его широкая пасть украшена острыми зубами, а мощные лапы заканчиваются крепкими изогнутыми когтями, и совершенно не согласен с теми, кто хочет найти иное применение этим жизненно важным органам. Вот почему драконы не любят магов.