Острова междумирья - Вадим Арчер

– И из-за этого началась война?!

– Да. Парень оказался хорошим организатором, он любое событие умел вывернуть наизнанку и без малейшего стеснения обещал своим приверженцам чужое. Слухи, сплетни, компромат, наглая лесть обывателям и подонкам, беспочвенные заявления и хвастовство – в общем, все эти известные средства. В итоге он вызвал на Асфри вереницу бедствий, от которых не выиграл никто.

– Как хорошо, что у нас на Ксате нет ничего такого, – простодушно порадовалась колдунья. – Маги у нас всегда были почитаемыми людьми.

– И у нас тоже – до того времени, – сказал Ринальф. – Видишь ли, Асфри только выглядит райским уголком, но на самом деле – это мир с тяжелым климатом. С незапамятных времен погоду у нас поддерживают маги, причем это такое обыденное дело, что приверженцы Ханыги совершенно упустили из вида, что произойдет, если его будет некому делать. Как только маги покинули Асфри, погода оказалась предоставленной самой себе и во всем нашем мире начались засухи, наводнения, ураганы и тому подобное. Намучившись от недорода и гибели людей из-за стихийных бедствий, на Асфри спохватились и решили разыскать ушедших магов, но никто из оставшихся не знал, как перемещаться по мирам, поэтому никого так и не нашли. Столетия понадобились, чтобы заново создать магические школы и традиции, но те, прежние были безвозвратно утрачены.

– Но теперь Асфри по-прежнему славится своими магами, – напомнила Анор.

– Да, но для нас невозможно многое из того, что делалось раньше. Кто знает, что мы умели бы сейчас, если бы не та война… – старый маг поднялся с дивана, давая понять, что беседа закончена.

На другой день он пошел в библиотеку с утра и вернулся незадолго до ужина, объяснив, что не захотел снова задерживать старого смотрителя допоздна на работе. Как и накануне, все уселись в гостиной, чтобы послушать переведенное Ринальфом за день.

«Их было трое – архимагистр Илона по прозвищу Флейта, некромант Хольм по прозвищу Буйный, а с ними еще один, синекожий и красноглазый, слишком чужой, чтобы я мог догадаться, из светлых он или из темных. Как я запомнил, они говорили с ним на алайни и называли его Гилламо.

Я во все глаза уставился на архимагистра Илону, она тоже узнала меня и улыбнулась, а затем спросила, что я делаю с этими книгами. Я ответил, что по приказу великого Ханыги собираю их в корзины для публичного сожжения завтра утром. Услышав мой ответ, она не огорчилась, а обрадовалась, и я понял, что они пришли сюда за этим же. И она, действительно, сказала, что это хорошо, потому что такое знание нельзя оставлять в руках невежд и преступников.

Они посовещались втроем и решили уйти не поднимая шума, поскольку завтра утром книги все равно будут сожжены. А затем архимагистр Илона сказала, что одну книгу они все же унесут с собой, и спросила меня, не попадалась ли мне эта книга. Как я помню, это было полное собрание магических карт на все известные асфрийским магам миры, со всеми каналами и межмировыми переходами. Архимагистр объяснила мне, что не может рисковать, оставляя книгу здесь, чтобы та случайно не уцелела и не досталась преступникам, которые с ее помощью могут попасть в другие миры.

Я знал, где эта книга, потому что недавно сам положил ее сверху в одну из корзин. Я разыскал ее и подал архимагистру Илоне, а архимагистр передала ее Буйному. Если бы мне это рассказали, я никогда не поверил бы этому, потому что весь Асфри знал, как они враждовали до войны, но я видел это сам, собственными глазами, о чем и записываю здесь.

А затем они собрались уходить и наложили на себя заклинание невидимости. Буйный перед уходом предлагал прикончить меня, чтобы я не поднял тревогу, но архимагистр Илона заступилась за меня. И я не выдал их, но во дворе было слишком много ополченцев великого Ханыги – да продлятся бесконечно его дни – поселившихся вместе с ним в захваченном здании. Заклинание невидимости работает только на расстоянии, вблизи от мага оно имеет мертвую зону, которая тем меньше, чем искуснее и опытнее маг. Но она есть, и когда трое магов пробирались по двору, на них случайно наскочил кто-то из пьяных ополченцев. Заклинание потеряло силу, и все находящиеся во дворе увидели их».

– И почему они не сожгли книги перед отступлением? – посетовала Раундала, когда старый маг дочитал отрывок. – Тогда им не пришлось бы подвергать себя такой опасности.

– Это как раз ясно, – ответил Ринальф. – Во время битвы магам было не до книг, но затем они поняли, что книги нельзя оставлять захватчикам. В академии сохранились предания о книге, которую они унесли с собой – она считалась наиболее полным собранием магических карт в известных нам мирах.

– Там была и Паллима? – спросил Фэр.

– Возможно. К сожалению, эта книга пропала – с тех пор о ней ничего не слышали.

– Этот Гилламо наверняка пиртянин, – сказала Анор. – Жаль, что здесь нет Хирро – может, ему известно, кого из пиртских архимагов древности звали Гилламо.

Поговорив еще немного, они разошлись спать, а на следующий вечер Ринальф принес новый отрывок перевода и продолжил чтение:

«Об этом я догадался после, когда услышал, как один ополченец кричал другому, что они появились посреди двора неизвестно откуда, а тогда я просто услышал шум на дворе и выбежал туда. Ополченцы похватали пики и топоры, сам великий Ханыга выскочил не вполне одетым из своей комнаты, где он уединился для обсуждения государственных дел с известной на всю Асфасту Тутохой-Курвой – замечательной женщиной, вдохновлявшей на борьбу с магами множество мужчин, в том числе и его.

Здесь следует отметить, что народный заступник, несмотря на все его величие и государственный ум, в быту оставался простым, как черенок от лопаты, и его обращение с людьми было самое простонародное. Узнав о случившемся, он на предельно доходчивом народном языке разъяснил своим доблестным ополченцам, что он с ними сделает, если этим троим удастся сбежать. Все, кто еще оставался во дворе, ринулись на свершение исторических подвигов, а я поспешно отступил в сторону, чтобы эта шайка пьяных головорезов не затоптала меня в грязь…» – эта часть фразы зачеркнута в рукописи, но мне удалось различить слова, – пояснил Ринальф, оторвавшись на мгновение от листка, а затем продолжил чтение: – «…чтобы случайно не оказаться помехой на пути героических ополченцев великого Ханыги, находящихся при исполнении служебных обязанностей.

Пока великий Ханыга – да продлятся бесконечно его дни – вникал в суть происшествия и вдохновлял своих доблестных ополченцев на новые подвиги, трое магов успели отбежать от ворот академии. Сначала они побежали по дороге в город, но на пути у них оказалась еще одна шайка пьяных мародеров…» – это опять вычеркнутая часть фразы, – «…оказался еще один героический отряд ополченцев, возвращавшийся из города с вечернего патрулирования. Поняв, что они отрезаны от города, маги развернулись и побежали на холм, у подножия которого стояло здание академии. Из-за этого они оказались недалеко от ополченцев, гнавшихся за ними от академии и напутствуемых самим великим Ханыгой, который выскочил вслед за своими сподвижниками из ворот.