Миры Роджера Желязны. Том 17 - Роджер Желязны

— Ну а если события станут развиваться иначе, — спросил Мак, — не может ли это как-нибудь неприятно сказаться на моих временах?

— А, не берите в голову! — возразил Мефистофель. — Воспринимайте дело проще — как маленькую игру внутри большой игры. Вас доставили сюда и дали власть над отрезком времени. Вы способны повлиять на ход истории тем, что изберете один из трех вариантов развития событий. В дальнейшем вас будут судить по тому, что именно вы изберете и как это скажется на будущем — в лучшую или худшую сторону.

— Нет, это какая-то бессмыслица, — возразил Мак. — Чего ради я стану помогать Марко Поло, если он и без меня отлично справился с происками недоброжелателей и вышел сухим из воды?

— Похоже, вы так и не поняли, — сказал Мефистофель. — Посылая сюда, мы посылаем вас в начало еще не рассказанного рассказа. Ничто не предопределено заранее, все совершается впервые. Уж если договаривать до конца, откуда вам знать, сколько раз разыгрывалась и переигрывалась судьба Марко Поло? История Земли подобна старинной пьесе-моралите, которую можно смотреть хоть сто раз, а конец никогда не предугадаешь. Это, в сущности, бесконечная вселенская комедия дель арте. Главные актеры выходят на сцену каждый вечер, начинают разыгрывать вроде бы давно знакомую историю — но ее финал время от времени бывает ошеломляюще неожиданным.

— А разве эти неожиданные финалы не влияют на конечное направление истории?

— Как вы можете определить конечное направление течения истории, если вы — всего лишь щепка, несомая этим течением? К тому же при всей серьезности происходящего это не более чем игра. По крайней мере для нас, для бессмертных духов. Хотя вам следует относиться к этой игре предельно серьезно, чтобы избежать существенных неприятностей.

— В чем состоят две оставшиеся возможности? — спросил Мак.

— Вторая касается княжны Ире. Это девушка из отдаленной провинции, Кублай-хан сосватал ее персидскому шаху. Но если она выйдет замуж за другого человека, ход истории резко изменится. Таким образом, выбор за вами: вы можете попытаться расстроить ее брак с персидским шахом и найти ей другого супруга.

— А что стало с шахом, за которого она вышла замуж? — спросил Мак.

— О сем история умалчивает, — ответил Мефистофель.

— Так-так… — пробормотал Мак. Похоже, из этого надменного беса более подробных объяснений не вытянешь. — А третий вариант?

— Кублай-хан владеет волшебным скипетром, который приносит удачу монгольскому войску, а стало быть, и несчастья их врагам, в число коих входят и европейские державы. Если сочтете нужным, можете украсть этот волшебный скипетр.

— Ага, и сесть в лужу, как с чудотворной иконой!

— На этот раз все иначе. Выкиньте из головы прошлый опыт. А теперь, если вы готовы, я сброшу с вас покров невидимости, и приступайте к делу.

— Погодите! — воскликнул Мак. — Как мне объяснить свое присутствие в Пекине?

Мефистофель на мгновение задумался.

— Скажите им, что вы офирский посол.

— А что это за страна такая — Офир?

— Это город, упоминаемый в Ветхом завете, — объяснил Мефистофель. — Оттуда царю Соломону доставляли золото, серебро, слоновую кость, а также обезьян и павлинов.

— И где он находится?

— Доподлинно никто не знает. Называют разные края — среди прочих Восточную Африку, Ближний Восток, Абиссинию и Аравийский полуостров. Зато известно, что Марко Поло там никогда не бывал; уж он бы не преминул упомянуть Офир в своем длинном и хвастливом списке стран и городов, которые он посетил за время странствий. Можете смело называть себя офирским послом — никто вас не изобличит.

— С этим ясно, — кивнул Мак. — Итак, я офирец. Или офирянин?

— Как вам угодно. Хоть офирист, — сказал Мефистофель с явным желанием поскорее закончить разговор. — Ну так вы готовы или нет?

— Постойте! Еще одно: как быть с моей одеждой?

— А вы взгляните на себя! — гаркнул Мефистофель.

Мак опустил глаза. Он мог бы и раньше догадаться, что Мефистофель в конце перелета не только сам приоделся и приодел Маргариту, но и позаботился о наряде мнимого доктора Фауста. На Маке были черно-белые узкие штаны, шерстяной кафтан, а его голову украшала небольшая шляпа с пером. Стало быть, за одежду можно не волноваться. Но у Мака оставалось ощущение, что он позабыл спросить о чем-то невероятно важном. Мефистофель уже поднял руки для пассов, предшествующих исчезновению, и тут Мака наконец осенило:

— Погодите! А как я стану разговаривать со здешними людьми?

— Что вы имеете в виду? — спросил Мефистофель, опуская руки.

— Я говорю на немецком, немного знаю французский. Если здесь никто не говорит на этих языках, я в дурацком положении.

— Хм, — нахмурился Мефистофель. — Доктор Фауст, разве вы не знамениты лингвистическим талантом и знанием множества языков?

— Понимаете… — замялся Мак, — люди так склонны преувеличивать… Штука в том, что я давно не практиковался. А язык, сами знаете, без практики быстро забывается…

— Ладно, — вздохнул Мефистофель. — Я наложу на вас заклинание, благодаря которому вы сможете объясниться на любом языке. Но применяйте его рассудительно. Это заклинание не для всеобщего пользования.

— Такой волшебный дар придется мне кстати, — сказал Мак.

Мефистофель взмахнул рукой:

— Дело сделано. Дар многоязычия выдан вам временно — извольте непременно вернуть, как только испытания закончатся.

— А про меня вы забыли? — наконец осмелилась вставить словечко Маргарита.

— Вы с ним в качестве подруги, — сказал Мефистофель. — Он будет вашим толмачом. Дар многоязычия выдан ему одному. Итак, готовы?

Мак нервно сглотнул и кивнул головой. Мефистофель исчез — на сей раз очень скромно, без огня и дыма, просто вмиг испарился. И в то же мгновение в Мака врезался какой-то приземистый толстячок.

— Огрунги, — произнес человечек.

— Нет, это вы меня простите, это я виноват, — сказал Мак. Толстячок пошел дальше, а Мак, дивясь своему новообретенному пониманию китайского языка, повернулся к Маргарите. — Чего ради Мефистофель корчит из себя такого большого господина и умника? А на самом деле подготовку к делу проводит из рук вон плохо. Ладно, давай помозгуем сами. С чего мне начать?

Не успел он это произнести, как их громко окликнул высокий воин в меховой шапке и крашеных доспехах, на вид сущий головорез.

— Эй, вы!

— Тьфу! — пробормотал Мак на ухо Маргарите. — Похоже, начинается старая история! — Повернувшись к грозному воину, он любезно сказал: — Слушаю вас.