Грешная тайна - Эмма Уайлдс

— Леди Тейлор говорит, что вы познакомились в Испании.

— Да, верно, — кивнул Майкл. — Она тогда была замужем за одним моим другом, офицером.

«Полуправда — это не совсем ложь», — добавил он мысленно.

Антония тут же вставила:

— Вообще-то это Майкл познакомил меня с моим будущим мужем.

Помахивая веером, она взглянула на него из-под густых ресниц.

Маркиз тут же кивнул и снова улыбнулся:

— Да-да, конечно. И лорд Тейлор был тотчас же вами очарован. Впрочем, в этом нет ничего удивительного.

— Вы льстите мне, милорд.

Антония взглянула на него с чарующей улыбкой.

— Вовсе нет. — Маркиз взял жену под руку и добавил: — Разумеется, я понимаю, что мужья и жены сегодня не должны постоянно находиться вместе, но мы с Джулианной сегодня еще не танцевали. Надеюсь, леди Тейлор, вы нас простите.

И в тот же миг, словно по заказу, заиграла музыка.

«Интересно, чего он боится? — размышляла Антония, поглядывая на Майкла, танцевавшего со своей хорошенькой наивной женушкой. — Боится, что я расскажу ей правду о наших отношениях — расскажу о том, что мы с ним спали, что я знаю вкус его поцелуев? Да, скорее всего именно так: вероятно, Майкл боится, что я все расскажу».

Но Антония не собиралась об этом говорить — это совсем не входило в ее планы.

Обмахиваясь кружевным веером, по-прежнему стоя в небольшом алькове у балконной двери, она внимательно наблюдала за маркизом и его женой. Они прекрасно вальсировали и казались замечательной парой. Джулианна Хепберн была грациозна и женственна, а он… О, Майкл, как всегда, был неотразим. Она что-то сказала ему, и он, ответив, едва заметно улыбнулся.

Антония прекрасно знала эту его улыбку. Такая улыбка обычно означала, что он думает о чем-то другом.

Возможно, он сейчас думал о ней, об Антонии. То есть пытался понять, что она задумала. Что ж, хорошо. Именно этого она и добивалась.

Весьма довольная собой, Антония отвернулась от танцующих и вышла на террасу глотнуть свежего воздуха. Прислонившись к балюстраде, она какое-то время прислушивалась к стрекотанию насекомых в саду и к журчанию фонтана, находившегося где-то неподалеку.

«Интересно, — думала она, — продвинулся ли Майкл в расшифровке той записки?» К сожалению, Майкл далеко не всегда сообщал ей, как закончились те или иные операции. Так было всегда — и в Испании, и здесь, в Лондоне.

Впрочем, в Испании результаты не очень-то ее интересовали, потому что Антония знала, что воюет с французами, и тогда ей этого было вполне достаточно.

А вот сейчас… Сейчас все было по-другому. Потому что она чувствовала, что не может отказаться от Майкла.

Но разве это удивительно? Ведь она до сих пор помнила, как они встретились впервые. Смеркалось, дул холодный пронизывающий ветер, но она дрожала вовсе не от холода. Она слышала топот лошадей, звучавший все громче, но ей было уже все равно. В тот день Антония похоронила своих родителей и сестру, а свидетельства того, как они страдали перед смертью, были столь ужасны, что она, как ей потом казалось, на время лишилась рассудка. Дом их был разграблен и разрушен, многие слуги также были убиты, остальные разбежались. Тогда, сидя у руин дома, она совершенно ни о чем не думала и уже ничего не боялась. Да, она слышала конский топот, но никак на него не реагировала — во всяком случае, не пыталась спрятаться. Антония была уверена, что это опять французы. И она нисколько не сомневалась в том, что ее тоже убьют. Но ей действительно было все равно.

Но оказалось, что всадники вовсе не французы. Перед ней стоял высокий мужчина в темном камзоле и в пыльных сапогах, в надвинутой на глаза шляпе. Едва увидев его, Антония поняла: это не враг. А он, окинув взглядом развалины, еще совсем недавно бывшие роскошной гасиендой, шагнул к Антонии и, наклонившись, заглянул ей в глаза.

В его зеленовато-золотистых глазах она увидела сочувствие и одновременно — гнев. Когда же он протянул к ней руку и осторожно коснулся щеки, Антония поняла: этот человек ей друг и поможет ей. Поможет отомстить…

И эта мысль тотчас возродила ее к жизни. Но все же она не сразу пришла в себя. Несколько дней она не могла ни есть, ни говорить. А по ночам, когда она кричала во сне, Майкл обнимал ее и успокаивал. Но никогда, ни разу, он не говорил банальностей — мол, все будет хорошо. Он прекрасно знал: ее жизнь изменилась навсегда и с этим ничего не поделаешь.

Да, ее жизнь изменилась, потому что теперь у нее не было ни денег, ни семьи, ни дома — не было ничего.

Нет-нет, кое-что у нее все-таки было. У нее появилась жажда мести спасительная в тот момент. Только жажда мести помогла ей тогда выжить. Только благодаря ей она осталась жива.

— Могу я спросить, что все это значит? — послышался вдруг рядом знакомый голос.

Повернув голову, Антония увидела перед собой маркиза. Интересно как долго она стояла здесь, вспоминая о прошлом… об их общем прошлом? Ей казалось, что прошло не так уж много времени после того, как он поспешно увел от нее свою жену.

Улыбнувшись, Антония ответила:

— А что, мне было запрещено знакомиться с маркизой? Но ведь ты на свадьбе сам представил нас друг другу. Мне просто захотелось получше ее узнать.

Майкл окинул взглядом темнеющий сад; казалось, он ожидал каких-то неприятностей, поэтому ни на мгновение не терял бдительности.

— Но ты ведь была на свадьбе, среди поздравляющих, — ответил он, пожав плечами. — Разве у меня был выбор?

— Пожалуй, не было, — кивнула Антония. Немного помолчав, сказала: — А я думала, ты до сих пор с ней танцуешь. Знаешь, было интересно за вами наблюдать. Так почему же ты оставил свою милую женушку в одиночестве?

— Потому что вальс закончился. Но Джулианна не в одиночестве. Теперь она танцует с лордом Пирсоном. Антония, пожалуйста, ответь на мой вопрос.

— Я просто хотела быть любезной, вот и все.

— И все? — Он взглянул на нее с явным недоверием. — Антония, пожалуйста, не забывай о том, что я очень неплохо тебя знаю. Между прочим, эта твоя ложь звучит совсем не убедительно. Ты способна на большее.

— Возможно. У меня был хороший учитель. — Она снова улыбнулась. — Но скажи мне, Майкл, как часто ты говоришь ей неправду? Хотя нет. Лучше скажи, как часто ты говоришь ей правду?

— Тебя это не касается, Антония. — Он едва заметно нахмурился. — И вообще, учитывая наши обстоятельства… Полагаю, тебе лучше держаться от нее подальше.

— Наши обстоятельства?.. Ты о чем, Майкл? О том, что мы с тобой делаем одно дело?.. Или о том, что мы когда-то делили постель? — Криво усмехнувшись, она добавила: — Подозреваю, что и то и другое шокирует мисс Наивность.