Лаптежник против «черной смерти». Обзор развития и действий немецкой и советской штурмовой авиации в ходе Второй мировой войны - Михаил Зефиров

Утром 29 августа в районе Новороссийска самолетами-разведчиками была обнаружена группа из семи немецких торпедных катеров, следовавших в двухкильватерной колонне со скоростью около 20 узлов. В 07.15 для удара по ним были направлены шесть Ил-2 в сопровождении такого же числа Як-1. В 07.58 штурмовики нашли катера и атаковали их с высоты 600 метров с пологого пикирования. Всего летчики выполнили четыре захода, после которых они отчитались о «сильном повреждении» одного катера и «пожарах» на двух других. При этом ответным зенитным огнем были повреждены и сами штурмовики.

Тем временем в 08.06 над морем появилась еще «четверка» Ил-2. Заметив ее, торпедные катера начали маневр уклонения, затем описанный в рапортах пилотов как «беспорядочный отход». На сей раз «цементбомберы» выполнили пять заходов с высоты 700 метров под углом 20° к курсу цели. Согласно донесениям, бомбы разрывались «совсем рядом с катерами», возникли новые пожары.

Еще через десять минут торпедные катера были атакованы уже третьей ударной группой. В нее входили четыре «Ила» с эскортом из «Яков» и «Киттихауков». Штурмовики выполнили три атаки, но прямых попаданий снова не было отмечено, что и понятно. Попасть с пологого пикирования бомбой в катер размером всего 2 х 10 метров, к тому же маневрирующий на полном ходу, было делом практически нереальным даже для пилотов Ju-87. Тем не менее рапорт начальству составили в оптимистических тонах, доложив, что «все торпедные катера оказались поврежденными, четыре из них очень сильно».

1 декабря 1943 г. стало черным днем для 47-го ШАП ВВС ЧФ. Восемь Ил-2 м вылетели для атаки вражеских судов, замеченных в порту Камыш-Бурун. При этом ведущий – командир 3-й эскадрильи майор Каверзин – решил нанести удар с бреющего полета. На подходе к порту штурмовики снизились до 40 метров. Однако немецкие посты наблюдения своевременно засекли их приближение, и все имевшиеся зенитки открыли шквальный огонь по «цементбомберам».

Пилоты истребителей сопровождения, находившиеся выше, отчетливо видели, как один за другим охваченные пламенем «Илы» падали в воду. А один штурмовик вообще врезался в столб воды, поднятый взрывом крупнокалиберного снаряда. Число летящих машин стремительно таяло, и вскоре последний штурмовик, так и не дойдя до цели, упал в море…

Трудным испытанием для 11-й ШАД ВВС ЧФ стал десант частей 18-й армии, высаженный в ноябре 1943 г. на Керченском полуострове, в районе поселка Эльтыген,[64] в 15 км южнее Керчи, и бои на захваченном плацдарме, продлившиеся затем до марта следующего года. В этот период для поддержки действий дивизии были выделены несколько штурмовых авиаполков из 4-й воздушной армии генерал-полковника К. А. Вершинина. Штурмовики, изо дня в день использовавшиеся для атак самых различных целей, а также для доставки и сброса сражавшимся на узкой прибрежной полоске контейнеров с продовольствием, боеприпасами и медикаментами, несли огромные потери.

Главную опасность для «горбатых» в воздухе в тот момент представляли Bf-109G из II./JG52 и 15.(Kroat)/JG52, действовавшие с аэродрома Багерово, в 15 км западнее Керчи. Так, только в течение 1 ноября ими над крымским побережьем и Керченским проливом были сбиты семь Ил-2. При этом отличились хорватские летчики, на чьем счету были пять «цементбомберов». По две победы одержали командир эскадрильи 25-летний обер-лейтенант[65] Мато Дуковач (Mato Dukovaж) и 26-летний фельдфебель Эдуард Мартинко (Eduard Martinko).[66]

На следующий день жертвами «Мессершмиттов» и зенитной артиллерии стали еще пятнадцать «цементбомберов». На этот раз отличился 22-летний обер-лейтенант Пауль-Генрих Дёне (Paul-Dietrich Dähne)[67] из 2-й эскадрильи JG52, сбивший в ходе двух вылетов четыре Ил-2 и один Як-1.

Несмотря на сложные метеоусловия и немецкие истребители, штурмовики 11-й ШАД затем с 6 ноября по 8 декабря выполнили 132 «транспортных» вылета к плацдарму в районе Эльтыгена. Они сбросили в общей сложности 43 486 кг грузов, в том числе 34 070 кг продуктов, 8956 кг боеприпасов и 460 кг медикаментов.

Тем временем в конце 1943 г. в 3-й эскадрилье 47-го ШАП создали особую группу из шести «спецштурмовиков»– так стали называть Ил-2 с двумя 37-мм пушками НС-37 – во главе с лейтенантом Юсупом Акаевым. Первой операцией с ее участием стали налеты 11 марта 1944 г. на порт Киик-Атлама, где базировались шесть немецких торпедных катеров. В первом ударе участвовали двадцать пять Ил-2, шестнадцать Як-9 из 6-го Гв. ИАП и десять ЛаГГ-3 из 25-го ИАП, а во втором – пятьдесят самолетов, в том числе 24 «горбатых». Однако в итоге катера так и не пострадали.

Утром 13 марта штурмовики 11-й ШАД совершили налет на порт Феодосия. В нем приняли участие тридцать Ил-2 из 47-го ШАП и 8-го Гв. ШАП и столько же истребителей сопровождения. На подходе группа была атакована двадцатью Bf-109G из II./JG52. Последним удалось отсечь эскорт и атаковать штурмовики. В итоге немцы сбили пять «цементбомберов», а три тяжело повредили. Еще один «Ил» стал жертвой зенитчиков. В свою очередь, русские летчики заявили о семи сбитых «мессерах», из которых два записали экипажу лейтенанта Акаева.

Днем «спецштурмовики» атаковали конвой из мелких кораблей и барж, обнаруженный в Керченском проливе. Однако этот вылет закончился неудачей. Неповоротливые самолеты с пушечными контейнерами под плоскостями просто не успевали маневрировать, и все выпущенные ими снаряды ложились далеко от целей. В итоге ни одну цель поразить так и не удалось.

Вечером того же 13 марта состоялся повторный налет на Феодосию, в котором снова участвовали тридцать Ил-2 и уже 38 истребителей из 11-й ШАД. Прикрытие задачу снова не выполнило. И на этот раз обратно не вернулись семь «горбатых», еще двенадцать получили сильные повреждения и с трудом дотянули до своей территории. Часть из них совершили вынужденные посадки «на живот» с убитыми бортстрелками в задних кабинах.

В тот день пилотам II./JG52 засчитали двенадцать сбитых Ил-2, что соответствует фактическим потерям советской стороны. Отличился фельдфебель Андреас Штерл (Andreas Sterl)[68] из 4-й эскадрильи, на чьем счету были сразу четыре «цементбомбера».

Для выяснения больших потерь 11-й ШАД создали специальную комиссию, в которую вошли командующий ВВС ВМФ генерал-полковник С. Ф. Жаворонков и командующий ВВС Черноморского флота генерал-лейтенант В. В. Ермаченков. По результатам ее работы командир 8-го Гв. ШАП гвардии подполковник Челноков и командир 47-го ШАП майор Степанян получили выговоры за плохое планирование операции.

19 марта одиннадцать Ил-2 из 23-го ШАП[69] майора И. И. Трушина совместно с торпедоносцами А-20J и бомбардировщиками Пе-2 участвовали в атаке немецко-румынского конвоя в районе мыса Тарханкут, на западном побережье Крыма. В результате массированного налета удалось потопить германский транспорт «Лариса» тоннажем 1820 брт. Но этот успех скорее всего принадлежал не штурмовикам, которые тогда лишились трех самолетов.

Командир 8-го Гв. ШАП ВВС Черноморского флота гвардии подполковник Н. В. Челноков (справа), 1943 г.Ил-2 из состава ВВС Черноморского флота перед взлетом. На фюзеляже надпись «За честь гвардии!»

Тем временем полки 11-й ШАД продолжали нести большие потери, а 1 апреля вообще был подбит и сел на воду самолет заместителя командира дивизии майора В. Жумбакиса. Hа его поиски вышел спасательный катер под прикрытием «шестерки» Як-9 из 6-го Гв. ИАП. Несмотря на плохую погоду, в небе опять появились Bf-109G из II./JG52, которые сбили «Яки» старших лейтенантов Селянкина и Леонтьева.

22 апреля двадцать четыре Ил-2 из 47-го ШАП и двадцать три «Ила» из 8-го Гв. ШАП участвовали в массированной атаке немецко-румынского конвоя, шедшего в Севастополь. В результате был поврежден танкер «Оссаг» тоннажем 2800 брт. Затем 10 мая «горбатые» атаковали суда, завершавшие эвакуацию немецких и румынских войск из Севастополя. Совместно с бомбардировщиками они тогда сумели потопить крупные транспорты «Тейя» и «Тотила».

Однако сорвать масштабную эвакуацию из Крыма советской авиации так и не удалось. Из 230 тысяч солдат и офицеров, насчитывавшихся в 17-й армии Вермахта, удалось вывезти по морю около 130 тысяч, а еще 21 457 человек перевезли самолеты Люфтваффе.

Чтобы оценить, много это или мало, необходимо вспомнить о том, как проходила «эвакуация» советских войск из того же Севастополя в конце июня – начале июля 1942 г. Ее просто не было. Еще в мае того года командующий Северо-Кавказским фронтом маршал Советского Союза С. М. Буденный издал директиву, в которой прямо говорилось, что эвакуации частей Севастопольского оборонительного района не будет. Советское руководство в лице «красного конника» бросило на произвол судьбы около 100 тысяч своих солдат и офицеров, в том числе около 30 тысяч раненых, которых оно при этом продолжало именовать героическими защитниками города-крепости. В ночь на 1 июля из Севастополя на транспортных самолетах ПС-84 и подводных лодках эвакуировался, а точнее бежал, лишь командный состав Черноморского флота во главе с вице-адмиралом Ф. С. Октябрьским и Приморской армии во главе с генерал-майором И. Е. Петровым. Вот уж воистину верно утверждение, что подвиг одного – это преступление другого.