Легкое дельце - Виктория Серебрянская

Глава 9

— Что за таймер? Для чего? — Я старалась не спотыкаться и не отставать от Ирейса на пути к транспорту, в котором мы оставили труп пирата. В груди теснилось какое-то неприятное предчувствие. — Здесь же пригодная для дыхания атмосфера!..

— Она будет пригодна для тех, кто сумеет выбраться на поверхность из лабораторий! И при этом не напорется на тех, над кем издевался, ставя опыты! — по-звериному ощерился на ходу килл. — Я запрограммировал на открытие замки отстойников с таймером в двадцать минут. А через двадцать пять минут в систему вентиляции попадет ядовитый газ, который всегда имеется в подобных местах на случай ликвидации лаборатории…

— Зачем?.. — потрясенно выдохнула я.

В несколько гигантских прыжков Ирейс достиг выбранного нами транспорта, запрыгнул в него и довольно ловко запустил движок. Я немного поотстала. Но все же не настолько, чтобы он не расслышал мои слова. Слышал. Я в этом уверена. Но почему-то проигнорировал, всматриваясь в показания приборов. Хотя, какие в такой рухляди приборы? Разве что радар. Чтобы не врезаться на большой скорости в препятствие.

— Ирейс!.. — достаточно злобно поторопила я его с ответом, добравшись до транспорта и не очень ловко перекинув свое тело через борт в салон. Что-то мне подсказывало, что дверь, даже если я ее открою, закрыть уже не получится.

— Назови меня по имени! — вдруг повернулся ко мне лицом килл. По его смуглому лицу бродили тени от деревьев, превращая его в жуткую доисторическую маску язычника. — Настоящему имени!

Одному космическому демону известно почему, но я струхнула. До такой степени, что в коленках появилась предательская слабость и я порадовалась, что уже сижу. Не подчиниться требованию не возникло даже тени мысли. Гулко сглотнув почему-то ставшую вязкой слюну, я прошептала ставшими непослушными губами:

— Таир…

В то же мгновение килл отвернулся от меня и одним рывком бросил вперед протестующе заскрипевший всем кузовом транспорт.

Ускорением меня вжало в изношенную, продавленную спинку сидения. Родившаяся от этого боль в спине прочистила мозги, вернула ясность мышления. Осознав все, что только что произошло, я разозлилась. На себя. За идиотскую реакцию. Зато все остальное стало кристально ясным.

Пока я тихо бесилась из-за собственной недогадливости, тупости и трусости, наш транспорт мчался вперед, словно взбесившаяся лошадь. По обочинам дороги смазанным зеленым пятном мелькали деревья. Под днище машины серой сглаженной лентой ложилась дорога. Ирейс молчал, не отводя взгляда от пространства впереди.

Поведение килла почему-то и пугало, и расстраивало одновременно. Будто я была в чем-то виновата. Чтобы развеять тягостную для меня тишину, я спросила:

— Как ты думаешь, что я получила благодаря модифицированным генам? Повышения выносливости и физической силы вроде бы не заметила…

Килл отозвался не сразу. Еще некоторое время молча сидел, сжимая колесо управления транспортом, сосредоточенно глядя вперед. А потом вдруг неохотно отозвался:

— Обычно наличие модификаций проверяется опытным путем.

Я озадачилась:

— Это как?

Ирейс раздраженно вздохнул и передернул плечами, по-прежнему не глядя на меня:

— Обыкновенно. Обычно известно, какой набор модификаций вводится в подопытный организм. Потом по каждому пункту проводятся полевые испытания. Например, если вводился модификант, влияющий на умственное развитие, то предлагают решать задачи на время и на сложность. Физическое — физическая нагрузка. И так далее. Тебе не понравится, — кратко резюмировал он.

— Но ведь нужно как-то узнать, чем я теперь располагаю, — тихо шепнула я. Так тихо, что шум работающего двигателя почти перекрыл мой голос.

— Чтобы что-то проверять, — неожиданно раздраженно процедил Ирейс, — это нужно иметь. Поясняю: модификации генов — дело не быстрое. Ты сутки провалялась в беспамятстве после инъекции. Сейчас идут вторые сутки. И ты уже хочешь получить результат? Модифицированному геному нужно время, чтобы прижиться. И еще больше — чтобы заработать. Вот выберемся отсюда, можно попробовать сделать анализ крови. И то не факт, что он что-то выявит. Обычно первые проявления модификаций начинаются минимум через дней десять.

— Ты так много об этом знаешь… — уныло пробормотала я. Килл никак не отреагировал на мои слова. И тогда я еще более тоскливо спросила: — Почему ты злишься на меня? Что я такого сделала?

Ирейс снова проигнорировал мои слова. На этот раз по причине того, что лесная дорога закончилась, а наш транспорт вылетел к подножию гор. И киллу пришлось вцепиться в рулевое колесо, чтобы удержаться на сузившейся ленте дороги, петлявшей между острыми осколками скал. Скорость, несмотря на возросшую опасность, он не снижал. Словно от этого зависело, успеем мы смыться с планеты или нет.

С каждой секундой, с каждым пройденным метром дорога становилась все уже, все круче и все опасней. И в какой-то миг я уже готова была наступить на горло собственной гордости и попросить Ирейса сбросить скорость. Как вдруг после очередной петли, вокруг торчащей как зуб чудовища скалы, нам открылась плоская, продуваемая всеми ветрами равнина. А на ней…

Напрасно я беспокоилась о том, что нужно будет гадать, на каком корабле собирался лететь убитый пират. На гладкой, как мое колено, оплавленной многочисленными стартами скале стоял один-единственный когг. Так что выбора не было.

Ирейс остановил наш транспорт в самом устье въезда-выезда на дорогу. Одним слитным движением выпрыгнул из него. И, пока я выбиралась на площадку, вытащил валявшийся на заднем сидении труп. Небрежно сбросив его на скальную площадку, отрывисто попросил:

— Помоги мне! Нужно развернуть транспорт в обратную сторону.

— Зачем? — удивленно поинтересовалась, все же пристраиваясь у запыленного крыла.

— Столкнем его вниз. Что-то меня не оставляет беспокойство по поводу того, что кто-то может попытаться приземлиться, в то время как мы взлетим.

— И ты думаешь, что отсутствие наземного транспорта успокоит прилетевших? — Логики в предложенном действии я не увидела.

— По крайней мере, удлинит время на дорогу до лабораторий, — кратко отозвался килл, налегая всем весом на свой бок транспорта.

Я только головой покачала:

— Я бы, наоборот, встревожилась, увидев, что когг улетает, а транспорта нет.

Прислушался бы к моим словам килл или нет, так и осталось неизвестным. Потому что с моими последними словами колеса транспорта попали на склон и он, не поставленный на стояночный тормоз, покатился вниз, с каждой секундой все увеличивая скорость. Я отвернулась. Почему-то потрепанную жизнью машинку было жаль. Ясно же, что докатится она лишь до первого поворота. А потом или напорется на скалу, или улетит в пропасть.

— Вот скажи мне: если ты, как пилот и командир корабля увидишь нечто подозрительное на посадке, как быстро ты будешь готова снова взлететь? — поинтересовался Ирейс, снова взваливая на плечо труп.

— В зависимости от класса корабля, от часа