Янкелевич в стране жуликов - Олег Логинов

- Белинский Виссарион Григорьевич, проживаю в переулке Деникина, 8-"А", квартира 7.

Морев знал, что в это время операторы в конце напряженного суточного дежурства сидят уже одуревшие и чисто автоматически вносят в журнал любую переданную галиматью.

Действительно, в дежурной части, не моргнув глазом, записали данные заявителя, лишь уточнили сколько "с" в имени Виссарион. Но это был сущий пустяк по сравнению с тем, что во всех дежурных машинах уже закончился выделенный лимит бензина. Ехать на проверку было не на чем. В 80-х годах такое сообщение мигом бы передали на самый верх и проблем с топливом для дежурных милицейских машин было меньше. Сейчас времена изменились: оружия на руках стало много, а бензина для милиции - мало. Поэтому дежурный не стал беспокоить спящее дома начальство, а ограничился тем, что позвонил домой участковому Синичкину и попросил его заглянуть в квартиру с подозрительными парнями, чтобы выяснить у них наличие разрешения на оружие. Синичкин был исполнительным парнем. Он заглянул и был застрелен обколовшимися подонками, едва переступил порог квартиры. Через глазок это видела соседка напротив и сообщила об убийстве участкового по "02". Теперь дежурный уже не церемонился и сразу поставил в известность начальника горотдела.

Через некоторое время Морев решил узнать результаты проверки своего сообщения и позвонил Пустовалову.

- Извини, Саша, некогда. По этому адресу участкового нашего убили. Я сейчас выезжаю разбираться. Позвони попозже, - сказал Андрей.

- Морев повернулся к Анжелике Потаповне и требовательно произнес:

- Срочно отвезите меня туда, где все произошло!

За глаза начальника ГОВД Кашеварова называли "Дедулей". Объяснялось это не столько возрастом и наличием у него внуков, а отношением к подчиненным. Кашеваров часто повторял, что в милиции прошел все. Начинал он действительно с самых низов: был постовым милиционером, потом поднялся до участкового, затем еще подрос до ОУР, где был, с его слов, "хватким опером". Только те времена, когда он трудился "на земле" остались в далеком прошлом. И сейчас ностальгически представлялись им сказочно прекрасной порой, когда кража велосипеда считалась тяжким преступлением. Немало воды утекло с тех пор. А пока она текла, Кашеваров медленно, но верно шагал по ступенькам служебной лестницы. Наконец, сев в свое нынешнее кресло, он успокоился и подобрел. Подчиненных теперь не ругал, а по отечески журил, отчего и получил свое прозвище. Он давно уже выработал все положенные сроки до пенсии, но уходить не спешил. Достигнув вершины своей карьеры, теперь больше всего желал посидеть на ней подольше. Что, благодаря привычке тянуться во фрунт перед любым вышестоящим руководством, у него успешно получалось.

Пустовалов Дедулю не любил, тот по звонкам сверху регулярно давал ему указания спускать на тормозах перспективные материалы в отношении влиятельных должностных лиц города, но и антипатии не испытывал. При необходимости у Дедули было легко подмахнуть любое просроченное постановление. Сейчас, сидя с ним в машине и глядя на тронутый сединой и лысиной начальственный затылок, он неожиданно почувствовал жалость к своему руководителю, пренебрегшему радостями спокойной тихой старости ради уважения людей к занимаемой им должности. Ехали они на место происшествия. Пустовалов по обязанности, так как был в этот день ответственным, Кашеваров по причине нежелания уходить на пенсию. Чтобы потом можно было отрапортовать о личном выезде и принятии мер, а тем самым смягчить неизбежные оргвыводы по обстоятельствам гибели участкового.

Дом был уже оцеплен. Перед окнами выстроились в линию пяток машин с мигалками, за которыми участковые и опера уголовки усиленно отгоняли зевак подальше. Среди любопытствующей публики Пустовалов увидел Морева и распорядился, чтобы его пропустили к нему.

- Ты зачем сюда приехал? - хмуро спросил он Александра.

- Не мог усидеть. Получилось, что это с моей подачи вашего парня убили. Это я в дежурку позвонил, рассказал о вооруженных наркоманах в квартире. Андрей, объясни что происходит.

- Не знаю еще толком, - пожал плечами Пустовалов. - Сейчас разберемся.

Пока они беседовали, Аксенов, начальник отдела УР по преступлениям против личности, одним из первых прибывший на место, шагнул к Кашеварову и доложил обстановку.

- Мать твою! - выругался начальник ГОВД. - Насоздавали всяких спецподразделений: СОБРы, ОБОРы, ОМОНы всякие, "Альфы", "Вымпелы", а когда понадобятся, вечно их нет.

- У них сегодня совместные учения на полигоне за городом. Перед проверяющими из Москвы свою выучку показывают. До ОМОНа мы дозвонились, там сказали, что дежурную группу вышлют. С УБОПа должны подъехать. Мы с ребятами хотели своими силами захват провести, но когда стали подходить к дому нас обстреляли. Вон из тех окон шмаляют на втором этаже, которые открыты и с балкона. Правда, двое с автоматами в подъезд проникли, я держу с ними связь по рации, но приказал пока ничего не предпринимать, просто блокировать дверь в квартиру.

- Кто они такие, эти стрелки, хоть выяснили?

- Нет, товарищ полковник, еще не успели. Знаем только, что два парня лет 25-30, видимо приезжие.

- Стой! Куда ж ты, дамочка, торопишься-то? На тот свет захотела?

- окликнул Кашеваров молодую деваху, сделавшую попытку прорваться сквозь оцепление к дому. - А ну, подь сюда!

Деваха подошла, и при ближайшем рассмотрении ее сразу возникло подозрение, что она состоит в городском диспансере с диагнозом: олигофрения в степени умеренно выраженной дебильности. Единственным, у кого не возникло сомнений в нормальности девахи, был Кашеваров. В последние годы он малость оторвался от реальной жизни и даже не смотрел телевизор, где ее иной раз показывают. Среди сотрудников ГОВД ходила байка, что лет десять назад его показали в теленовостях с незастегнутой ширинкой, поэтому с тех пор у него патологическое отвращение ко всему, что транслируют на голубом экране.

- Куда спешим, я спрашиваю?! - строго поинтересовался он.

- Дык, это..... Там "Секретные материалы".

- Тише, тише. Не нужно так громко. Какие-такие секретные материалы?

- Дык, это.... Про агента Малдера.

- Еще тише! Шепотом говорите. Не нужно всем сообщать псевдоним агента. Как его настоящая фамилия знаете?

- Это....... Духовны.

- Где он находится этот самый Духовный сейчас? В квартире?

- Неа. Он уехал в Тунгуску, а там его поймали.

- А эти убить хотят? - высказал предположение Кашеваров.

- Ну да! - обрадовано, что ее поняли, закивала деваха.

Кашеваров удовлетворенно улыбнулся, обернулся и сказал:

- Учитесь, Аксенов, работать с населением. Вы тут болтаетесь, ничего не знаете, а я за минуту все выяснил. Видимо, в этой квартире проживает гражданин по фамилии Духовный. Нужно срочно выяснить в ИЦ где и у кого он состоит на связи. У него имеются какие-то секретные материалы. Похоже, что из-за этих материалов весь сыр-бор и вышел. Ох, не нравится мне это все. Еще неизвестно какие структуры тут замешаны. Ладно, хлопцы, попробуем с этими пареньками договориться по-хорошему. Теперь-то мы знаем, что им нужно.

Кашеваров взял громкоговоритель, в простонародье известный как "матюгальник", и, подойдя ближе, встал за машиной.

- Эй, вы там в доме! - громко разнесся его голос по двору. Предлагаю переговоры.

Из квартиры глухо донесся хлопок выстрела. На месте глазницы начальника ГОВД образовалось большое черное пятно, и он кулем повалился вниз. Все вокруг словно оцепенели, растерянно глядя на его тело, распростертое на асфальте в неловкой позе.

Первым пришел в себя Пустовалов.

- Гады! - выдохнул он и рванул к дому, на ходу вытаскивая пистолет из оперативной кобуры. После секундной задержки Морев, поддавшись импульсу, бросился за ним. Видимо их рывок явился неожиданностью для парней в квартире. Когда они открыли стрельбу Александр и Андрей уже преодолели опасное пространство и те только сумели отсечь выстрелами других желающих присоединиться к ним. На одном дыхании Пустовалов и Морев влетели на второй этаж и остановились возле двери в квартиру. Начальник ОБЭП увидел двух парней в камуфляже и с автоматами на изготовку, находившихся на лестнице между вторым и третьм этажом. Махнул им рукой, чтобы спустились.

Александр видел, что Пустовалов завелся. В этом состоянии его бесполезно было отговаривать от принятого решения и лучше не становиться на пути.

- Ты-то зачем побежал? - спросил его Андрей.

- Я с тобой.

- Хорошо подумал?

- Хорошо! - решительно тряхнул головой Морев.

- Ладно, тогда поможешь.

Пустовалов обернулся к парням в камуфляже и сказал:

- Эти твари Дедулю завалили. Пусть теперь не надеются на пощаду. Будем их мочить. План такой: мы с Сашей высаживаем дверь, потом все дружно вламываемся и стреляем во все, что шевелится. Мочить наглухо. Живыми этих козлов брать не надо. Я отвечаю. А сейчас передайте по рации на улицу, чтобы там открыли отвлекающий огонь по окнам.