Джинния - Галина Черная

— Знай себе выкрикивай двустишия-пророчества почаще, всего и делов, — посоветовал Симурх. — Ну ладно, дольше мне с вами болтать нельзя. Наверняка кое-кто начал настоящую охоту на мои драгоценные почки, думаю, что цена их в золотом эквиваленте не меньше, чем мой суммарный вес. Какая дичь, это ж огромная куча золота, может, продать одну, я и со второй проживу, — задумался он. — Жаль, что им не ужен собачий хвост, с ним было бы легче расстаться...

Сдержанно поблагодарив за помощь, мы оставили этого маленького эгоцентриста в размышлениях о возможной сделке и двинулись в сторону города. Издалека он выглядел величественным. В золотисто-зеленом мареве его инкрустированные майоликой стены представали как новенькие, но при ближайшем рассмотрении кладка оказалась довольно обшарпанной.

Джинния прокомментировала наши наблюдения, заметив, что средств на реставрацию ни в одном мире с хватает, и велела лучше смотреть под ноги, чтобы случайно не наступить на змею, в каковых иногда превращаются мужчины-джинны, чтобы незаметно ходить налево, но и простых змей здесь тоже водится избытке.

Обогнув стену, мы вышли на площадку перед главным входом, который оказался гигантским подковообразным порталом, и увидели десятки странных существ. Одни из них спускались с неба, другие улетали, а третьи просто возникали и исчезали в воздухе. Похоже, все те, кто хотел войти в город, проходили реальный паспортный фейсконтроль...

Глава тридцать первая,

ТАМОЖЕННО-ПРОПУСКНАЯ

Прав был Симурх, красавцев среди джиннов мало, зато столько народностей и рас! Только часть из них выглядела канонически, как большинство джиннов из «Тысячи и одной ночи»: черные лица, зловещее выражение глаз, вытаращенные белки, раздутые ноздри часто с кольцом в носу. Были еще как ощипанная обезьяна-орангутанг или в виде белобородых старцев.

Остальные смотрелись так, как будто прилетели с иных планет. Зеленые со светящимися глазами-щупальцами и в проводках, похоже, были осветителями. А лысые, цвета красного дерева с четырьмя тонкими ножками и туловищем в виде столешницы, могли бы служить мебелью в авангардном ресторане...

Одеты все по-разному: женщины — кто в полупрозрачных шальварах и расшитых стразами топиках, с легкими сумочками-ридикюлями, а кто и в парандже с гигантскими кувшинами на головах и огромными мешками в руках. Мужчины — в чалмах и черных хламидах с необычными узорами, некоторые просто в белых набедренных повязках, — видимо, сказывался уровень достатка.

Лица у всех были встревоженные, выходивших из города забрасывали вопросами те, кто там, видно, еще не был после воцарения дракона. Первые действительно были с ожогами и гордились, словно получили их, сражаясь за родину.

Акиса недовольно проворчала, что дракон число стражников на входе в город увеличил, а сам пропуск ужесточил.

— Конечно, он же еще не утвердился окончательно, боится, что в город хлынут всякие отбросы цивилизаций, как всегда в такие переломные моменты бывает, или наемники, которых наняли горожане, чтобы избавиться от незаконного правителя с несимпатичной мордой! — поддержала я. Вряд ли морда злобного дракона-узурпатора могла кому-нибудь показаться симпатичной, тем более после того, как он жестоко опалил половину населения.

— Полагаю, то, что мы люди, а не джинны, стража искусит сразу? — уточнил Миша.

— Конечно, о храбрейший из наивнейших, уже по запаху, не говоря о вашем несуразном виде. Хотя одежду вы носите нелепую, может, и сойдете за нищих джиннов...

Это мои модные джинсы и классную обтягивающую салатовую маечку она называет нелепыми?! Тогда как ее собратья одеваются просто в смешные балахоны, молчу уж о ее собственных экзотических костюмах, особснно расшитых новогодними блестками шальварах, которые меня с самого начала бесили. (Кстати, позднее в городе мне представился случай убедиться, что все джиннии одеваются гораздо скромнее Акисы, по крайней мере без перебора блестящих украшений.)

— Надо мыслить конструктивно, ведь должно быть чго-то, что отпугнет их от нас? Чего боятся джинны, что дает власть над ними?

— Печать Соломона, — пошутила я и тут же поняла, попопала в точку. А почему бы и нет?

Мишка сразу оценил, тем более что момент был критический. Навстречу нам уже выступили два великана-циклопа из тех, что охраняли ворота. На мой недоуменный взгляд (джинны ли это?) Акиса сказала, чтобы я не сомневалась, это не менее распространенный тип джиннов, чем ифриты, которые отличались от циклопов только черной кожей и двумя глазами и тоже входили в отряд караульщиков.

— А что это такое, печать Соломона? — спросил Мишка.

— Редкий артефакт, перстень с магической формулой и рисунком, как правило, им запечатывают бутылки с томящимися в плену стариками хоттабычами...

— А попроще?

— Ну, думаю, можно нарисовать обычную красноармейскую звезду!

У нас над головами закружила парочка грифов, но я подумала, что это еще не повод писать завещание. Застенчиво улыбаясь стражникам, мы быстренько встали в конце очереди, циклопы поколебались, но вскоре отвлеклись на осмотр мешков одной джиннии в парандже.

— И эта звезда по-прежнему действует на джиннов? — на всякий случай уточнил Мишка у Акисы.

— Да, о интересующийся историей, это на редкость разумная мысль для Аглаи! Ведь сам Аллах Всемогущий дал Соломону власть над сонмищем джиннов. И даже изображение царя, начертанное где и чем угодно, имеет над нами большую власть. Слава Всевышнему, что истинная печать могущественного, благочестивого и мудрого нашего властелина Соломона давно утрачена... Хотя рисунок может сработать.

Если бы я вспомнила про чудесный перстень еврейского царя раньше, не позволила бы джиннии подшучивать и издеваться над собой все это время. Она бы у меня как шелковая ходила...

— Тогда сначала заговариваем стражникам зубы пророчествами и заклинаниями, после чего показываем им наши звезды. Вместе это будет еще убедительнее. Хорошо, что всегда ношу в кармане ручку.

Миша быстро нарисовал на левой ладони звезду. После чего изобразил то же самое на моей руке.

— К сожалению, не помню, как точно выглядит печать, — немного нервно заметила я, бросив взгляд на стражника-циклопа с кольцом в ухе, подозрительно уставившегося на нас — Но абсолютно точно уверена, что вокруг звезды не было написано «К юбилею российской милиции»!

— Это тайные магические руны, я их сам придумал, — проворчал Миша. — Наверняка они не умеют читать по-русски, а непонятное как раз может их напугать.

— И надеюсь, к нам не придерутся, что они не написаны собственной кровью или не вырезаны автогеном прямо по коже, — продолжала я.

— По-моему, это тебе лишь бы придраться, — раздраженно отвернулся Мишка. Ой, да ну и пожалуйста, какие мы нежные... Что я такого спросила-то?!

Оставшуюся очередь мы достояли молча, джиннии тоже не было слышно: или соблюдает конспирацию, или исчезла, но ведь у ворот чары все равно испарятся и она станет видимой. Я засмотрелась на узоры по бирюзовой майолике, что опоясывала круглую башню поблизости от нас, такие оборонительные сооружения шли через каждые тридцать метров стены. Веселенький узорчик, похожий на обои у нас на кухне...

— Ай, это правда твоя портрет? Эт ты так говорищ, но тут у тебя целых три головы, — зловредным тоном прогрохотал циклоп, держа между пальцев с длинными загнутыми когтями квадратную картонку и переводя прищуренный взгляд с нее на проходящее фейсконтроль существо.

— Это я до болезни, — обиженно моргая, пояснил Миленький джинн с двумя головами.

В очереди на нас косились, ядовито перешептываясь за спиной, но главное, не трогали и не приставали с расспросами. Какие они добрые, может, все-таки зря нас пугали Акиса с Симурхом, и к людям здесь относятся не так ужасно? Хотя потом оказалось, что все предвкушали тот момент, когда дело наконец дойдет до нас. Но Миша, как настоящий милиционер, затылком почуял угрозу и приступил к выполнению плана, так как мы уже были следующими.

— Жить хочешь, делай как я, — шепнул он мне и вдруг завыл, выкатив глаза:

— Дрожите все, ибо мы Зло, пришедшее из глубин джаханама!

— Ты с ума сошел?! — просипела я, покраснев от стыда. — Прекрати сейчас же!

— Какой позор, Ночной Дозо-ор! — окончательно добил он меня, причем очень убедительно изображая пляску святого Витта.

Я попыталась отодвинуться от своего сумасшедшего соседа и сделать вид, что мы незнакомы, но это не сработало, все с ужасом и любопытством смотрели и на меня тоже. Только тут я поняла, что это он выкидывает: мы же эти, как их, шаиры, бродячие заклинатели и юродивые. Но имели ли они в своих рядах женщин, вот вопрос...

Глава тридцать вторая,

ПСИХИЧЕСКАЯ

— Ай-ай, щито там за шум подняли? — грозно выкрикнул один из привратников и, обогнув стоящего впереди и загораживающего нас джинна с квадратной спиной, сурово встал перед «возмутителем спокойствия».