Развод. В логове холостяка (СИ) - Ксения Хиж

слышал, - сказал он с выдохом. И в его голосе я почувствовала такую искренность, что сердце мое снова сжалось.

- Ты серьёзно?

- Конечно, Полина! – он чуть склонился надо мной, развел в руки в стороны, приглашая к себе и я прильнула к его груди, утыкаясь носом.

Его ладони легли на мою спину – тяжелые, надежные, согревающие. Мы обнимались целую вечность, так долго, что я успела запомнить его запах и ощутить тепло, раскатывающееся по телу. Добавить эмоций нежности и остроты симпатии

- Ты мой ангел, Руслан, - выдохнула на эмоциях.

- Я знал, что ты сделаешь это. – Улыбнулся он. – Ты же звезда…

- Да какая я звезда! – отмахнулась.

Он многозначительно хмыкнул, расцепляя руки.

- Ты устала, пойдем обратно. Выпьешь на ночь молока и спать, а у меня дело, пора собираться. - Его слова прозвучали как вежливое, но неумолимое возвращение в реальность. Ту самую, из которой он на несколько волшебных часов меня выдернул. Словно кто-то выключил музыку и включил яркий, безжалостный свет.

- Ты расскажешь мне как все прошло? – вспыхнула я испугом и все вернулось на свои места. Очарование момента разрушилось.

- Конечно. Я думаю, мне будет что рассказать, но это уже завтра днем.

Он проводил меня до комнаты.

- Доброй ночи, Полина. – Его голос прозвучал мягко, но в нем уже не было той пронзительной интимности, что была у рояля.

Я обернулась уже у двери. Скользнула по нему взглядом: высокий, уверенный, такой недосягаемый в полумраке коридора, и тепло снова окутало меня, как мягкое одеяло.

Какая нелепая в моем случае симпатия! – метнулось в голове, но мне так не хотелось расставаться с ним. Но у него дела, и у меня, на минуточку, тоже. Но у него дела, и у меня, на минуточку, тоже, я не буду спать, как он рассчитывает. Я буду ворочаться в этой огромной кровати, вспоминать предателей и снова и снова разбираться в паутине лжи, которую вокруг меня сплели эти люди. а еще я буду думать о Даше…

- Доброй ночи, Руслан. До завтра! – я улыбнулась, скрываясь в апартаментах.

Дверь закрылась с тихим щелчком, отрезав меня от него.

Я прислонилась к прохладной деревянной поверхности, закрыла глаза и выдохнула.

В ушах еще стоял звук рояля, а легкими я вдыхала не кислород, а его запах. Головокружительный запах этого мужчины!

Завтра будет новый день, с разговорами, объяснениями и, возможно, новыми разочарованиями. Но сейчас, в тишине своей комнаты, я позволила себе на секунду представить, каково это быть той, ради которой он откладывает свой сон и едет на важное дело.

Я зажмурилась. Снова и снова вспоминая музыку и его объятия. И с улыбкой на лице упала в кровать.

Сегодня я познала и страх, и восторг, и любовь.

Последние два – к музыке.

Последнее – точно к нему.

Глава 35

Руслан вывернул автомобиль на просёлочную дорогу, поддал газа. Гравий хрустел под колёсами, словно кости, а в разрывах тумана мелькали покосившиеся кресты старого кладбища. Он поддал газу, и спустя десять минут уже осторожно парковался на крутом, осыпающемся берегу. Вода внизу не шумела, она выла, захлёбываясь собственной яростью, накатывала на берег пенистыми волнами. Тёмная, почти чёрная, маслянистая, она билась о камни, словно пытаясь смыть древние грехи этого проклятого места. Эту речку он ненавидел лютой, животной ненавистью.

Здесь, на этом самом берегу, он впервые поцеловал Дашу.

Здесь же, спустя год, нашли её окровавленную куртку

Не бойся, я с тобой!

Её смех, как наяву, звонкий, как колокольчик, разнёсся над водой. В ту ночь они сидели здесь, прижавшись друг к другу, а закат окрашивал эту речку в багровые тона. И было это двадцать лет назад.

Двадцать лет, каждый год из которых он просыпался с её именем на губах и с камнем на сердце.

Если бы кто сказал, что любить так сильно нельзя…

- Я на месте, - проронил Рус, подкуривая. Спичка задрожала в его пальцах, ветер тушил огонек, но он все же успел затянуться.

- Подъезжаю, - отозвался Темыч и отключил связь.

С Тёмой они знакомы с детства и вопросов одних и тех же из года в год – не избежать. Словно Тема не понимает, как больно ему вспоминать о прошлом, и все же на друга он не обижался. Бессмысленно. Ведь кроме него и матери эту саднящую на глубине души боль не знает никто.

Темыч был рядом, когда они пробирались в местный морг и пытались заглянуть внутрь, чтобы понять кого нашли на берегу? Дашку или другую? Тогда это была тайна следствия. Темыч был рядом, когда на берегу они нашли окровавленные вещи. И это были точно ее вещи.

Он был рядом всегда, и с тех пор из года в год один и тот же вопрос, словно проверка: Ты еще жив? Ты еще держишься?

Руслан тяжело выдохнул, отбросил сигарету в сторону и открыл багажник. Достав оборудование, снова ощутил тревогу, хотя на него это было непохоже. Но по спине бежали ледяные мурашки, словно в нем проснулся глубинный страх, шепчущий, что на дне он не найдет ответов, а лишь новый виток кошмара.

Но официально Дарья похоронена, и даже кости в могиле имеются. Но он знает – там кто-то другой.

А те, кто выдал Полину за Дарью – знают больше, чем говорят.

Когда за спиной раздался рык мотора, он обернулся и его лицо осветило фарами.

- Здорово! – Темы вывалился из машины – высокий, крепкий, здоровый как медведь. – Ну и работенку ты мне подкинул, - хмыкнул он, вынимая фонарик. – Скоро рассвет, успеем?

- Конечно! Надеюсь, все быстренько провернем.

- Тогда за работу, а поговорим позже, может в бар заедем?

- С утра-то пораньше?

- А что? Давно не сидели, не говорили как раньше. Жениться не надумал?

- Темыч, остановись. – Руслан засмеялся. – Знаю, что пора, но претендентки нет.

- Ой, Рус, у тебя одна и та же песня из года в год.

- Ага. – Руслан усмехнулся, облачаясь в водолазный костюм.

- Слушай, ну а ты уверен, что этот мешок вообще на месте? Тут течение – мама не горюй!

- Да он намертво там примерз, камней железа накидано, я нож взял, надо будет веревку подрезать.

- Ладно. Тогда погнали!

Нырок в черную воду стал падением в ад. Холод пронзил даже