Затмение - Ева Райт

не нашел, – ты ворвался в кабинет, предварительно стукнув в дверь пару раз скорее для вежливости, но даже не удосужившись дождаться ответа. – Я проехал половину Гарлема, опросил кучу людей и ничего.

– Ты сюда уже как к себе домой врываешься, мне стоит провести беседу на эту тему и все такое? – хмуро проворчал Тодд, сидя за своим столом.

– Я принес тебе кофе.

– С этого надо было начинать, друг мой, – улыбнулся он, взяв стаканчик из твоей протянутой руки и с жадностью отхлебнув из него. – Конечно ты ничего там не нашел. А на что ты надеялся? Что они вывесят табличку с надписью «ищите дорогой спорткар со сбежавшим подростком здесь»? Там в принципе не любят полицию, если ты забыл.

– Я не работаю в полиции, если ты забыл, – саркастично передразнил его ты.

– Извини, но у тебя будто на лбу написано «я коп, бегите от меня» и это лишь снова подтверждает то, что я прав насчет того, что ты выбрал неправильную профессию.

– Черт, Тодд, хватит заговаривать мне зубы. Есть новости или нет?

– Пока нет, – он снова отхлебнул кофе и отложил документы, над которыми работал. – Но раз уж ты здесь, расскажи мне все по порядку.

– Два дня назад она сама пришла ко мне. Рассказала, что просто хотела оторваться в свой день рождения, – ты сел на стул рядом со столом Тодда, отпил кофе из своего стакана и только потом, собравшись с мыслями, продолжил: – Она попросилась переночевать у меня и я разрешил. На следующий день я собирался отвезти ее обратно в школу, но у меня появились срочные дела, поэтому я пообещал ей, что отвезу, когда вернусь. Но вернувшись домой под вечер, я ее там уже не обнаружил. На тумбочке в спальне я нашел ее телефон, – про записку ты решил пока умолчать, – в нем был звонок и сообщение от Мэдисон, выглядело все так, будто она оставила его специально. Думаешь, я идиот?

– Ты идиот, – без раздумий подтвердил Тодд. – Какого черта ты с силой не увез ее сразу же, как только она пришла к тебе? Да ты хоть понимаешь, что это незаконно – оставлять ее у себя даже всего на день?

– Бесполезно, она бы просто снова сбежала.

– Ты должен был тут же связаться с ее опекуном, а затем отвезти ее к ней домой и посадить под замок, – не обращая внимания на твои слова продолжил он, – мне рассказать, чем тебе это грозит, если об этом кто-нибудь узнает?

– Смею тебе напомнить, что я – ее опекун.

– Смею тебе напомнить, – подражая твоей манере передразнил тебя Тодд, – что ты потерял право называться ее опекуном, как только тебя уволили. Сейчас ты просто человек с улицы, который поселил к себе несовершеннолетнюю сироту, сбежавшую из школы-интерната!

Ты прекрасно понимал и даже предвидел реакцию Тодда, поэтому целесообразно промолчал, давая ему время успокоиться. Конечно, он не знал, как обстоят дела на самом деле и, в силу его работы, ты не стал рисковать рассказывать ему абсолютно обо всем. Спустя пару минут молчаливого испепеления тебя грозным взглядом, он спросил уже более спокойно:

– Так почему тебя уволили? Ты так и не рассказал.

– Ванессе взбрела в голову очередная глупость, – вздохнул ты, решив не посвящать его в курс дела. – Это и к лучшему, все равно мне надоело там работать.

– Тогда может…

– Нет! – воскликнул ты, не дав ему продолжить, прекрасно понимая, что он хотел предложить.

– Ладно, тогда вернемся к твоей подружке. Когда ты узнал, что она принимает?

– Перестань делать такие намеки, она всего лишь моя подопечная, – возмутился ты, вновь делая глоток кофе, чтобы немного успокоить нервы. – В первый раз это случилось несколько месяцев назад, если точнее, тогда она в первый раз пошла на тусовку с этой своей богатенькой избалованной подружкой. Полагаю, это именно она ее и подсадила.

– Пара месяцев? И ты ничего не сделал?

– Что я, по-твоему, должен был сделать?

– Да хоть что-нибудь! – воскликнул Тодд, вскакивая со стула и опираясь руками о стол. – Сообщить кому нужно, поговорить с директором школы, под чьей опекой она находится, больше следить за девчонкой и не отпускать ее на сомнительные тусовки в конце концов!

– Хочешь сказать, это я во всем виноват?

– Именно это я и хочу сказать. Ты отвечал за нее, ты знал, что с ней происходит и вот все это, – он махнул рукой куда-то в сторону и недовольно скривился, – полностью твоя вина.

– Отлично, раз мы все выяснили, – ты поставил стакан на стол, с чуть большей силой, чем нужно, – давай успокоимся и решим, что делать дальше. Свой телефон она оставила специально, даже не подчистив историю звонков и сообщений, это очевидно.

– Мы продолжаем отслеживать телефон ее подруги, – ответил Тодд, сел обратно и обессиленно откинулся на спинку стула, – но он отключился почти сразу как мы его засекли. К тому же, прошло восемнадцать часов, они сейчас уже могут греться в Майами.

– Сомневаюсь, что она останется вместе с ней.

– Поясни?

– Она целенаправленно оставила свой телефон у меня, уехала с подругой на заметной тачке, не особо пытаясь это скрыть. Полагаю, ей просто нужно было добраться до Нью-Йорка, а дальше уже пойти своим путем. Думаю, этим она решила пустить меня по ложному следу, чтобы я искал именно Мэдисон.

– А что, если она просто забыла телефон?

– Нет, – отрезал ты. – Это было бы слишком глупо.

– Хватаешься за соломинку, – Тодд выпрямился на стуле и выбросил уже пустой стаканчик в мусорное ведро рядом со столом. – Ты уверен?

– Уверен. Поверь, она умна не по годам.

– Видимо, недостаточно умна чтобы не связываться с наркотиками, – вздохнул Тодд. Казалось, вся эта ситуация уже начала порядком ему надоедать.

– Я старался уберечь ее от общения с этой… – ты отвернулся от Тодда не в силах больше выдерживать его сурового взгляда.

Он был прав – это ты виноват во всем. И осознание этого накатило на тебя с новой силой. Будь ты хоть чуточку умнее, настойчивее или хотя бы тверже характером, и ты бы смог как-то воздействовать на нее. Теперь же из-за твоей слабохарактерности она попала в неприятности и чувствовал ты, что последствия этого только начинаются.

Тодд не стал ничего комментировать. Он лишь в который раз тяжело вздохнул, подтверждая твои догадки о том, что он был готов выгнать тебя отсюда и заблокировать твой номер. Ты же решил разрядить обстановку, надеясь, что получится хоть немного смягчить его:

– Как там поживает Оливия?

– Намного лучше, чем я, ее ведь просто тошнит каждое утро и настроение меняется