Затмение - Ева Райт

это было странно и подозрительно, но подумать об этом можно и после завтрака. Все-таки на голодный желудок мозг хуже соображает, по крайней мере, мой точно.

Удобный диван, стоящий в гостиной, без возражений снова принял меня в свои объятия. Солнечный свет, пробивающийся в окно, создавал в этом помещении еще большее ощущение уюта. Огромная чашка ароматного кофе, стоящая на столике рядом, добавляла настроения. Давно я не чувствовала себя такой счастливой. Момент был прерван внезапным и очень настойчивым звонком. Я улыбнулась, увидев, кто посмел меня потревожить.

– Привет, Эбби. Как ты?

– Не поверишь, просто великолепно, – я поудобнее расположилась на диване, вытянувшись во весь рост, – и я рада, что ты позвонила.

– А я рада, что у тебя все хорошо, – в подтверждение своих слов радостно воскликнула Мэдди и я не могла не улыбнуться снова. – Но вообще-то я хотела узнать, как ты после… того случая? Я вот вообще почти ничего не помню и вчера проспала весь день, поэтому звоню только сейчас. Но не волнуйся, со мной такое не впервые.

– Очевидно, я куда лучше, чем ты, – хохотнула я и приподнялась, чтобы сделать глоток кофе, а затем откинулась обратно на мягкие подушки. – Не переживай за меня. Я большая девочка.

– Тебе сильно попало за побег?

– Не знаю, я еще не вернулась.

– Как это? – воскликнула она. – А где ты? С тобой точно все в порядке?

– Я, если можно так сказать, в гостях у друга. Я очень не хотела возвращаться в школу, а он… приютил меня на пару дней, чтобы я могла прийти в себя.

– Симпатичный друг? – прошептала она со смешком в голосе.

– Просто друг.

– Если это тот самый, который приходил в мотель и чуть не набросился на меня с криками о том, что я заставила тебя сбежать, то очень даже симпатичный, – она хохотнула и продолжила уже менее радостно. – Но мне не дает покоя мысль, что тебе теперь влетит из-за меня.

– Не волнуйся за это, – вздохнула я, категорично проигнорировав известие о том, что «какой-то симпатичный друг накинулся на Мэдди думая, что я сбежала с ней», прекрасно понимая кто это мог быть.

– Как же это тупо, что ты даже выйти никуда не можешь.

«Иногда все же могу» – подумала я, вспомнив день встречи с Мэдисон. Это был самый ужасный день, но он подарил мне встречу с таким чудесным человеком. Разумеется, озвучивать в слух я этого не стала.

– А ты никогда не думала сбежать оттуда? – прервала Мэдди мое молчание.

– Я сбегала уже не раз, и я говорила тебе об этом, – рассмеялась я и снова потянулась глотнуть кофе.

– Нет, я имею в виду сбежать по-настоящему и жить самостоятельно.

– Я думаю об этом всего лишь трижды в день, на протяжении последних десяти лет, – усмехнулась я и поднялась с дивана, решив продолжить разговор уже более серьезно. – Но всерьез делать это я не рисковала, потому что, когда меня найдут, жизнь моя станет в разы сложнее.

– У меня есть идея, – начала она с завидным оптимизмом в голосе. – Я хочу смотаться в Нью-Йорк. Ну, знаешь, погулять, прошвырнуться по магазинам, попробовать местной травки. В общем, отдохнуть и душой, и телом, подальше от этого маленького душащего города.

– И?..

– И я хочу, чтобы ты поехала со мной. Если, конечно, ты согласишься ради меня бросить своего симпатичного друга, – хохотнула она. – Я обещаю, что это будет весело.

– Мэдисон, ты с ума сошла?

– Да брось, сколько уже можно плясать под их дудку, подчиняться дебильным правилам, выходить на свежий воздух ровно на пятнадцать минут в день и ждать, когда очередные «мои родители» захотят пожертвовать на благотворительность?

– Но я ведь и так выйду отсюда. Всего через год.

– Год! Это ведь все равно, что пол жизни, а молодость уходит! Ты должна делать только то, что ты хочешь. Сбежать из дома, развлекаться, перепробовать всю наркоту в мире, переспать с первым встречным в клубе, влюбиться без памяти. Это молодость, Эбби, и она проходит, пока ты сидишь в своем замке.

– Ты красиво говоришь, – усмехнулась я в ответ на ее тираду. – Это все очень просто, когда тебе двадцать и у тебя есть все деньги твоих родителей. И невозможно, когда тебе семнадцать и у тебя нет вообще ничего.

Мэдисон замолчала, некоторое время было слышно только ее тяжелое дыхание. Казалось, она обдумывает мои слова.

– Я понимаю, что ты боишься, – вдруг начала она, уже без бывалого оптимизма. – Боишься окружающего мира, людей, всех, кто двигается, дышит и говорит. Конечно, я помню про твою особенность и не говорю, что для тебя это будет так же легко. Но, я сейчас скажу одну вещь, которую поняла за свою недолгую, но яркую жизнь, Эбби. Да, плохие вещи случаются, но если постоянно на них зацикливаться, зачем тогда вообще жить?

Что-то в ее словах заставило меня задуматься. Во-первых, я совершенно не помнила, когда я успела рассказать ей про свою «особенность» – я не то, чтобы любила кричать об этом направо и налево. Во-вторых, разумеется, я ни раз размышляла о побеге из-под тирании Ванессы, из-под надзора Ника и всех тех, кто отравлял мне жизнь. Да и вчерашний разговор все не давал покоя. Все ли он рассказал, или только то, что было выгодно ему самому?

Я села обратно на диван, подобрав ноги под себя, а затем влила в себя остатки уже почти остывшего кофе. Мозг функционировал будто отдельно от меня и слова вырвались еще до того, как я успела их обдумать:

– Ладно. Что ты предлагаешь?

– Погоди, ты согласна?

– Да, ты права. Я слишком долго терпела, – я глубоко вдохнула и заставила себя улыбнуться. – Так какой у нас план?

****

Отключив телефон, я тяжело вздохнула. Мэдди должна заехать только через час и у меня было время собраться не торопясь. Я не впервые сбегала из дома, но в первый раз по-настоящему. Маленький червячок сомнений зародился во мне, стоило сбросить звонок. Одно дело – сбегать в клуб в соседнем квартале и совсем другое – в соседний город за двести миль4 отсюда. Часть меня – самая рациональная – вопила, что лучше не стоит этого делать, тем более зная с кем именно я собираюсь туда ехать. Мэдисон, конечно, была старше и явно опытнее, можно сказать образцом для подражания. Но я так же помнила наши прошлые вылазки – или, по крайней мере, их начало – и понимала, что с ней это будет явно не безопасная туристическая экскурсия. Другая же часть вспоминала все