Мариса. Хранительница стихий - Тина Солнечная

Я снова оказалась сверху, как в доме перед отъездом. Только в этот раз он лежал, жадно пожирая глазами мое обнаженное тело, пока я танцевала сидя на нем. Его руки сжимали мою грудь, перебирали пальцами мои возбужденные горошинки. В его глазах было столько восхищения и желания, это заводило еще сильнее, раскрепощало. Что-то неуловимое творилось вокруг нас, словно магия оплетала наши тела с каждым стоном. Я наклонилась к его губам и выпила его жаркий стон. И сразу за этим его язык проник в мой рот, а руки удобно устроились на моих бедрах, подбрасывая меня вверх. Ощущения стали такими острыми, яркими, меня словно распирало изнутри и дело не только в члене, заполняющем меня полностью.

— Феликс! — вскрикнула я, когда моим телом овладела знакомая судорога, приятно сжимая член моего мужа.

Он все еще вбивался в меня, глухо порыкивая, доводя мои ощущения до какого-то исступления, потом резко перевернул, подминая меня под себя и кончил, наполняя меня своим семенем.

— Какая же ты неповторимая. Твой аромат просто сводит меня с ума… — шептал он, целуя мое изнеженное тело. — И твоя магия проявилась снова.

— Ммм? — любопытство пыталось пробраться сквозь негу удовольствия.

Муж тихо рассмеялся, а потом провел пальцами по моей руке, где была скрыта наша брачная вязь.

— Не знал, что она меняет цвет, — хмыкнул кто-то. Не Феликс. Я повернула голову туда, откуда шел голос и поняла, что с нами на кровати теперь Фернан. Он был одет, растянувшись на смятых простынях, как ленивый кот.

Стало немного стыдно и холодно, я-то тут голая и только после секса с другим мужчиной. Но его, как-будто это вовсе не смущало.

— Я тоже об этом не слышал, — подтвердил Феликс. Только тогда я удосужилась посмотреть на свою руку. Вязь снова проступила, но на этот раз не синяя, не золотая, а бронзовая. Муж погладил пальцами мою вязь и я ощутила как магия впитывается в меня, скрывая брачную метку от глаз.

— Как же сладко ты стонешь, — сказал Фернан, наматывая прядь моих волос себе на палец, а потом вдыхая их аромат. — И как безумно вкусно пахнешь. Я еле сдержался, так хотелось присоединиться.

Феликс посмотрел на него с недовольством и пониманием одновременно. Все же, в какой-то степени они продолжали соперничать за меня. Хотя в этом и не было какого-то смысла. Но женщина внутри меня радовалась, наслаждалась и хотела продолжения банкета.

— Как ты себя чувствуешь, любимая? — спросил Феликс, а я замерла. Просто споткнулась о этом простом “любимая”. И, видимо, он это ощутил, потому что сразу притянул меня к себе, одновременно накрывая одеялом. — Что не так?

— Ты… Ты не можешь любить меня, — честно заявила я о своих сомнениях и наткнулась на недовольно-пытливый взгляд.

— Кошечка, если ты боишься этого слова, мы не будем его произносить. Но наша связь крепнет с каждым днем и то, что мы чувствуем и будем чувствовать лишь сильнее… — начал Фернан.

— У хранительницы и ее мужей очень сильная связь. Фернан прав. Магия сплетает наши души. Не бойся этого. Да, в обычных отношениях требуется гораздо больше времени, чем в наших, но в этом ли не прелесть? Попробуй просто принять то, что с тех пор как мы вместе и до последнего нашего вздоха не будет никого дороже, чем ты, сказал Феликс, оставляя дорожку из поцелуев на моем теле.

— С тех пор, как ты сказала “да” мы принадлежим тебе, а ты нам. Нет никакой необходимости бояться или закрываться. Лучше наслаждайся, откройся нам и тому, что зреет внутри, — закончил Фернан, нежно массируя мне голову.

— Но… Но… Нет. Это так не работает. Иначе те мужья, что берут хранительниц только ради своего усиления и обращаются с ними потом, как с мебелью, ресурсом… Нет, я не могу поверить. Их точно не любят.

Я несла не очень-то связную, но вполне доступную речь и мои асы понимали. Я видела это по погрусневшим взглядам.

— Ты права, Мариса. В тех отношениях нет любви. Но этому есть простое объяснение. Если не происходит магической циркуляции внутри семьи, то любовь не просыпается так ярко и рано. Когда у девушек не расцветает магия, а полностью уходит к мужу в первую ночь, их контакт не налаживается. Каждому мужу она только отдает, но ничего не получает взамен, потому что ее личный ресурс заблокирован. В таком случае остается надеяться, что семья взрастит нежные чувства классическим способом. К сожалению, ты права. В наше время асы не особо прикладывают к этому усилия, — сказал Фернан.

— Но наша семья другая. Так сказать, в древних традициях, поэтому тебе совершенно не о чем переживать. Но даже если бы это было не так и твоя магия бы угасла. Маленькая, ты можешь быть уверена, мы с Фернаном бы не обидели тебя.

Я смотрела на таких родных и чужих асов одновременно. Может ли это быть правда или все лишь наваждение из-за той страсти, которая вспыхивает между нами. А если они говорят так, пока не наиграются мной, а после все изменится?

Могла ли я в полной мере доверять своим мужчинам? А был ли у меня другой выбор?

— Хотите сказать, что любой, кого я выберу в мужья воспылает ко мне невероятными чувствами за пару дней? — хмыкнула я, а мужчины мои снова напряглись. Им явно очень не нравились разговоры о пополнении нашего семейства. Да я и не стремилась, просто… Что-то внутри меня постоянно возвращало к этой мысли. И это было довольно странно, ведь мне и двоих было много. Или не было?

— Нет, Мариса. Любой не воспылает. Но хранительница же и не выбирает любого, правда? — сказал Феликс, поднимаясь с кровати, а мне сразу стало как-то грустно, что он уходит.

— Я не знаю.

— Когда ты выбирала нас, ты ощущала, что мы — твои мужья. Если ты встретишь кого-то подходящего, ты это почувствуешь вновь. И он это тоже почувствует, поверь мне, — сказал мой блондин и вышел из комнаты. Почему ему так больно говорить об этом, если нас тут и так трое?