Причал моей осени. Балансируя на краю (СИ) - Настасья Карпинская

— Твою ж мать, — выдохнул Тим, опускаясь в кресло.

На какое-то время в кабинете повисла молчание, мы цедили вискарь и думали обо всем этом пиздеце, каждый свое.

— Ты привязался к ней. К Лере, — первым нарушил тишину Тимур.

— Ты хочешь об этом поговорить?

— Я просто впервые вижу тебя таким.

— Каким, сука?

— Несдержанным, злым, расстроенным, готовым растерзать любого на куски.

— И я растерзаю, еблана Ильдара и его мудака тестя, — произнес, опускаясь в свое кресло и наливая ещё одну порцию.

— Шамиль, не ввязывайся в это дерьмо, мы уже хлебнули, — напряжение Тимура, которое породили мои слова, было почти осязаемым. Но вопрос был уже решен и уже давно, и обсуждать его я не собирался.

— Мы хлебнули, а они захлебнутся. Тагаев извинений хотел, денег Ильдара хотел, бизнес его, ну пусть теперь со своим попрощается. А эта сбежавшая крыса за каждую слезу Леры расплатится, у меня руки длинные, я и за бугром его найду, за яйца подвешу и душонку его паршивую вытрясу.

— Шам…

— Его уже ищут, и ты меня не остановишь.

— Отец сказал…

— Я знаю, что сказал дядя Закир, он его видеть не хочет. Ильдар уже не первый раз позорит семью и для дяди это была последняя капля. Ты не волнуйся, я не потревожу твоего отца. Нога Дара больше не ступит на порог его дома.

— Я очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

— Можешь не сомневаться.

Спустя год

За моей спиной раздался скрип железных ворот, лязг засовов, а я, взвалив на плечо небольшой рюкзак, сделала первый шаг, первый шаг на свободе. Ветер гонял по асфальту ворох желтых листьев, а в воздухе, несмотря на тепло, стоял стойкий запах осеней сырости.

Он стоял через дорогу, у припаркованного авто, прислонившись о крыло машины, крутил в руке свой телефон и смотрел на меня. Его появление вызвало улыбку, как и всегда. Я вытащила из кармана сигареты и, прикурив, затянулась, смотря на него, выдыхая дым и, наконец, шагнула к нему. Он ждал, а я не верила, ни его словам, ни обещаниям, мне вообще казалось, что я уже никому никогда не поверю, но Шамиль упорно приходил, добивался свиданий и просил звонить, если будет возможность. И вот сейчас он здесь. Приехал. Ждет.

— Я же говорил, что все получится, и ты выйдешь по УДО, — это было первое, что он мне сказал. Улыбка коснулась его губ, преображая, сразу делая черты лица мягче. И в моей груди тут же разлилось приятное тепло. Шамиль привлек меня к себе, заглядывая в мои глаза. — Выброси.

— Что?

— Сигарету выброси.

— Я только подкурила, — но он просто забрал ее из моих пальцев и бросил на тротуар, и, прижав меня ещё теснее, коснулся губами моих губ. Мягко, нежно, словно спрашивая на это разрешение и так ошеломляюще внезапно. Заставляя тысячу мурашек пробежать по моему телу, а сердце сбиться с ритма.

— Я так долго этого ждал, — прошептал в губы, немного отстранившись, аккуратно заправив выбившуюся прядь моих волос мне за ухо.

— Ты мог это сделать, когда приходил.

— Не мог. Я дал слово, что вытащу тебя оттуда и что все понесут за это наказание. И только тогда я буду иметь на это право.

— Расскажи мне все. Ты обещал, что расскажешь, когда я выйду.

— Тагаева задвинули, сидит теперь на своей даче на полном содержании дочери, Камила сейчас рулит его бизнесом. Тебя больше никто никогда не побеспокоит.

— Она справляется? — мои брови в удивлении взметнули вверх.

— Да. Она неглупая девушка, на самом деле. Образ идиотки просто зачем-то носит. Говорит, что так легче общаться с мужчинами. — Я рассмеялась. — А Тагаеву стоит сделать один неверный шаг, и он сядет, и сядет надолго, поэтому, чтобы дышать воздухом на свободе, он будет вести себя тихо. Да и резона ему дергаться нет, мы с Камилой все решили, обо всем договорились.

— Хорошо, — я подняла на него взгляд, не решаясь озвучить главный вопрос, но этого и не требовалось, он сам все понял.

— Ильдар тоже тебя не побеспокоит, ему сейчас не до нас всех, жизнь разнорабочего в Штатах, без жилья и документов, малоприятна.

— У тебя получилось испортить ему жизнь.

— Считай, что это сделано в воспитательных целях.

— Знаешь, я думала, что если виновные понесут хоть какое-то наказание, то мне станет легче. Но сейчас я рада больше тому, что я наконец на свободе, а не этой своеобразной мести. Спасибо тебе за все. Ты очень много для меня сделал.

Но вместо ответа или очередного поцелуя, он отстранился, вытащил из кармана брюк связку ключей и положил мне в ладонь.

— Держи.

— Что это?

— Это от своей новой квартиры. Ты просила избавиться от квартиры Ильдара, которая была на тебя записана. Я избавился, но решил, что тебе нужно свое жилье. Если не понравится мой выбор, можешь продать и купить себе другое. Документы все чистые, квартира и сделка по ней тоже чистая, можешь все досконально проверить у любого нотариуса или юриста.

— Спасибо, — и я потянулась к его губам сама. Мне хотелось его целовать, мне хотелось его благодарить, я не знаю, смогу ли я поверить и довериться ему, или вообще кому бы то ни было, но я решила, что выйдя на свободу, в любом случае, буду ценить каждый прожитый день, наслаждаться каждым мгновением этой жизни и ни о чем не жалеть.

— Я совсем забыл, — он открыл дверь машины и вытащил из салона огромный букет белых роз. — Это тебе.

— Спасибо. Они шикарны.

Я зарылась носом в цветы, вдыхая приятный аромат и почти пьянея от ощущения счастья.

— Поехали, там Лена с Тимуром, наверное, уже заждались, — Шамиль улыбнулся и открыл мне дверь, помогая забраться в салон автомобиля.

Эпилог

Человек непостижим и никогда нельзя быть уверенной, что