Причал моей осени. Балансируя на краю (СИ) - Настасья Карпинская

— Потому что никто этого никогда не делал и никто не доказал обратного, а такое количество людей не может ошибаться.

— Ужасные размышления, девочка, уничтожающие. Выбрось это из головы, я тебя очень прошу, — это все, что я смог произнести в ответ, потому как грудную клетку сдавило будто тисками.

— Где сейчас он? — неожиданный вопрос, за все это время это первый раз, когда она спросила об Ильдаре.

— Зачем тебе знать?

— Скажи, Шамиль. Мне это важно услышать.

— Он уже не в стране, — она понимающе качнула головой и сильнее сжала руки в замок.

Все это время я разрывался между своими проектами, помощью Тимуру и попыткам вытащить Леру. Пришлось вытащить все деньги, что были, чтобы прикрыть задницу Тиму, остальное приходилось гасить постепенно, исходя из месячного дохода. Улучшений в деле Леры не наблюдалось и мы сошлись с Тимом в том, что надо давать откуп Тагаеву, а это значит, что надо искать ещё деньги и варианты их заработать или занять. Пока не выходило. Дядя сказал, что и копейки не даст даже в долг, ибо устал защищать Дара. Он был зол на него, как никогда.

Мы с Тимом крутились, как могли.

А спустя месяц состоялся суд по делу Леры…

Я сидела за решеткой, в зале суда, иногда бесцельно осматривая собравшихся и почти не слушая, что говорили эти люди. Мне было уже все равно. Среди этих людей не было того, кто мог бы меня вытащить отсюда. Он подарил мне свободу от Данилова, но лишил свободы буквально.

Все наши с ним отношения, все его слова, все это было обычной иллюзией, а за подобное, как известно, в жизни проходиться очень дорого платить. Если бы я знала, насколько будет высокой плата….

— Рассмотрев материалы уголовного дела в отношении Даниловой Валерии Игоревны, 19** года рождения, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного статьей 172.1, статьей 174 и частью 2 статьей 199 ч Уголовного Кодекса Российской Федерации, суд установил, что Данилова Валерия Игоревна совершила незаконные действия, связанные с фальсификацией финансовых документов учета и отчетности финансовым органам, занималась легализацией и отмывом денежных средств или иного имущества, добытого преступным путем, а также Уклонением от уплаты налогов. В связи с этим, суд находит основания для применения наказания. Исправление необходимо осуществлять в условиях изоляции от общества, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, при этом суд считает возможным не назначать подсудимой дополнительное наказание в виде штрафа.

Я слушала приговор, чувствуя, как внутри ломается что-то важнее костей — доверие и вера. Я снова ошиблась, обманулась очередной раз, заблудившись в своем стремлении и надежде обрести счастье. Сначала был Данилов, потом Ильдар и, наверное сейчас, это закономерный итог всех моих ошибок в жизни.

— На основании изложенного и руководствуясь статьей 172.1 статьей 174 и частью 1 статьей 199 Уголовного кодекса Российской Федерации суд приговорил: Признать Данилову Валерию Игоревну виновной в совершении преступления, предусмотренного статьей 172.1 статьей 174 и частью 1 статьей 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок три года шесть месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Срок отбывания наказания Даниловой Валерии Игоревны исчислять с учетом предварительного заключения под стражу с момента фактического задержания. Меру пресечения Даниловой Валерии Игоревны в виде заключения под стражу оставить без изменения. Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей — в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Дослушав приговор, я поднимаю глаза на находящегося в зале Шамиля и грустно улыбаюсь. Я не знаю, почему этот мужчина так стремится мне помочь, но сейчас весь его вид говорил о том, что не будь судья защищена законом, он бы вцепился ей в глотку. Приговор был вынесен. Черта подведена. Спектакль окончен. Занавес.

Глава 29

— Шамиль Маратович, мы сделали все, что могли и если мы сейчас подадим апелляцию, все может обернутся против нас.

— Что вы имеете в виду? — я был настолько зол, что мозг отказывался работать и слова адвоката до моего разума доходили с задержкой.

— Ей могут назначить больший срок, — фраза прозвучала, словно разорвавшаяся бомба.

— Сука, — волна злости поднялась во мне с новой силой, хотя казалось, куда больше.

— Давайте немного подождем, через полгода можно подать на условно-досрочное.

— Полгода, мать вашу! Полгода! — ударив по столу, повысил голос, не сдержался. Адвокат вздрогнул и побледнел, но мне было насрать. — Вы понимаете, что эта девушка невиновна! Она не делала ничего из того, за что ее осудили!

— Я все понимаю, — произнес, потянувшись к стакану с водой. — Но мы ничего не можем сделать в данной ситуации. Вы же все понимаете сами. Не мне вам рассказывать, как все это делается, — он сделал глоток воды и, поднявшись со своего места, засобирался на выход.

Конечно, я понимал. Я все, сука, понимал, но до последнего верил в человечность, вправду, понятиями которыми давно никто не апеллирует в этом поганом мире. Было тошно и гадко от собственного бессилия, плеснул в бокал виски и застыл у окна, смотря на уличную суету, привычную для центра города, в котором сейчас находился мой офис.

Когда в кабинет вошел Тимур, я даже не обернулся, мне это и не надо было, чтобы понимать, в каком настроении он находился, он молча достал бокал из шкафа и потянулся к открытой бутылке.

— Не суд, а театральное представление, демонстрация силы и лжи. Лена полдня уже плачет, успокоить не могу. Ты встречался с адвокатом?

— Да.

— Он готов подавать апелляцию? Когда пересмотр дела?

— Не будет апелляции, — произнес и сам же скрипнул зубами от злости.

— В смысле?

— В коромысле, блять, — рыкнул на Тима, и с силой впечатал кулак в стену, расплескав виски. — При пересмотре дела могут назначить больший срок. Адвокат не хочет рисковать,