Эргоном: Восхождение берсерка - Михаил Ежов

Мне просто нужно попасть в её квартиру. Старушке ничего не угрожает.

— Что мне нужно будет сделать в квартире, когда она меня пригласит?

— Тебе — ничего. Проведёшь туда меня.

— В качестве кого? Брата?

— Нет. Сначала познакомься со старухой, добейся её расположения и сделай так, чтобы она пригласила тебя на чай. Посидите, поболтаете. А потом наведи её на мысль о совместном ужине. Он должен состояться во вторник или пятницу. Скажи, что сама купишь продукты и всё приготовишь. В качестве сердобольной легенды, которая отзовётся в сердце объекта, предлагаю следующую: ты недавно похоронила мать, тебе одиноко, ты чувствуешь себя потерянной. Справишься?

— Думаю, да. Господин барон. Когда мне приступать?

— Сегодня или завтра. С тобой будет охрана. Не хочу, чтобы такой ценный сотрудник, как ты, пострадал или пропал.

— Я могу за себя постоять, — вскинулась девушка.

— Не сомневаюсь. Но мне так будет спокойней. Позови Марту, пожалуйста.

Рисковать человеком, способным открыть дверь в Сокровищницу? Нет уж, дураков нет. Есения будет окружена самыми лучшими телохранителями из тех, что у меня есть.

Когда пришла Марта, я объяснил ей, что требуется.

— Будьте незаметны, но далеко не отходите. За Есению отвечаешь головой. В прямом смысле.

— Слушаюсь, господин барон. К ней никто и близко не подойдёт. Кроме старушенции.

Отпустив Падшую, я уже собрался было заняться другими делами, как вдруг позвонили от Шуваловых. Кто бы это мог быть?

Оказалось — Маша.

— Тебя очень трудно застать! — заявила она с упрёком, едва услышав мой голос. — Где ты всё время пропадаешь?

— Мне ни разу не передавали, что ты звонила.

— Я и не звонила. Это я так, чтоб не расслаблялся. Ладно, шутки в сторону! — добавила она строго, будто это я нёс чушь, а не она. — Ты вообще помнишь, что у тебя через две недели Днюха? Или тоже забыл? Просто я подумала, что не мешает напомнить, а то ты, вроде, не чешешься. Нормальные люди приглашения уже рассылали бы. Я, конечно, не навязываюсь…

— У меня через две недели День рождения?! — перебил я.

— Ну, класс! Так и знала! Ты что, правда, забыл?!

— Получается, да. Спасибо, что предупредила.

— На здоровье. Пора готовиться. Для тебя эта Днюха вообще символичная. Нужно отпраздновать всерьёз.

— Почему это?

— Как почему?! Во-первых, ты выжил. Можно даже сказать, воскрес. Во-вторых, ты теперь барон. Надеюсь, у тебя есть человек, который понимает, кого стоит пригласить? Это ответственный момент.

— Не уверен.

— Хм… Свою помощь не предлагаю. Я в этом мало смыслю. Но знаю, что мама всегда очень тщательно подходит к этому вопросу. Хочешь, я попрошу её тебе помочь?

— Думаю, она занята. Вряд ли найдёт время.

— Я спрошу. Мало ли. Ладненько?

А что? Почему нет? Пусть княгиня потрудится для меня. В конце концов, я ведь для неё не так давно напрягался.

— Буду тебе очень признателен, Маша. И твоей маме, если согласится.

— Тогда договорились. Я с ней переговорю и тебе отзвонюсь. Уверена, она с радостью тебе поможет. А то ты и так заработался. Когда тебе ещё этим заниматься? Ты, кстати, спишь вообще?

— Конечно. Как младенец. Почему ты спросила?

— Паша и Анька говорят, что вид у тебя усталый.

— Неправда. Я отлично себя чувствую. Свеж и полон сил.

— И глаза красные. Такое от недосыпа бывает. Или ты учебники читаешь до утра? — усмехнулась Маша.

— Глаза у меня вовсе не… Погоди секунду.

Я подошёл к ростовому зеркалу возле двери, приблизил к нему лицо и внимательно вгляделся в свои глаза. Чёрт! Белки, и правда, слегка покраснели вокруг радужек. Но дело было не в лопнувших капиллярах. Если хорошенько присмотреться, то понятно, что от радужек исходит лёгкое алое свечение. Похоже, это из-за Проклятья! Наверное, я слишком много поглотил магической энергии, когда ездил к Менделю. Надо что-то придумать, если свечение будет усиливаться. Например, завести тёмные очки.

Вернувшись к столу, я взял трубку.

— Извини, что заставил ждать. Кажется, Аня с Павлом правы: мне нужно отдохнуть.

— Вот-вот, правильно. И по ночам — спать! В общем, я попрошу маму тебе помочь с организаций праздника. Жди звонка!

Повесив трубку, я ещё раз подошёл к зеркалу. Выходит, красноту начали замечать окружающие. Это нехорошо. Если сейчас она вполне сходит за воспаление, то потом может выдать аномалию. Пожалуй, стоит повременить с набором Живы — вдруг само пройдёт. В тёмных очках я буду смотреться странно.

В общем, не было печали, как говорится.

Глава 37

В школе Аня сообщила, что мать вернулась поздно: занималась госпиталем и прочими медицинскими службами клана. Так что поговорить Маше с ней удалось уже перед сном. Поэтому перезванивать не стала.

— Но она согласилась тебе помочь! — гордо объявила княжна. — Составит список тех, кого стоит пригласить. И тех, кого лучше не надо. Потом объяснит, почему.

— Передай мои благодарности, — сказал я. — И Маше, конечно, тоже спасибо.

— Пожалуйста. Но ты их можешь и сам поблагодарить. Заезжай к нам на днях.

— Непременно. Как только смогу вырваться. Дела захватили с головой.

— Маша была бы рада тебя увидеть.

— Я тоже, но что поделать? У барона полно обязанностей. Приходится корпеть.

— Это заметно. Тебе не помешало бы отдохнуть.

Похоже, сейчас зайдёт разговор о моих покрасневших от недосыпа зенках. Но нет, княжна про это ни слова не сказала. И вообще, сменила тему:

— Папа тоже плохо спит. Нервничает. Всё из-за Каминского, нового князя Серых. Этот засранец продолжает ставить нам палки в колёса. Вчера выяснилось, что он подбивает главу Коричневых отказать нам в аренде торговых площадей в своём уделе. Срок контрактов истекает через месяц.

Дальше разговор продолжался в том же духе. Вспомнили и Кирилла — как младшего брата нового князя.

— Не, он парень неплохой, — сказал Павел, возражая сестре. — Пытался подружиться. Думаю, отец его сюда для этого и отправил. Прежний глава Серых собирался помириться с нами. Вот только не успел. Да и мы не слишком торопились ответить взаимностью. А теперь назревает война. Каминский не успокоится.

После уроков я отправился в замок, где подписал пару бумаг, сходил в тренажёрку, пообедал, принял душ и, переодевшись в элегантный серый костюм, отправился к Самсонову.

Оружие пришлось сдать, а охрану оставить