Иннокентий - Ал Коруд

А так все чину по чину.

Достав заветную жестяную коробку, Иннокентий отсчитал сто двадцать шесть рублей, вздохнул и взял со дна еще червонец. Однако, как быстро опустошилась его заначка! Ладно, до весны время есть, он еще заработает. Тем более, мысля появилась, где это сделать проще. Кстати, партия через комсомол отсыпала ему за снимки, снятые 7 ноября изрядно. Семен Семенович, получается, действовал и через прямой подкуп. Просто так за фотографии столько не платят. Чем он, интересно, Светлану взял? Что пообещал?

«К черту эти мысли. Сейчас в душ и собираться!»

Зачем откладывать на завтра ту, что можно поиметь сегодня? Анжела. Вот любители давать дочкам вычурные имена! Воображение уже достаточно распалило Васечкина, подстегивая к более широкому шагу. По пути он забежал в кулинарию, где, к счастью, оказался неплохой выбор пирожных. Однако, почти трешка на них ушла. Ладно, такой стройняшке не помешает немного лишних калорий.

«Надеюсь, что Анжелочке будет, где их с лихвой потратить!»

Знакомый двор, знакомый подъезд. Только в этом времени он новее и чище. Дверь, звонок. Открыли уже не сразу, а чуть спустя.

«Вот будет засада, если Вован еще там!»

Но от сердца отлегло, в проеме возникал удивленная физиономия Анжелы. Девушка уже была в легкой домашней одежде. Приталенные брюки и свободный блузон.

— Пустим?

Ответа он не ждал, нагло отодвинув девушку и внимательно прислушавшись. Нет, никого нет, только тихо бормочет телевизор.

— Ты чего?

Кеша широко улыбнулся. У этого нового тела были отличные деревенские зубы. Даже в темноте сверкали белизной.

— Да вот подумал, что скучаешь. Заодно должок принес. Чего откладывать на потом? Давай, за чаем их посчитаем. Я тут вкусняшек купил.

Анжела кинула взгляд на упаковку, затем глянула в наглые глаза Васечкина, фыркнула и кивнула в сторону кухни.

— Туда. Только руки помой!

— Есть, мэм!

Снова удивленный взгляд. Он точно её заинтересовал.

Деньги были пересчитаны ловкими пальчиками стремительно, как и моментальным образом куда-то исчезли. Анжела у нас, оказывается, деловая дама. Теперь понятно, кто здесь главный. Кто бишь там папой был? То есть дедушкой Алисы. В горисполкоме вроде трудился. Не зря всем детишкам по квартире выделил. И совершенно для них бесплатно. Блатная семейка. Такие и поднимались в более поздние времена. Умели устроиться по жизни.

Анжела многообещающе улыбнулась:

— Наглый ты тип, Иннокентий. Но зато имя редкое и красивое.

— Да и сам, как видишь, неплох.

Вот сейчас глаза у девушки ярко заиграли. Она пантерой метнулась к плите, вовремя сдвинув противень с песком, на которой стояли две маленькие турки. Кофе уже был готов.

— Папа был у арабов в командировке, там научился делать кофе по-турецки.

— Ого!

Вот откуда ноги растут! Папаша попал в струю, заработал валюту и дальше пошел наверх. А может кто оттуда до сих пор и возит шмот для дочки? Связи-то остались. Квартира упакована по самое не балуй. Кухонный гарнитур явно не из обычного магазина. Холодильник и маленький телевизор импортные. В здешних марках Кеша не разбирался, но по дизайну сразу распознал — ненашенские. Советский Союз мог производить качественную технику, но с внешним видом у него никак не получалось.

— Предлагаю по знакомству хлопнуть по рюмашке.

Анжела лихо подмигнула и достала две маленькие рюмочки и пузатую бутылку. К вящему удивлению Васечкина, это был не импорт, а армянский коньяк «Наири». Всплыли слова из какого-то фильма:

— Заметьте, не я это предложил! Но только по рюмочке.

— Не пьешь совсем?

— Завтра на тренировку.

Кеша отставил руку и показал накачанный бицепс.

— Ого, да ты у нас силач!

— Еще какой! И во многих местах.

Иннокентий дождался, когда девушка поставит все на стол и с легкостью подхватил её на руки и поднял к потолку.

— Ты чего? Нахал! Отпусти сейчас же!

Кеша опустил Анжелу пониже, но держал на руках, как малыша.

— Признайся, тебе же нравится?

Хитро смотрел он на девушку, и та не отводила взгляда. Ей определенно льстило, что её так легко подняли.

— Возможно.

— Или тебе по нраву Вован!

Девица фыркнула и безапелляционно приказала:

— Немедленно поставь меня на пол и садись!

«Ого, узнаю маму Анжелу!»

Коньяк оказался лучше опробованных им в будущем сортов французского. Вторым удивлением стало кофе. В задницу кофемашины! Вот он божественный напиток!

— Обалденно, как в сказке. Ты у нас воистину кудесница.

Кухня была освещена по-модному, зонально — торшерами и бра, погружая пространство в полумрак. Девушка смаковала под кофе пирожные, плотоядно поглядывая и на Иннокентия. Видимо, все-таки он её впечатлил.

— Вкусные?

— Да.

— Ты тоже вкусная.

— Ого, а ты у нас ловелас выходит?

— Почему сразу ловелас? Свободный художник.

— Знаем мы вас, художников, — притворно вздохнула Анжела.

— Зато с нами весело! Не то что с некоторыми Вовочками.

— Ты чего к нему прицепился? Парню и так сейчас непросто.

— Ага, ты еще ему нос вытри, мамочка, — Кеша продолжал глумиться и топить соперника. Девушка мудро перевела стрелки:

— А ты и вправду фотокор?

— Пока внештатно, а так я в «Юпитере» работаю.

— Хороший фотосалон, — кивнула девушка и с хитрецой посмотрела на молодого человека. — Снимешь меня?

— Обязательно. Но не сейчас.

— Почему? — Анжела надула красивее губки.

— Сейчас я хочу пить вкусный кофе и наслаждаться общению с красивой и умной девушкой. Может, перейдем на диванчик? Там удобней…разговаривать.

— Жарко!

Анжела, не стесняясь собственной наготы, поднялась с кровати и подошла к окну, открыла форточку, затем достала сигарету и закурила. Кеша лежал удобно на подушках и любовался её фигурой. Он не ошибся. Алиса точь-в-точь копия мамаши. Разве что у Анжелы грудь чуть больше. Да и то это, может, его память подвела. Короче, посмотреть есть на что. Стройные ноги, прямая спина, попка поджарая и крепкая как орех. Это он уже проверил на практике. Хотя в постели она его ничем особым не удивила. Так откуда провинциальной девчонке знать то, что будут ведать девушки из столицы будущего. Нет здесь ни Кама сутры, ни гигов разнообразной порнухи.

— Насмотрелся? Жеребец! Не ожидала. Или у деревенских парней такие причиндалы и навыки от природы?

«Прячет за развязностью смущение».

Вид стоячих девичьих титечек и светлого треугольника в паху подействовал на молодой организм незамедлительно. Кеша откинул простынь, открыв взгляду девушки процесс «восхождения Эвереста».

— Я как пионер, всегда готов. Не уморил тебя часом?

— Я бегом занималась, так что выносливей тебя буду.

— Давай, проверим? Марафонский забег?

— А ты уверен в своих силах?

— Как никогда! Иди ко мне, кобылочка.

Глава 26

Ни одного отстающего рядом!

— Нина Андреевна, ну как же так? Все блекло!

Иннокентий сумрачно рассматривал явно недопроявленный негатив. А клиенты придут уже скоро. С утра они печатали то, что выдавали после обеда.

— Кешенька, даже не знаю, как так вышло! — всплеснула руками Ковалева.

«Ох, дурра набитая! Опять не померяла температура проявителя!»

— Со всеми бывает.

— Ты выправишь?

— Постараюсь.

Даже отъявленные скептики в фотосалоне признали, что Васечкин мог творить чудеса. Старики-разбойники лишь посмеивались. Они-то знали откуда ноги росли. Вернее, подозревали. Кеша внезапно стал ярым посетителем городской библиотеки, особенно отдела «Искусство», где выписывались специализированные журналы. В том числе и по фотографии. В том числе не только советские. Но молодой фотограф не сидел над ними часами, а подошел к вопросу творчески.

Колготки девчонкам в зале, набор польской косметики заведующей отделом. И настырному парню разрешили тихонько в углу переснимать интересующие его страницы. На сменах в салоне было время внимательно их рассмотреть. Советские фотографы, как и их коллеги из соцлагеря щедро делились приемами мастерства. Оригинальными проявителями, способами печати и конечно же фотографирования.

А Кеша всегда обожал эксперименты. Особенно, когда они сулили ему скорый барыш. Постепенно в районе узнавали, что молодой парень в «Юпитере» снимает как бог. Это в свою очередь вызвало конфликт с салонной «Софией Ротару». Уж очень точно Оксана подражала вечно молодой певице. Кеше конфликт был вовсе не нужен, и они разделили «сферы