Затруднение Джареда - Кей Хупер

— Поставь лампу на пол, — скомандовал мужчина, когда они спустились до последней ступеньки. Он загораживал дорогу наверх и стоял слишком далеко, чтобы попытаться воспользоваться лампой как оружием. Даника подчинилась. — Отойди назад, пока не упрешься в стену.

Она повиновалась. К этому времени отвратительный, ледяной страх уже закручивался внутри тугими кольцами.

— Зачем вы привезли меня сюда? — спросила Даника как можно увереннее.

— Потому что это место идеально подходит для моих планов.

— О чем вы? Каких планов?

Освещенное снизу мерцающим светом масленой лампы, затененное лицо мужчины казалось грубым, почти демоническим. Глаза светились ненавистью. Он заговорил мягким, зловеще ласковым голосом.

— После того, как я увидел тебя в аэропорту и проследил до самого отеля, я провел много времени, думая о том, как заставить тебя заплатить. У меня было много времени, ведь он так старательно тебя оберегал. Пока следил за тобой, я все думал, размышлял. Конечно, ничего не стоило тебя пристрелить, но такая смерть — слишком быстрая. И слишком легкая.

— У меня не было цели преднамеренно вас уничтожить, и вы это знаете, — сказала Даника. — Должны знать! Определять подлинность украшений — это моя работа. Я понятия не имела, что именно вы заменили оригиналы копиями.

Он слегка наклонил голову, будто прислушивался, но когда заговорил, стало ясно — аргументы защиты судью не интересуют.

— Помню, как ты смотрела на меня, когда в самый первый день я пригласил тебя провести со мной вечер, — задумчиво произнес он. — Застыла от удивления. Словно не верила, что я посмел подумать о встрече.

Ошеломленная Даника закрыла глаза. Он неправильно истолковал ее удивление, увидел надменный отказ в привычке избегать мужского внимания. В такие минуты Даника всегда пряталась за стеной сдержанности, и не подозревала, что отстраненность может быть принята за оскорбление.

— Нет, — осторожно ответила она, — все было совсем не так. Просто я никогда не встречаюсь с теми, с кем работаю…

Мужчина резко и неожиданно рассмеялся.

— Да ну? Здесь ты быстро начала встречаться. Не могла дождаться, когда упадешь к нему в кровать.

В отчаянной попытке сбить все разгорающийся гнев, Даника попыталась пояснить:

— Вы не понимаете. Много лет назад мы с Джаредом были женаты. Задолго до того, как встретились здесь. После того, как мы расстались, я ни разу ни с кем не встречалась. Сейчас мы пытаемся восстановить отношения.

Мужчина пожал плечами.

— Можешь говорить что угодно. Думаешь, я не знаю женщин? Все вы прирожденные лгуньи. Но я достаточно опытный человек, чтобы поверить в обман. Я выбрал дорогу, и ничто меня не собьет с верного курса. — Он улыбнулся. — Ты поплатишься за зло, которое мне причинила.

Даника хотела отшатнуться от угроз, исходящих от мужчины волнами, но оказалась загнанной в угол, прижатой к стене. Потребовалось собрать каждую унцию самоконтроля, чтобы голос звучал спокойно.

— Что вы собираетесь делать?

— Собираюсь сломать тебя, — очень мягко ответил он. — Уничтожить это надменное презрение. Надеюсь, понадобится много времени, и я буду наслаждаться каждой секундой. Слой за слоем буду сдирать твою защиту, пока не останется ничего, кроме примитивного желания выжить.

Ее кожа покрылась мурашками, в животе закрутило, поднялась тошнота. Даника беспомощно покачала головой.

— Нет, пожалуйста, не надо. — Она должна сохранять спокойствие. Спокойствие. — Пол, вы же понимаете, что это неправильно.

— Сначала я не понимал, что делать со всем этим, — охотно продолжил он, — но потом я много читал о путях и средствах. Менталитет заложника. Методика пыток. Приемы психического воздействия. У нас будет все. Например, темнота. Любой человек, который не боится темноты, на самом деле еще как боится. Только дайте ему время подольше посидеть одному в полной темноте. С этого и начнем.

— Не делайте этого. Не надо ухудшать свое положение, Пол, пожалуйста.

Он проигнорировал просьбу, так как продумал линию защиты в будущем. Казалось, Пол ее даже не слышал.

— Как хорошо, что я вспомнил про это место. Когда в детстве мы приезжали к тете, я здесь часто играл. И помню его именно таким. Подвал идеально подходит: небольшой, влажный, достаточно теплый и звуконепроницаемый. Ты не поверишь, как в нем станет темно, когда я уйду. Не будешь знать, сколько прошло времени, и что происходит во внешнем мире. А скоро и не захочешь знать. Скоро, Даника, ты будешь думать только об одном — как мне угодить. Отчаянно будешь стараться удовлетворить меня, потому что только я смогу дать тебе то, что необходимо для выживания: пищу, воду, свет.

— Нет, — прошептала она.

— Да! Ты будешь делать для меня все, Даника. Все, что я захочу. А я буду этим наслаждаться. Сначала сделаю тебя своей личной шлюхой. Буду тобой пользоваться, унижать и оскорблять. Научу валяться в ногах. А когда надоест, найду другие способы лишать рассудка и разрушать плоть. Много способов.

Даника не проронила ни слова, когда он поднял масляную лампу, и сумела сдержать слезы, пока мужчина нес драгоценный свет к лестнице, а потом наверх.

— Доброй ночи, Даника, — насмешливо пожелал похититель. — Долгой «доброй ночи».

Затем массивная дверь закрылась с глухим стуком, крепкий засов скользнул на место. Опустилась полная темнота.

Тьма оказалась настолько абсолютной, что на ощупь чувствовалась плотной и тяжелой. Бесконечно долгое мгновение Даника не могла даже вздохнуть, придавленная тяжестью темноты. Она чуть не упала, опираясь на стену, и резко втянула воздух. По крайней мере, угрюмая тьма неохотно, но снабжала кислородом.

Но только им. Подвал был совершенно пустым, Дани заметила это до того, как похититель унес свет. Не на чем было сидеть или лежать, за исключением жесткого цементного пола.

Ощущение пространства вокруг с невозможность видеть хоть что-нибудь лишало сил, внушало ужас.

Единственным звуком оставалось прерывистое дыхание, слишком громкое. Дани попыталась дышать тише, слушая и надеясь уловить любой другой звук. И через секунду или чуть больше ее напряженный слух уловил какой — то шорох. Возможно реальный, а может быть существующий только в воображении. Легкое скольжение, слабое, почти неразличимое ухом, но достаточное, чтобы у Даники замерло сердце. Боже, нет!

Пауки!

— Нашел! — воскликнул Вульф, разговаривая с Джаредом и одновременно набирая еще один номер. — Только один человек мог заменить копиями оригиналы, подлинность которых пригласили проверить Дани, и он исчез до того, как его схватили. Имя мужчины — Поль Голлоуэй.