Близкие контакты третьего рода - Стивен Спилберг

Ниари в это время продолжал идти и находился сейчас у подножия, подходя к ограждению базы, когда что-то остановило его. Он посмотрел вверх. Из-за горы медленно выползало что-то совсем черное. Эта темнота была огромной. Когда черная тень находилась над вершиной горы, закрыв луну и отбрасывая тень, которая накрыла собой весь каньон, у Ниари появилось желание повернуть назад.

— Бог мой! — воскликнул церемониймейстер.

— Святой дух! — воскликнул Лафлин, не слыша собственного голоса.

Лакомб стоял как вкопанный и смотрел на движущуюся массу. Он подумал, что если бы сейчас они смогли измерить ее площадь, то она оказалась бы больше мили в длину и ширину. Однако масса выплыла еще не вся, ее конец не был виден. Неожиданно она ожила, появились огни, затем из ее темноты вырвался ослепительно яркий поток света, обозначив собою отверстие круглой формы.

«Размером с город», — подумал Ниари. Фантомная масса медленно плыла над каньоном. Она казалась старой и грязной, словно это был старый корабль, бороздивший небо тысячи лет. Ни Рой, ни ученые, никто на Земле не мог представить себе ничего подобного. Когда темное чудовище медленно покрыло все пространство над территорией базы, из его задней части вырвался сноп сверкающего света, который рассыпался на тысячи маленьких огней, каждый из которых был летательным аппаратом, светящимся и переливающимся всеми цветами радуги. Вся эта масса оказалась лишь оболочкой, внутри которой находились эти разноцветные суда. Темная масса сделала небольшой крен, освещаемая лучами, исходящими от ярких объектов, сопровождающих ее.

Ниари перелез через шестифутовую стенку и смешался с техническим персоналом базы, который был слишком ошеломлен происходящим, чтобы заметить его.

Маленькие светящиеся объекты, рассыпавшиеся по периметру базы, стали своего рода посадочными огнями для снижающейся массы. Она была настолько огромной, что одна лишь ее носовая часть возвышалась над лагерем словно крыша. Масса создавала вокруг себя сильное отрицательное поле, уменьшавшее вес всего, что находилось на земле. Было довольно забавно почувствовать необыкновенную легкость в теле. Люди стали подпрыгивать, зависая в воздухе, а некоторые — кувыркаться колесом, словно циркачи. Операторы также подпрыгивали, снимая эту необычную сцену.

Лакомб и руководитель музыкальной группы пришли и себя первыми. Они решили пододвинуть синтезатор, установленный на колесиках, поближе к космической громадине. Хотя все члены группы чувствовали себя непривычно, они заняли свои рабочие места. Церемониймейстер как можно спокойнее сказал в микрофон:

— Полная рабочая готовность. Начало работы — двойной сигнал.

Над каньоном прозвучали два музыкальных сигнала.

Оператор в кабине спросил:

— Звукоанализатор готов? В положении «пауза»?

Теперь, когда церемониймейстер был занят делом, ему показалось, что он вновь приобрел равновесие.

— Ну, что же, если все готово, играем пять нот.

«Шекспир» очень медленно проиграл пять нот. Со стороны фантомной громадины не последовало никакого ответа.

— Повторите! — крикнул Лакомб, и мелодия зазвучала снова.

На этот раз огромная масса издала звук, который был похож на хрюканье свиньи.

— Должно быть, он хотел этим что-то сказать, — волнуясь, проговорил руководитель группы.

Теперь «Шекспира» сменил изобретатель инструмента. Он вновь проиграл мелодию. Ответа не было.

— Еще раз! — крикнул руководитель группы.

За клавиши вновь сел «Шекспир». Он проиграл две первые ноты, а остальные неожиданно были исполнены космическим кораблем. Вместе со звуками от темной массы пришла сильная ударная волна. Брызнули стекла в отсеках, музыкантов сдуло с мест, оператор едва поймал падающий со стола стакан. Однако зрелище было настолько притягательным, что люди не замечали всего этого. Спустя некоторое время руководитель группы снова дал указание. Синтезатор проиграл, и корабль вновь ответил. Экран засветился ярким красками.

Джулиан Гвиллер чувствовала, что она больше не в состоянии выносить все это одна. В том состоянии, и котором она находилась, решила Джулиан, для нее было бы гораздо лучше спуститься вниз и найти Ниари. Она подхватила сумку и фотоаппарат и начала спускаться.

— Шесть восьмых ноты, потом пауза, — руководил игрой церемониймейстер.

«Шекспир» сыграл эти ноты. Космический корабль повторил их и проиграл ряд новых, которых ранее еще никто не слышал.

— Он дал нам четыре восьмых ноты, группу из пяти восьмых и группу из четырех шестнадцатых ноты, — сообщил оператор.

«Шекспир» проиграл их космическому кораблю. Тот добавил пять новых нот, и пять новых цветовых оттенков появилось на экране цветомузыки. Космический корабль как бы обучал операторов своему музыкальному и хроматическому словарю. По мере того как возрастала сложность и скорость, с которой исполнялись упражнения, обязанности «Шекспира» передали компьютеру.

— Запиши все, что передают с космического корабля, нота в ноту, — сказал церемониймейстер звукооператору.

Космический корабль взорвался звуками и разнообразием красок, а синтезатор, управляемый компьютером, повторял их. Все это напоминало некий концерт рок-музыки, сопровождаемый фантастическим световым шоу. Музыка была необычной, временами мелодичная, временами без всякой мелодии. Было в ней что-то восточное, переходящее в гротеск, немузыкальное, режущее слух.

Ниари улыбнулся. Он не заметил, что Джулиан проталкивается к нему через толпу. Некоторые люди аплодировали, пораженные музыкой, другие затыкали уши. Лакомб застыл в изумлении.

Неожиданно корабль замолчал. Он издал несколько хрюкающих звуков и умолк. Все его огни погасли. На базе воцарилась мертвая тишина. Сразу стало темно. Затем корабль начал открываться. Его днище по краям раздвинулось, и через образовавшееся отверстие вырвался яркий поток света, слепящий глаза. Люди отвернулись. Многие надели темные защитные очки. Но даже в них было трудно смотреть на этот интенсивный свет. Отверстие увеличивалось, поток света возрастал. Люди инстинктивно попятились. Отверстие продолжало расширяться. Сначала Лакомб, а затем Ниари и другие вновь приблизились к кораблю. Через яркое, обдающее теплом отверстие они заметили внутри какое-то движение. В ярком свете виднелись восемь темных пятен. По мере того как они выходили из мощного светового потока, в них все более четко вырисовывались человеческие фигуры. Лакомб направился к ним навстречу. Теперь он увидел, что это действительно были люди.

— Я Клод Лакомб, — представился им француз.