Запекшаяся кровь. Этап третий. Остаться в живых - Михаил Март

— Я тоже по этой части не новичок. Одна голова хорошо, а две лучше.

Муратов закрыл дверь и сел. Послышался стук молотка, окно загородили фанерным листом, стало темно. Раздались паровозные гудки, состав тронулся.

Без окон поезд походил на длинную зеленую, безжизненную кишку.

Майор скомандовал:

— По машинам!

Солдаты побежали к грузовикам.

— А где ваша машина, лейтенант? — спросил Люсинов Антона.

— В хвосте. Я поперед батьки в пекло не лезу.

— Знаю, какой вы скромный. Мне не очень удобно беспокоить генерала по пустякам, передайте, что стрелку начали восстанавливать и к подходу поезда она сработает так как надо.

— Передам. Что вы решили делать с отставшими женщинами?

— Положить в цинковые гробы, засыпать хлоркой, а потом камнями и землей. Копать придется глубже обычного.

— Речь идет о дочери Бугримова! — удивился Антон.

— Речь идет о глобальной катастрофе, лейтенант. Полученные из Москвы инструкции касаются всех без исключения. Даже профессора Прянишникова. А Бугримов не в курсе событий. Операция имеет гриф «совершенно секретно», мы с вами знаем, что это значит.

Майор пошел к своей машине. Если он, проезжая, увидит женщин, все пропало. Там, в поезде, на вопрос наивного идиота, выдавшего жену и Таню, Антон хотел было сказать: «Я нашел женщин и привез их!», это могло сойти за распоряжение генерала, майор не удивился бы, но поняв, какая участь ждет пассажиров, он промолчал.

Машина майора рванулась вперед, следом тронулись грузовики, с трудом развернувшиеся на узкой дороге. Поднялась густая пыль. Когда она осела, лейтенант увидел свой одиноко стоявший черный ЗИС и побрел к нему.

Пассажирок в машине не было. Вернуться в Томск — единственное, что мог теперь сделать лейтенант Антон Бучма. И все же, сев за руль, он стал ждать. Посигналив несколько раз, достал военную карту, разложил ее на соседнем сиденье. И тут из прилегающих к дороге кустов вышли Ирина и Таня с сумками в руках. Они хотели подобраться к поезду, но не решились. Увидев, как заколачивают окна, женщины совсем растерялись, понять, что происходит, было невозможно.

— Какая такая болезнь поразила пассажиров поезда? — спросил Антон, когда они сели в машину.

— Сибирская язва, — ответила Ирина. — Но мы пришли к выводу, что с ней можно бороться, инфекция неполноценна. Клетки штаммов ведут себя пассивно. Они размножаются на первом этапе, а потом погибают. Иммунная система человека может с ними бороться и даже побеждать. Умерло три процента от всех пассажиров, некоторые пошли на поправку, а другие вовсе не заразились. В случае настоящей эпидемии все давно уже были бы мертвы. Я уверена, что больше ни один человек не погибнет.

— Не все так считают, — сказал Антон.

— Вы бросите нас здесь? — спросила Таня.

— И что вы тогда будете делать?

— Пойдем за поездом по шпалам, — уверенно заявила девушка.

— Они восстанавливают «стрелку». Если эшелон направят на юг, а это разумно, то есть только одна развилка, требующая ремонта. Здесь! — Он указал пальцем на карте.

— Что там? — спросила Ирина.

— Казахские степи, где никто ни за что не отвечает. Пустыня. Человеку в тех местах делать нечего. Если пустить поезд по этому аппендиксу, он придет в никуда. Там обрыв, брошенная недостроенная ветка.

— Зачем же туда направлять поезд с людьми? — испугалась Таня.

— Нам на другой вопрос надо искать ответ. Как остановить поезд и высадить из него людей.

— А солдаты? Два взвода автоматчиков сели в поезд, — с тревогой сказала Ирина.

— Думать будем в дороге. Мы их обгоним. У меня три канистры бензина в багажнике.

— Вы поедете с нами, Антон? — сквозь слезы улыбнулась Таня.

— Нет, это вы поедете со мной.

ГЛАВА 6

1

После ночной вылазки в стан врага отряд ожидал любых провокаций. По мнению Лизы, переговоры ничего не дали. Езиды были застигнуты врасплох, растерянность помешала им принять срочные меры по отражению противника. Теперь, когда они пришли в себя, непременно нанесут ответный удар. Их унизили, им поставили условия, их вынуждают подчиниться кучке белых людей, возомнивших себя хозяевами. Именно кучке. Их напугали фейерверком, но езиды не глупцы. Они не могли не понять, что армия не прошла бы в эти места незамеченной и не вступила в переговоры с дикарями, а смела их селение. Поэтому «гостей» в отряде ждали и хорошо приготовились к приему. Подыхать, так с музыкой!

И вот это случилось. Оказалось, езиды тоже умели удивлять. Один лишь князь понимал, что произошло, а потом и Трюкач понял, в чем дело. Князь сказал шейху: «Жду вашего ответа. Пришлите его с белым человеком…»

И вот на гору поднялся белый человек. Им был командир разбившегося самолета Алексей Алешин, отец Рины, чей дневник они читали. Все его увидели из укрытий, вырытых по кругу, где установили авиационные пулеметы. Алешин никого не видел, он крикнул:

— Я пришел один с посланием от шейха, за мной никого нет!

Рина не выдержала. Люк открылся, девушка выскочила из землянки и бросилась к отцу. Алешин остолбенел. Он ожидал увидеть кого угодно, но только не собственную дочь. Вот оно, истинное счастье! У наблюдавшей за происходящим Вари навернулись слезы. И Лиза обронила слезу. У нее защемило сердце. Перед глазами возникла другая картина. Она возвращается в Магадан к Челданову и докладывает ему о выполнении задания. Как он встретит любимую жену? Нет. Это невозможно. Она любит другого человека и уже не способна вернуться к старому. Лиза выполнит свой долг до конца перед мужем… Да какой он ей муж. На душе заскребли кошки.

Потихоньку все начали выползать из убежищ.

— Отправляясь в поход, мы могли думать только о потерях, — громко заговорил Дейкин, — о встречах мы не думали. Это настоящий праздник.

— Вас я помню, — сказал Алешин. — Вы присутствовали при погрузке самолета. И даму в кожаном я видел на аэродроме. Но как вы оказались здесь?

— Задача нашей экспедиции — найти вас. Мы нашли.

— Проще иголку в стоге сена найти, чем самолет в тайге. Мы отклонились от курса километров на пятьсот, а то и больше.

— На тысячу сто сорок семь, — уточнил Дейкин. — Но об этом потом. Вы пришли с посланием от шейха. Где же оно?

Алешин достал скрученный свиток из телячьей кожи и протянул его Дейкину.

— Для Баба-шейха Афон.

— Это вам, Афанасий Антоныч, — усмехнулась Лиза. Рина, ухватившись за рукав отца, не отходила от него, по

ее лицу текли слезы.

Пенжинский взял свиток и развернул его. Читал долго, внимательно и наконец облегченно вздохнул.

— Мы победили, господа робинзоны. Езиды отдают нам золото в обмен на стальные наконечники для стрел. Вес один к десяти. Я требовал один к двадцати. Но мы еще поторгуемся. Им мешают жить хищники. Против медведя с золотым наконечником не пойдешь. Им приходится держать скот за частоколом, а выезжать на охоту они могут только крупными отрядами. Я знаю, что нам надо сделать. Наконечник для копья. А лучше само копье. Производство крупных наконечников проще, и они тяжелее. Езиды согласятся на цену один к двадцати. Золотые шахты завалены, нам предлагается самим восстановить рудник и самим работать в нем. В то же время мы должны поставлять им наконечники в соответствии с количеством добытого золота. Придется разбиться на две артели, а нас и без того мало.