Метеорит с начинкой - Валерий Кобозев

из железа, что ли? – спросил Жгут. – Пуля-то в него попала, и он упал от ее удара. Но остался живой и, как видим, здоровый, хотя за поясницу держался, когда уходил. Я увидел дырку у него в пальто напротив печени.

– Наверно, носит что-нибудь железное, иначе бы кранты ему были! – предположил Кривой.

– Скорее всего! – согласился Копченый.

Интерлюдия-3

– Здравствуйте, Алла Николаевна, я Столб… Прошу прощения, Столбов Николай, если помните, друг Клыка, прими господи его душу грешную! Мы с ним на пару дела делали, он поделился со мной, что с вами дела делал, и весь навар через вас шел. Предлагаю продолжить это взаимовыгодное дело, – мужичок среднего роста сверлил глазами Легову, замначальника Горторга.

– А что с Семеном-то случилось? Кто его убил? – спросила Легова.

– Так мы продолжим наше сотрудничество? – спросил Столб, не сводя глаз с Леговой.

– Продолжим, – после небольшого раздумья согласилась Легова. – Только я не хочу, чтобы и тебя следом за Клыком убили, мне нужно стабильное сотрудничество.

– Мы выяснили, кто это сделал, это Тихов с подельником. Но это была ссора, Клык начал стрелять, его и убили в ответ. С нашей стороны претензий не предъявишь, нет оснований, они были в своем праве, – ответил Столб.

– Я погорячилась насчет продолжения сотрудничества. Тихов мешает мне работать, поэтому просила Клыка с ним разобраться. А если вы умываете руки, зачем мне с вами дело иметь? – усмехнулась Легова.

– Это меняет дело, коли в этом есть ваш интерес, я не был в курсе этих подробностей. Разберемся с Тиховым и его подельником, обещаю, – Столб прижал руку к груди.

– Вот когда разберетесь, тогда и продолжим разговор, – Легова встала, давая понять, что разговор окончен. Столб кивнул головой и вышел из кабинета.

Глава 10. Вика Васечкина

Лыжные достижения не остались без внимания спортивных чиновников – после каникул в школу приехала целая делегация из спорткомитета. Вику пригласили к директору школы, и там состоялся обстоятельный разговор.

– Вика, понимаете, что у вас есть талант? Ваши достижения на лыжне могут принести нашей стране олимпийское золото! – эмоционально размахивал руками Демьян Савельевич, уже знакомый Вике по соревнованиям. – У тебя будут занятия в индивидуальном порядке, диплом любого вуза ты получишь, даже не заходя в него.

– Ну да, а потом я буду в больнице делать операции с помощью этого диплома, – саркастически хмыкнула Вика. – Вы будете лечиться у такого врача, которому диплом выдали в канцелярии спорткомитета?

– Ну зачем же вы так? Не всем же быть врачами. Можно получить другую специальность и работать в спорткомитете, – сбился чиновник с мажорной ноты.

– Скажите, а как вы добились такой выносливости, что после дистанции по вам совсем не было видно, что вы пробежали пять километров? Мы разговаривали с вами после финиша, я хорошо помню это, – спросил другой чиновник, бывший лыжник.

– Я бегаю каждый день по часу, а то и по два часа, – соврала Вика.

– Когда же ты успеваешь? – спросил директор школы.

– Я по ночам бегаю, – продолжала врать Вика, одна ложь накладывалась на другую.

– А не боишься? – спросил Демьян Савельевич.

– Так кто же меня догнать-то сможет? – улыбнулась Вика, на этот раз сказав правду.

Еще полчаса чиновники и директор уговаривали ее заняться лыжными гонками, но Вика была непреклонна.

– То есть ты категорически отказываешься участвовать в соревнованиях по лыжам, я правильно тебя понял? – спросил Демьян Савельевич, надуваясь от раздражения.

– Не совсем. Если соревнования будут проходить в нашем городе, то я смогу в них участвовать. Но ни в каких сборах я участвовать не буду, и результат я гарантировать не могу, – открестилась Вика.

После этого Вику выставили за дверь и долго совещались, приняв в конце концов соломоново решение – посмотреть на результаты областных соревнований в январе, коли она согласилась в них участвовать.

Ну а Вика, чтобы легализовать свою выносливость, решила начать бегать ежедневно по два часа, для вида, конечно, но, чтобы все выглядело достоверно, бегать решила по ночам – перед сном, с десяти до двенадцати ночи, часто пропуская эти забеги – ведь никто же не видит. Так продолжалось всю зиму. Она дважды участвовала в областных соревнованиях, но рекорды не устанавливала – заранее посмотрев таблицу по разрядам, выступала на первый женский разряд и не более того, хотя один раз даже заняла первое место. Бегать она продолжила – втянулась уже, и это вошло в привычку.

В один из летних вечеров она, как обычно, бежала по парку, расположенному вдоль берега Оби, думала свои думы, размеренно дыша. Неожиданно на повороте, возле большой березы, она увидела на тропинке лежащую куклу. Девушка остановилась и наклонилась, чтобы поднять ее. Но тут ее голову сотряс удар. Резкая боль в затылке – и сознание ее погасло. Когда Вика очнулась, затылок и голова болели. Она хотела проверить рукой, что у нее на затылке, но руки оказались связанными за спиной, а сама она привязана к большой березе. Ноги тоже были связаны, но значительно свободнее. Вика огляделась – возле ее ног, в метрах двух от нее, сидел мужчина в плаще и шляпе.

– Ну что, очухалась, милая? Что это с тобой? Я хотел тебя невинности лишить, а у тебя половые губы не раскрываются? – и он продемонстрировал Вике ее трусики, крутя их на пальце.

– Ты кто такой? – хрипло спросила Вика, потом, прокашлявшись, уже спросила нормальным голосом: – Зачем ты это сделал?

– Я убью тебя, тварь! – рявкнула она, когда увидела, что на ней нет одежды.

– Ха-ха-ха! Кто бы кого убивал! Тебе, девочка, повезло – ты будешь у меня юбилейной тридцатой жертвой! Вот я тебя изнасилую, а потом придушу. Я тебя неделю караулил, спортсменка ты наша, ха-ха-ха! – смеялся маньяк.

– Врешь ты все! Каких тридцать жертв, убогий? Тебя самого соплей перешибить можно! – издевалась над ним Вика, решив разговорить