Метеорит с начинкой - Валерий Кобозев

– Мог, но зачем мне это делать? Я его ручкой ножа в лоб вырубил, – ответил Вася.

– Где вы всему этому научились? – спросил Тихов.

– Я с шестого класса на секцию самбо хожу в Динамо, да книжки разные на эту тему читаю, тренируюсь самостоятельно, – ответил Вася.

– А после школы вы что намерены делать? – допытывался Тихов.

– Поступать в институт в Томске, по компьютерам.

– Да, у вас большое будущее... А не хотели бы вы подрабатывать у меня телохранителем? – спросил Тихов.

– Да я же учусь в школе, все ваше рабочее время.

– На работе у нас есть своя охрана. Но часто бывает необходимо встречаться с разными людьми в неформальной обстановке – в ресторане, в баре, в сауне, и без охраны. И там мы ведем деловые переговоры. Бывает, что пытаются наезжать силой – вот в этих случаях ваша помощь была бы бесценной. Вы бы играли роль помощника, типа секретаря, с папочкой ходили бы. Ну а в случае нападения помогли бы мне сохранить целостность моей шкурки, – улыбнулся Тихов. – Платить я буду щедро – по двести рублей за такой выход, плюс «боевые», если придется драться.

– Ваше предложение, конечно, интересно, но я должен получить на это разрешение родителей – вы же сами понимаете, я несовершеннолетний, – ответил Вася.

– Твоих родителей я беру на себя – договорюсь с ними, но, конечно, только насчет работы секретарем, сам понимаешь, насчет телохранителя даже пытаться не буду – не согласятся, – сообщил Тихов.

— Ну это только в этот учебный год, а в августе следующего года я буду поступать в Томске, – напомнил Вася.

– Студенты тоже ездят зарабатывать деньги в стройотряды, у тебя будет специфический стройотряд, – улыбнулся Тихов.

– Ну там видно будет, можно будет и так, – согласился Вася.

Тихов действительно легко договорился с родителями Васи. К ежемесячному окладу в двести рублей прибавлялась возможность отовариваться в спец распределителе, плюс премия за каждый выход в двести рублей. Родители у Васи сами по двести рублей в месяц зарабатывали – папа инженером на заводе, мама учительнице в школе. Такая прибавка к семейному бюджету была совсем не лишней в преддверие поступления Васи в институт, а Тихов был в городе человеком уважаемым.

– Василий, с твоими родителями я договорился, у тебя будет оклад двести рублей и как мы говорили по двести рублей за каждый выход. Пока нет выходов, ты должен тренироваться, совершенствовать свои навыки, за это тебе оклад и буду платить – понятно?

– Да, понятно. Буду заниматься самосовершенствованием, – улыбнулся Вася.

***

Первый выход состоялся в ближайшие выходные, предстояла встреча с Клыком. Тихов сразу предупредил об этом Васю, чтобы он хорошенько подготовился. Вася подумал, что надо с собой взять побольше метательного оружия. Ничего лучше гальки он не придумал и набрал десяток круглых камешков, рассовав их понемногу в каждый карман пиджака и пальто, обернув в салфетки, чтобы не брякали.

«Еще бы какую-нибудь защиту от ножа, а то вопросы будут – как так, тебя ножом не смогли проткнуть? И где его взять, этот бронежилет? Они только в спецназе имеются... Ладно, придумаю что-нибудь», – решил он.

На улице, за гаражами, он потренировался бросать гальку, сила и точность ударов у него была отменная – сам удивлялся, как так у него получается – попадает куда хочет и знает с какой силой бросать. В гараже у отца нашел куски нержавейки, один как раз входит в наружный карман пиджака – вот тебе и часть бронежилета, толщина полтора миллиметра, ножом не пробьешь, второй кусок по размеру внутреннего кармана – напротив сердца, тот потолще – три миллиметра. Вася догадывался, что и пуля его кожу не пробьет, но на всякий случай все-таки соорудил этот псевдо-бронежилет, по крайней мере будет чем объяснять, почему пуля не пробила его кожу – в пластину попала!

Тихов сообщил детали предстоящей встречи. Встречаются на замороженной стройке автозаправки на северном выезде из города, будет только сам Клык и его водитель, ну и Тихов с Василием.

– Разговоры будут недолгими, не более получаса, потом разъедемся в разные стороны, – сообщил Тихов.

– Как скажете, Георгий Семенович, – принял к сведению Вася.

Они выехали из города в полдень, стояла тихая зимняя погода, пахло весной – конец февраля. Тихов с Василием стояли возле машины, ждали Клыка с водителем. Через пять минут они подъехали, вышли из машины Клык и водитель – здоровенный детина под два метра ростом.

– Ну, о чем будет базар, Тихий? – спросил Клык.

– Ты зачем приказал этого парнишку убить? – спросил Тихов.

– Этого? Не знаю его. Просто сказал, что нужно не побить обидчика твоего сына, а убить в его присутствии, так, чтобы цену знал своим словам, – ответил Клык, криво ухмыляясь.

– А мне доложили, что ты собирался меня через сына привязать к себе, – усмехнулся Тихов.

– В чем вопрос-то? Пацан живее всех живых, да еще моих шестерок потрепал – по нему так сразу и не скажешь, что это он сделал, – Клык внимательно рассматривал Василия.

– Ну, в общем так, Клык, если еще раз ты попробуешь на меня наехать, хоть через кого, я тебя сразу сдам ментам. Ты знаешь, у меня там подвязок много, тебя надолго закроют, найдут за что. Будешь сидеть до самой кончины своей, а мы еще маляву запустим, что стучишь ты на своих – опера знают свое дело. Так что выбирай – или забудешь про меня, или сядешь надолго, – закончил Тихов свой ультиматум.

– Да знаешь, где я видал твои предъявы? – Клык грязно выругался. – Чтобы какой-то барыга мне условия ставил! – Клык выхватил из-за пояса пистолет и направил его в Тихого. – Мочим их Штырь! – приказал он водителю, и тот выхватил из-за пояса револьвер.

«Это ТТ», – автоматически отметил Василий, прикрывая собой Тихова и быстро доставая из кармана камень. Раздался выстрел, пуля попала Василию в грудь, откинула его на Тихова, и они вместе упали в снег. В падении Василий метнул камень в левый глаз Клыка, затем выхватил второй камень и метнул его в правый глаз Штыря. Штырь выстрелил, но не попал, а после попадания камней оба без звука упали в снег.

– Вася, что с тобой? – вскочил на ноги обеспокоенный