Мгновения с Юлианом Семёновым - Борис Эскин

и было ее первое записанное нами стихотворение – «Алая луна». А сколько мы пропустили стихов, потому что уже не могли записывать! Просто не было сил. До одиннадцати с половиной лет она вообще не спала! А нам надо было работать. Поэтому давали ей лекарство, чтобы она хоть немного отдохнула и дала отдохнуть нам.

 – Вы обращались к врачам?

 – Я ездила несколько раз в Киев, в Институт психологии. Просила: «Сделайте так, чтобы ребенок не писал стихи! Пусть она огурцы продает, но только будет рядом с нами!» А они мне: «Что мы можем сделать? Ну пишет – и пусть пишет. Врачи не лечат от стихов…»

Да, это правда: врачи не лечат от стихов…

Я беру с книжной полки малюсенькую куколку, которую подарила нам с женой Ника, и вспоминаю, как однажды вечером сидели мы с Юлианом Семеновичем в его мухалатском кабинете, он раскрыл «Черновик» и прочитал несколько строк из написанного девятилетней девочкой:

Я убегаю, как раненый кочет,

По тонкому,

Зыбкому льду…

И вдруг тихо сказал:

– В Нику вселился Бог. А может… – тут он дернул себя за ухо и неожиданно произнес: – Может, какой-то неведомый нам великий поэт транслирует через эту маленькую ялтинскую школьницу свои гениальные стихи!

Что-что, но услышать такое мистическое объяснение удивительного дара от закоренелого материалиста и прагматика Семенова, было невероятно!

Часть 11. Товарищ барон

Во время телесъемок: Юлиан Семенов, барон Фальц-Фейн, ведущий – Борис Эскин. Фотография из личного архива Б. Эскина

– Знакомьтесь, Борис, – говорит Семенов, – Это мой гость из Лихтенштейна, барон Фальц-Фейн. Сейчас – из Москвы…

– Эдуард Александрович, – с явным удовольствием сообщает гость. В далеком альпийском княжестве ему не часто доводится вот так, по-русски произносить свое имя и отчество.

– А еще правильнее, не из Москвы, а прямеха… прямехонь… – он говорит с очаровательным европейским акцентом, и так хочется ему выговорить, наверно, еще в дореволюционном детстве слышанное, красивое крестьянское словечко «прямехонько»!

– … прямехонько из Аскания-Нова.

Честно скажу, я потерял дар речи. Ведь в следующем сюжете, который мы собирались снимать через неделю, планировался разговор о поисках Янтарной комнаты, которыми Семенов занимался уже несколько лет. И главным его сподвижником, толкачом, помощником, меценатом, финансистом и еще бог знает чем в этом многотрудном и рискованном деле был не кто иной, как потомок владельцев Аскании-Нова, барон из Лихтенштейна Эдуард Александрович Фальц-Фейн!

К тому времени я немало знал о нем. Не говоря уже, что успел прочитать повесть Семенова «Лицом к лицу», где главный герой – знаменитый лихтенштейнец. На днях познакомился со сценарием фильма «Аукцион», в котором прообразом героя, графа Ростопчина является Эдуард Александрович. К тому же перерыл всевозможные источники, связанные с родословной Фальц-Фейна, с огромной работой российского эмигранта по розыску и возвращению на родину раритетов отечественной культуры – словом, как положено, основательно подготовился к эфиру. И вдруг – такая удача: герой собственной персоной! Нет, воистину, как утверждает русская пословица, на ловца и зверь бежит.

Высокий, по юношески стройный, с очаровательной белозубой улыбкой, 74-летний барон, похоже, не очень понимал причину моего телячьего восторга.

Через минуту, после наших с Юлианом торопливых объяснений, все понял.

– Но у меня только два дня. Послезавтра буду улетать во Франция, в Ниццу. Извините, но там у меня свидание. Не имею прав заставлять эту прелесть ждать…

И барон бережно вынул из портмоне цветной снимок, где он запечатлен вдвоем с дамой на пляже. С фотографии смотрела очаровательная блондинка – молодая пассия обворожительного мужчины, чей возраст нагло заспешил к восьмидесяти.

Я понял, что надо действовать незамедлительно, и начал звонить на студию.

К счастью, в комнате редакции оказались и режиссер, и оператор.

– Римма, съемки переносим на завтра! Срочно, организуй технику… Тут такое дело… Фальц-Фейн у Семенова. У него только сутки. Снимаем утром прямо здесь, в Мухалатке… Да, да в «бунгало». Комната, сад… Может, проходка по тропе… В общем, берите весь свет…

Семенов с присущей для него решительностью и деловитостью скомандовал:

– Тогда не будем тратить времени даром. Обговариваем завтрашний съемочный день.

Мы сели за деревянный, грубо сколоченный под «сельский стиль», стол. Леля сварганила чай. Хозяин достал сигары…

Недавно, разбирая архивную папку материалов, связанных с Юлианом Семеновым, я наткнулся на пожелтевшую газетную вырезку. Заметка спецкора «Советской культуры» Светланы Балашовой «Возвращенные сокровища» от 30 августа 1986 года. Во «врезке» крупным шрифтом напечатаны слова Эдуарда Фальц-Фейна:

«В Крыму меня назвали однажды «товарищем бароном», и с легкой руки пошло гулять это обращение, даже в газетные заголовки попало!»

Сознаюсь, виновник присвоения этого «титула» – я. А родилось словосочетание «товарищ барон» случайно, во время той нашей первой встречи в семеновской «резиденции» на Южном Берегу, у Байдар. Потом, в прямом эфире, в котором участвовали и Юлиан, и Эдуард Александрович (на титульном листе сценария передачи стоит точная дата: 13 августа 1985 года), словосочетание «товарищ барон» успешно закрепилось.

В январском номере журнала «Украина» за 1986 год я опубликовал большой материал о Фальц-Фейне, который так и назвал – «Товарищ барон». Мой закадычный друг, замечательный украинский фотомастер, в ту пору работавший в журнале, Владимир Давиденко сделал снимок к этому очерку. К слову, Володя – автор многих фотографий, запечатлевших Юлиана Семенова в Крыму.

Между прочим, мне рассказывали, что «политически неграмотный» с позиции партийных идеологов заголовок «Товарищ барон» печально аукнулся на главном редакторе, который «прошляпил» такое «незрелое» словосочетание в своем журнале. Не знаю, насколько достоверна сия информация, но редактора «Украины» вскоре действительно сняли. Вполне возможно, что «нехороший» заголовок моей статьи стал лыком в строке его увольнения.

Но вернемся в день нашей первой с бароном встречи в Мухалатке.

Я обратил внимание, что у Эдуарда Александровича на лацкане пиджака красуется новенькая советская медаль с голубой муаровой планкой.

– Почетный знак, – поправил меня Семенов, – Союза советских обществ дружбы с зарубежными странами. Эдуард сделал совершенно бесценные дары нашей Родине: вернул стране Айвазовского, Коровина, рисунки Репина… Впрочем, Борис, давайте по порядку. Начнем с биографических вех.

– Начнем! И начнем с фамилии – Фальц-Фейн. Вы кто по национальности?

Гость смеется:

– Я немецко-русский украинец – разве не видно!? Но… гражданин Лихтенштейна. А это есть самая маленькая в мире страна. По сравнению с нами Люксембург… как Гулливер!

И в самом деле, княжество насчитывает 25 тысяч жителей, армии нет, полицейских – полвзвода, зато имеется правительство, парламент,