Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

во второй раз; был скуп, хотя и владел Францией; держал лишь нескольких слуг, которые были у него в изгнании, и питался так, как мог позволить себе любой крестьянин. Он ни на йоту не походил на короля, но был бы им на все сто.

Каждый элемент характера он подчинил своей решимости, чтобы Франция под его молотом выковалась из феодальной раздробленности в монархическое единство и монолитную силу, и чтобы эта централизованная монархия подняла Францию из пепла войны к новой жизни и могуществу. Своей политической цели он предавался днем и ночью, с умом ясным, хитрым, изобретательным, беспокойным, подобно Цезарю, считавшему, что ничего не сделано, если оставалось что-то сделать. "Что касается мира, - говорит Коминс, - то он едва мог вынести мысль о нем". 3 Однако он не был успешен в войне и предпочитал дипломатию, шпионаж и подкуп силе; он приводил людей к своим целям убеждением, лестью или страхом и держал на службе большой штат шпионов дома и за границей; он регулярно платил тайное жалованье министрам Эдуарда IV в Англии.4 Он умел уступать, сносить оскорбления, изображать смирение, выжидать своего шанса на победу или месть. Он совершал крупные промахи, но выходил из них с беспринципной и обескураживающей изобретательностью. Он занимался всеми государственными делами и ничего не забывал. Но при этом он не жалел времени на литературу и искусство, жадно читал, собирал рукописи, понимал революцию, которую предвещало книгопечатание, и наслаждался обществом образованных людей, особенно если они были богемой в парижском понимании. В своем изгнании во Фландрии он вместе с графом Шароле создал академию ученых, которые приправляли свой педантизм веселыми боккачевскими сказками; Антуан де ла Саль собрал некоторые из них в "Новых столетиях" (Cent nouvelles nouvelles). Он был суров к богатым, небрежен к бедным, враждебен к ремесленным гильдиям, благосклонен к среднему классу как к своей самой сильной опоре и в любом классе беспощаден к тем, кто ему противостоял. После восстания в Перпиньяне он приказал отрезать яички любому изгнанному мятежнику, который осмелится вернуться.5 Во время войны с дворянами он заключал некоторых особых врагов или предателей на долгие годы в железные клетки размером восемь на восемь на семь футов; они были придуманы епископом Вердена, который впоследствии просидел в одной из них четырнадцать лет.6 В то же время Людовик был очень предан Церкви, нуждаясь в ее помощи в борьбе с вельможами и государствами. У него почти всегда были под рукой четки, и он повторял заклятия и Ave Marias с усердием умирающей монахини. В 1472 году он учредил Angelus - полуденное Ave Maria за мир в королевстве. Он посещал святыни, призывал реликвии, подкупал святых на свою службу, привлекал Богородицу к участию в своих войнах. Когда он умер, его самого изобразили в качестве святого на портале аббатства в Туре.

С помощью своих проступков он создал современную Францию. Он превратил ее в свободную ассоциацию феодальных и церковных княжеств; он превратил ее в нацию, самую могущественную в латинском христианстве. Он привез шелкоткачей из Италии, шахтеров из Германии; он улучшил гавани и транспорт, защитил французское судоходство, открыл новые рынки для французской промышленности и объединил правительство Франции с поднимающейся меркантильной и финансовой буржуазией. Он понимал, что расширение торговли за пределы местных и национальных границ требует сильной центральной администрации. Феодализм больше не был нужен для защиты и управления сельским хозяйством; крестьянство постепенно освобождалось от застойного крепостного права; прошло время, когда феодальные бароны могли издавать свои законы, чеканить свою монету, играть в суверена в своих владениях; честными или нечестными средствами он приводил их, одного за другим, к покорности и порядку. Он ограничил их право вторгаться в крестьянские владения во время охоты, учредил государственную почтовую службу, проходящую через их поместья (1464), запретил им вести частные войны и потребовал от них всех податей, которые они не выплатили своим сеньорам, королям Франции.

Он им не нравился. Представители 500 знатных семей собрались в Париже и образовали Лигу общественного блага (1464), чтобы отстаивать свои привилегии во имя святого общественного блага. Граф Шароле, наследник бургундского престола, присоединился к этой Лиге, желая присоединить северо-восточную Францию к своему герцогству. Родной брат Людовика, Карл, герцог Беррийский, перебрался в Бретань и возглавил восстание. Со всех сторон против короля поднимались враги и армии. Если бы они смогли объединиться, он был бы потерян; его единственной надеждой было разбить их по частям. Он бросился на юг через реку Алье и заставил вражеские войска сдаться; он бросился обратно на север как раз вовремя, чтобы предотвратить вступление бургундской армии в свою столицу. В битве при Монльери каждая сторона заявила о своей победе; бургундцы отступили, Людовик вошел в Париж, бургундцы вернулись с союзниками и осадили город. Не желая рисковать восстанием парижан, слишком умных, чтобы голодать, Людовик уступил по Конфланскому договору (1465) почти все, что требовали его противники - земли, деньги, должности; брат Карл получил Нормандию. Об общественном благе не было сказано ни слова; чтобы собрать требуемые суммы, нужно было обложить народ налогами. Людовик не торопился.

Вскоре Карл вступил в войну с герцогом Франциском Бретанским, который взял его в плен; Людовик совершил поход в Нормандию и бескровно отвоевал ее. Но Франциск, справедливо подозревая, что Людовик хочет заполучить и Бретань, объединился с графом Шароле, который теперь стал герцогом Бургундским Карлом Смелым, в наступательный союз против неуемного короля. Людовик напряг все дипломатические нервы, заключил сепаратный мир с Франциском и согласился на конференцию с Карлом в Перонне. Там Карл фактически взял его в плен, заставил уступить Пикардию и принять участие в разграблении Льежа. Людовик вернулся в Париж в самом низу своего могущества и репутации; даже сороки научились насмехаться над ним (1468). Два года спустя, в ответ на вероломство, Людовик, воспользовавшись тем, что Карл был занят в Гельдерланде, ввел свои войска в Сен-Кантен, Амьен и Бове. Карл уговаривал Эдуарда IV объединиться с ним против Франции, но Людовик перекупил Эдуарда. Зная, что Эдуард очень ценит женщин, он пригласил его приехать и развлечься с парижскими дамами; кроме того, он назначил Эдуарду в качестве королевского духовника кардинала Бурбонского, который "охотно отпустит ему грехи, если он совершит какой-либо грех по любви или галантности".7 Он склонил Карла к войне со Швейцарией, а когда Карл был убит, Людовик захватил не только Пикардию, но и саму Бургундию (1477). Он успокоил бургундских дворян золотом и порадовал народ, взяв в жены бургундскую любовницу.

Теперь он чувствовал себя достаточно