Королева Виктория — охотница на демонов - А. Мурэт

«Крысы». Мельбурн затрепетал. Он ненавидел крыс. Не то чтобы он встречал хоть кого-либо, кто заявлял, что их любит, но он всерьез подозревал, что найдется очень немного людей, которые не выносили их до такой степени, как он. «Вы чувствуете, что эти крысы были у него в подчинении, Мэгги?» — спросил он, не понимая сути сообщения.

— Нет, похоже, они пытались лишить мальчика жизни. А кому, должны мы поразмыслить дальше, было бы на руку увидеть мальчика мертвым?

— Конрою, который запросто разгуливает по коридорам и залам дворца, — подумал про себя Мельбурн, — этому доверенному лицу матери королевы.

Мать королевы, естественно, приходилась теткой принцу Альберту, который так сильно завладел сердцем королевы.

За несколько дней до этого лорд Мельбурн и сэр Джон Конрой повстречались во дворе, и Конрой улыбнулся при приветствии. Его глаза ожили. Возможно, он полагал, что у него есть все основания улыбаться, подумалось Мельбурну, потому что он чуял, что фортуна вновь повернулась к нему лицом.

Мельбурну не понравилось это. Ему совсем это не понравилось.

— Что-нибудь еще? — спросил он, глянув на старинные часы. С минуты на минуту должна появиться королева. На какую-то пару мгновений он приковался взглядом к циферблату, спрашивая себя, не там ли Мэгги Браун и не смотрит ли она в этот самый момент на него сквозь отверстие для завода.

— Ага, мальчик.

— Что с ним?

— Мы не можем его найти.

Были ситуации во время подобных бесед, что невидимое ее присутствие позволяло ему выражать свою досаду более явно, чем если бы она сидела напротив него. Так случилось и на этот раз. «Ох, Мэгги».

— Мы делаем все возможное и невозможное, — сказала она, оправдываясь, — этот мальчик не хочет, чтобы его нашли.

— Он с журналистом?

— Нет, насколько мы знаем.

Мельбурн вздохнул. Эгг говорил с журналистом несколько секунд, перед тем как удрать. Васкес, которая в их команде умела читать по губам, не смогла рассмотреть большую часть беседы, но сообщила, что Эгг произнес определенное слово.

Демон.

После этого, доносила Васкес, Эгг сказал журналисту МакКензи еще что-то, но он наклонился, и ей не удалось уловить, что это было. Однако это было нечто такое, что МакКензи отшатнулся, и Эгг воспользовался возможностью ускользнуть.

Мельбурн в отчаянии всплеснул руками. «И его нельзя было задержать?» — сказал он и понял, что этот вопрос для них звучит едва ли не в сотый раз. Вдобавок к этой их неприятности они были уверены, что Конрой тоже был в курсе разговора Эгга с журналистом. Васкес видела поблизости его карету.

— Нам нужно найти этого Эгга, Мэгги, больше ради него самого, чем для нас.

— Мы занимаемся.

— Это крайне неблагоприятно, Мэгги. Господи Боже, нам не хватало только языков, наперебой болтающих о демонах во дворце.

— Этого следовало ожидать, премьер-министр, как только она метнулась к газетчикам. Видит Бог, мы опасались, что это произойдет намного раньше.

— Верно. Что бы интересного ни было у леди Флоры Хастингс насчет Конроя, газеты никогда бы не стали описывать его доблесть.

— Впрочем, демоны при дворе… Премьер-министр, никто не поверит в это.

— Не поверит, верно. В настоящий момент это выглядит как бред сумасшедшего, паранойя, полет дикой фантазии и просто совпадение. Но нельзя исключать возможности, что МакКензи будет продолжать рыть носом землю, пока не обнаружит нечто чуть более существенное…

— Нужно ли нам рассказать малышке?

— Рассказать что? Правду?

— Ну, вариант правды.

— А напомните-ка мне, как мы узнали ее, Мэгги?

— Из видения, премьер-министр.

— Именно. Из предсказания юного Брауна, что потомок Ваала будет править величайшей империей мира. — В сознании Мельбурна еще саднили те шрамы, которые принесла последняя его попытка использовать видения маленького Джона, чтобы предостеречь королеву от нависшей опасности. «Боюсь, этого будет недостаточно, чтобы убедить ее, — сказал он. — Нам на некоторое время надо затихнуть, Мэгги».

В этот момент раздался, стук, оповещавший о входе королевы, и лорд Мельбурн едва успел встать, как гвардеец открыл дверь в гостиную, и вошла королева в сопровождении герцогини Сазерленд.

— Лорд М, — улыбнулась она.

— Ваше Величество, — низко поклонился он.

Виктория отпустила герцогиню и заняла место за столом напротив лорда Мельбурна. С того самого дня, как они посетили домик Браунов, у нее в голове вертелся один и тот же вопрос, на который она захотела получить ответ, стоило им остаться наедине.

— Она здесь? Мэгги Браун? Она в комнате, где-то тут?

Лорд Мельбурн улыбнулся ей так мягко, как только сумел. «Я действительно не смогу проинформировать Ваше Величество, — сказал он, — но на всякий случай нам стоило бы воздержаться от интимных сцен, Вы не возражаете?»

Она откинула голову и громко захохотала. Что касается лорда Мельбурна, то он был почти уверен, что с той стороны, где стояли старинные часы, он услышал приглушенный смех.

XIX

Он всегда умел ее рассмешить, подумалось Виктории. Это ж надо было сказать такое: «Воздержаться от интимных сцен!»

Впрочем, если разобраться, у них ведь с лордом Мельбурном была особая, доверительная близость. Да и как могло быть иначе? Он, прежде всего, был ее наставником, личным секретарем и премьер-министром. Он обладал несомненным даром очаровывать. Он мог развеселить ее на целый день.

Однако время, на протяжении которого он исполнял роль лучшего друга, близилось к концу.

Теперь у нее был Альберт.

Лорд М извинился за то, что сам он определил как весьма бестактную манеру давать выход своим сомнениям касательно королевского бракосочетания. Он ничего не имел против Альберта — Лорд М это неоднократно подчеркнул. Его соображения основывались на необходимости дальнейшего процветания Англии. Он был вынужден признать перед нею тот факт, что видения юного Джона Брауна действительно не могут служить надежным указанием на беды и разлад, грозивший прийти с континента, — действительно, их недостаточно, чтобы основывать на них политику любого рода, тем более в том, что касалось замужества королевы. Однако, сказал Лорд М, он по-прежнему придерживается мнения — и в этом с ним солидарен и Корпус защитников, — что мятежи остаются отчетливой угрозой. Хуже того, это может быть восстание, задуманное и осуществленное силами тьмы; а что возмущение, хаос и беспорядок были благодатной почвой для произрастания зла — об этом он говорил ей довольно часто.