Я полюбила главного злодея не моего романа - Добромуд Бродбент

Только добравшись до столовой, я поняла, насколько сильно голодна. Мыслимое ли дело, я не ела практически два дня. Кусочки вяленного мяса, выданные мне Сервианом по дороге и ужасно застревавшие в зубах, не шли ни в какой сравнение. При виде блюд у меня протяжно заурчал желудок, а от запахов закружилась голова. Я практически добежала до стола, не впервой, позабыв обо всех манерах. Могу поспорить, ни в одном другом мире прислуга не сравнится с услужливостью местных людей. Они словно ждали нашего появления с минуту на минуту: горячее было горячим, свежее — свежим, и, встретив нас, даже успели накрыть стол на троих.

Я посмотрела на Сервиана, который, казалось, на время позабыл обо всех делах и с аппетитом поглощал стейк с кровью, погружая каждый отрезанный кусочек в горчичный соус и закусывая булкой. Быстро расправившись с одним, тут же приступил ко второму. Я впервые видела такую поспешность в еде у него и предположила, что использование сил всё-таки истощает физически. Ванс выглядел чуть растерянным и угрюмым, словно он находился не своей тарелке.

— Кто бы мог подумать, что впервые окажусь за одним столом с братом при таких обстоятельствах, — криво улыбнулся он.

Сервиан не обратил на его слова никакого внимания, а я вся напряглась и отложила вилку. За его словами явно просматривалась старательно скрываемая боль. Прояви Сервиан к брату хоть каплю участия, и он, стал бы его рьяным последователем. Надо поскорее разобраться с этим делом и вернуть душевное спокойствие парня.

— А я надеюсь, что это станет доброй традицией в будущем, — улыбнулась я Вансу.

Он удивился моей поддержке, но ничего не сказал. Я нашла глазами Адель:

— Та записка, где она?

— Она у меня в комнате, — вместо неё ответил Сервиан.

Я поднялась из-за стола:

— Пойду схожу за ней.

— Лучше я сам, — бросил Сервиан, глаза полыхнули. Стул, на котором он сидел едва успел с грохотом упасть, как он уже вернулся: — Быстрее будет.

Адель взвизгнула и прикрыла рот рукой. А глаза Флориана, стоявшего рядом с ней, заблестели от восхищения. Сервиан в это время подошёл к столу и положил записку перед Вансом:

— Это писал ты. Я знаю, твой подчерк.

— Знаешь мой почерк…? — словно не веря его словам, переспросил Ванс и, взяв листок, стал придирчиво изучать.

И чем дольше он смотрел, тем отчетливее проступал страх в чертах его лица. Наконец, он поднял испуганные глаза на Сервиана:

— Очень похоже. Но клянусь тебе, я не помню, чтобы писал это, — голос его дрогнул. — Возможно, кто-то искусно подделал…

— Бумага наивысшего качества, — прервал его Сервиан. — Изготавливается только для членов императорской семьи. В углу каждого водяной знак, кому она предназначается. Скажешь украли?

Надо признаться, о тонкостях я не подумала. Всё-таки было одно «но», которое могла предположить только я…

— Погоди, Сервиан, — не заметив, что опустила положенное обращение, я быстро обошла стол и взяла записку.

Текст всё ещё виделся полной абракадаброй, но сейчас меня интересовал не он, а бумага. Мои догадки были верны.

— А можно мне получить лист чистой бумаги, — начала я.

— Я принесу, если позволите, — проявил инициативу Флориан.

— Неси, — велел Сервиан.

— И захвати чернила, — крикнула я вдогонку.

— О чём ты думаешь? — поинтересовался Сервиан.

Я внимательно посмотрела на него. Мне нравились очередные изменения в наших отношениях. Мы разговаривали и общались на равных. Сервиан считался с моим мнением.

— У меня есть две версии, — начала я, чувствуя себя миссис Марпл. — Первая, эту записку действительно написал Ванс, но не в этой реальности. А в той, где Мириам была твоей невестой. К такому умозаключению меня подводит тот факт, что моя похитительница везла меня к магу, который может изменять историю мира в угоду своим потребностям. Как я поняла, он с помощью магии откручивает события, и всё происходит иначе. Ванс, никто тебя не обманывал. Сервиан не убивал и не похищал Мириам, — я посмотрела на парня, а потом на Сервиана: — По крайней мере, так, как помнишь это ты. Это случилось чуть позже, — не хотя добавила я.

Я потёрла лоб и продолжила:

— Но может быть второй вариант. Мириам, с которой столкнулась я, обладала некой магической способностью влиять на людей. Так что, возможно, Ванс находился под её чарами.

Бранд откашлялся и внезапно добавил:

— Ваше Высочество, при допросе задержанных в Доме Презренных. Люди не могли объяснить своих поступков и ссылались на некую Луизу Лакмар. Мы тоже пришли к заключению о влиянии магии. И приборы короля Берриана это подтвердили.

«Ого! — подумала я. — Они оказывается уже сотрудничают»

— Луиза Лакмар и есть Мириам, — и мысленно дополнила про себя: «Она же Татьяна»

— Но всем известно, что женщины не обладают магией, — возразил Бранд.

— Почему? — вслух удивилась я, хотя что-то подобное говорилось и в книгах Яны Алмазной, но я уже не могла припомнить более точно: — Я уверена, Мириам чем-то обладала.

Я посмотрела на Сервиана, тот пожал плечами. Либо он не знал, либо просто не интересовался этим вопросом.

— А что насчёт самого Дома Презренных? Ничего странного там не обнаружили? — обратилась я к Брану.

Сама не знаю, что имела в виду под «странным», но думаю, об этом лучше известно самому Бранду. Удивительно, но он вполне серьёзно ответил:

— Вам неизвестно, Ваше Высочество, людей мы задерживали уже после того, как произошёл взрыв и здание охватило огнём. Так что ничего определённого не сохранилось.

Вот, значит, как… Я задумчиво прикусила ноготь. Конечно, у Татьяны имелся запас пороха, и она замела следы. Стоп! Это не могла быть она. Поджёг случился уже после её отъезда. Эрлонд… Досадно. Я хотела изучить её записи и попробовать отыскать тот обет…чёрт, забыла, как она его называла.

В это время вернулся Флориан. Я указала на стол, и он поставил на него чернила с пером. Отодвинув мешающую тарелку, взяла чистый лист и совсем неумело вывела пером свое имя: Клодель. Подхватив обе бумаги, я развернулась к Сервиану:

— Видишь? Чернила на записке Ванса выцвели, бумага чуть пожелтела. Она написана не несколько дней назад, а несколько лет.

Он изучил оба листка и взглянул на меня:

— Получается, с нами играется какой-то маг?

— Не только с нами. Со всем миром, — добавила я, а про себя: «С мирами».

Из-за стола вскочил Ванс:

— А я, по-вашему, что сумасшедший?! Ведь именно так обо мне думают люди Его Высочества.

Я решила умолчать о том, что изначально он предлагал мне сбежать, понимая. Желание помочь было продиктовано его чувствительной натурой.

— Нет, ты не