Две партии. Том 4 (СИ) - Василёв Виктор Валерьевич

– Да, поэтому мы выполним свою часть сделки. Мы хотим, чтобы позже с вашей стороны не было никаких препятствий. Ни явных, ни скрытых.

– Понимаю, – сказал я. Если все стороны согласны, то остановить принятие законов по поводу Ормандии мы не сможем, зато получится его саботировать.

При Вильгельме Третьем о таком и подумать не могли. Совет не рисковал перечить его воле. Правда, королю хватало мудрости не злоупотреблять своей властью. Зачастую он дозволял себя уговорить, чтобы принять выгодное ему решение. Так он создал условия, чтобы обескровленные благородные убедили его создать академии для временного обучения безродных чародеев. Но нет ничего более постоянного, чем что-то временное.

При принцах так не получалось. Карл командовал армией, Витольд управлял государством, аристократы властвовали на местах, а вольные были повсюду. Драгоценное время тратили, чтобы принять устраивающий всех закон, чтобы он не только существовал на бумаге, но и исполнялся в реальности. В итоге получалось, что многие законопроекты либо откладывались, либо изменялись до неузнаваемости.

«Кастрировались без наркоза», – добавил Янус.

– Если принц Карл подтвердит это, я не вижу особых проблем, – подумав сказал я. – Но нужно понимать, что нельзя сразу же прекращать поддержку Иллирии. Это ударит и по юным магам, и по производству эфира.

И усилит Витольда.

– Естественно, мы установим переходный период. Деньги будут перераспределены в течение нескольких лет, – легко согласился Федор.

– Что по поводу гарантий? Для меня и для Бельских?

– И я, и мой отец принесем клятву крови. Подтвердим наши публичные обязательства. Это мы сделаем до совета. Вопрос о перераспределении финансирования также произойдет после взятия Ормандии. И мы надеемся, что никаких проблем с этим не будет.

Намек сложно не понять. Аристократы опасались, что Даламар и Першерон используют свое влияние, чтобы затянуть компанию и подставить под удар благородных.

– Конечно же. Все бы радеем о благе королевства. Вольные маги всегда поддерживали законную власть, – уверенно сказал я. – Как только я получу письменное согласие от Карла, я передам его Даламару. И приложу все усилия, чтобы он согласился.

– Большего нам и не нужно. Когда мы встретимся с Даламаром, то выполним свою часть сделки, – улыбка Федора Скуратова мне очень не понравилась.

– Тогда не буду вас больше обременять своим присутствием. Благодарю за встречу.

Возвращаться сразу к гостям не стали, вышли в сад. Я поставил барьер от прослушивания и сказал:

– Выясни что они на самом деле задумали, Фридрих. Я печенкой чую, что здесь что-то не так.

– Тебя тоже смутила цена?

– Витольд дал бы право купить земли. Карл раздал бы наделы своим. И не стал бы урезать финансирование Иллирии. Может они и не лгут, но о многом умалчивают. Тем более, такие переговоры не проводят за несколько месяцев. Речь о годах. Мы бы что-то да узнали.

Фридрих кивнул, потом задумчиво сказал:

– Верно. Я тоже сильно удивлен. И Витольд, и принцесса Анна известны своей педантичностью. Если бы они готовились к этому, то мы бы это заметили. Какие-то указы, законы, резервы. Но у нас нет даже чернового плана восстановления Ормандии. Чего уж говорить о повторном заселении. Там за каждый клочок земли будут драться.

– Верно. Даже если у Карла наметился коренной перелом, то он не стал бы делится успехом. И такое единодушие всех в таком вопросе…

И Карл, и Витольд имели разные взгляды на будущее. И согласны они были лишь в половине вопросов, в лучшем случае.

– Сделаю все, что в моих силах, – пообещал Фридрих. – А ты будь готов, что завтра что-то произойдет. Подозреваю, твоя начальница уже послала и письма, и медицинское заключение Ольге. Нас ждет настоящая буря.

Ответить я мог только вздохом. Нет, я понимал, что де Ратуа подложит мне свинью, но не думал, что Риотаб так подставится.

Завтракал я во дворце Риотаб в компании Элизабет, Фридриха и Хельги. Атмосфера была мрачная, словно на похоронах. После еды мы переместились в кабинет.

– Я получила вестника сегодня утром. Это письмо от Карла, – сказав это, герцогиня Риотаб вручил мне бумагу.

Карл подтверждал слова Скуратова и Белозерова. Более того, обращался ко мне лично. Просил донести его позицию до генерала. Правда, сам регент делал акцент на том, что все это вынужденная мера, уступка аристократам, которую мы потом отыграем. Заверял он меня, что позже я получу щедрую награду за помощь Иллирии. Но последним меня кормят уже лет пять.

– Я так понимаю, все произошло внезапно. И вам не кажется это странным?

– Скажем так, в такой ситуации я верю Карлу. А он сказала, что это пойдет нам на пользу. Передайте нашему генералу, что в камере все было гораздо хуже.

Даламар Сомлин и Элизабет Риотаб провели год в плену в Катроне. Именно там их изуродовали так, что даже магия не поможет. Конечно, годы шли, у каждого появлялись свои интересы, но дружбу они пронесли сквозь года и скрепили ее взаимной выгодой.

– Думаю, этих слов хватило бы, чтобы уговорить Даламара, – заметил я. – Но привлекли меня. Зачем?

– Если Скуратовы сохранят свое положение это ударит по Бельским в будущем. Кроме того, мы оба понимаем, что сделка неравноценная. Я планировала сделать это частью приданного Марго. Мир и спокойствие дорого стоит, – мрачно сказала графиня.

Итак, я лишь запасной вариант. Изначально Бельскую хотели поставить перед фактом, сразу после помолвки, а с Даламаром договориться напрямую. Но потом кто-то узнал о проблемах Марго, поэтому стали прорабатывать вариант со мной.

Раз уж речь зашла о девушке, то глупо игнорировать левиафана в комнате.

– Насколько все плохо?

Изуродованное лицо графини Риотаб сложно назвать приятным, но сейчас оно стало по-настоящему жутким.

– У нее были проблемы с этим и раньше. А попытка вырасти в силе все усугубила.

«Черный лотос лучший вариант, чтобы обрести могущество. Приятный препарат, никаких побочных эффектов. Только сила никаких удовольствий. Так ведь?» – одновременно с Янусом подумал я.

Зависимость от зелий — это слишком для такой почтенной семьи, другое дело – жертва тренировок и ритуалов. К этому относятся гораздо мягче. Герцогиня встала с кресла, подошла к окну, не смотря на нас сказала:

– Марго родилась очень маленькой и слабой. Мы окружили ее любовью и заботой, чтобы компенсировать ее боль. Но перестарались.

– Матушка я не хочу быть грубой, но она и раньше… – начала Хельга, но ее оборвали:

– Ольге выставила лишь одно требование к невестке. И мы его исполнить не смогли.

Первая дочь совместно с отцом управляла землями, она уже замужем за троюродным братом. Вторая строила карьеру в Черной Дюжине, там и нашла себе мага, который компенсировал отсутствие рода огромной силой. Хельга планировалась в качестве жены Глеба, но мы с Ольгой сосватали её Фридриху. Четвертая погибла в Ормандии.

– У вас еще есть девушки в побочной ветви. Думаю, это будет равноценный обмен за Юрьев, – свои слова я сопроводил легким ментальным воздействием. Всего лишь напомнил герцогине, что она хочет город, а не сомнительный брак.

Естественно, это воздействие заметили. Это мне и нужно. Пусть думают, что я хочу спасти эту сделку.

– Честно говоря, я опасаюсь, что после сегодняшнего девочки просто не выживут в доме Бельских, – смотря мне в глаза, произнесла Риотаб.

– Не демонизируйте Ольгу, – мягко сказал я. – Просто вы предложили ей больше, чем она могла вынести.

Вечером Ольга получила письма и заключение врача. Помимо бесплодия оказалось, что у девочки целый букет болезней. Это так «обрадовало» Ольгу, что она сожгла охотничий домик, а потом сорвалась на другой конец материка. Таких выходок она уже много лет не совершала, поэтому напугала всех.

– Могу я рассчитывать на…? – спросил герцогиня, я вместо ответа показал письмо.