Противостояние - Стивен Кинг

Письмо просто не желало писаться. Небесная пиротехника сыграла в этом свою роль: как можно писать, когда то и дело над водой разражается гроза? И кроме того, ни одна из новостей в письме не была изложена абсолютно честно. Оно слегка уходило в сторону, словно нож в руке, которым ты наносишь себе порез вместо того, чтобы просто очистить картошку. Поездка на велосипедах была восхитительной, но она с Джессом уже далеко не в таких восхитительных отношениях. Ей действительно повезло на выпускном экзамене по биологии, но в самом факте его сдачи она не видела никакого везения. Ни она, ни Грейс никогда всерьез не интересовались судьбой Пегги Тейт, а сообщение о предстоящей свадьбе Эми Лаудер, учитывая теперешнюю ситуацию Фрэн, скорее выглядело как одна из этих отвратительно тупых шуток, а не как повод для радости. Эми выходит замуж, а у меня будет ребенок, ха-ха-ха.

Чувствуя, что пора заканчивать, она написала:

«У меня у самой появились проблемы, но рука не поднимается о них написать. Даже подумать о них – и то страшно! Но к четвертому я рассчитываю тебя увидеть, если только ты не изменила свои планы со времени последнего письма. (Только одно письмо за шесть недель? Я уж начала думать, что кто-то отрезал тебе пальчики и ты не можешь писать, крошка!) Когда увидимся, я тебе все расскажу. Мне может понадобиться твой совет.

Верь в меня, а я буду верить в тебя

Готово. Что теперь?

Небо снова начало темнеть. Она встала и заходила по комнате, думая о том, что надо уйти до того, как снова пойдет дождь. Но куда? В кино? Единственный фильм, который шел в городе, она уже видела. С Джессом. В Портленд посмотреть на одежду? Нет смысла. Единственная одежда, на которую ей имело смысл смотреть в ближайшее время, должна обладать эластичной безразмерной талией. Чтобы хватило места на двоих.

Первой ей позвонила Дебби Смит из Самерсворта. Мы очень ждем тебя, – сказала Дебби теплым голосом. Действительно, так оно и было. Одна из девушек, втроем снимавших одну квартиру, съехала в мае, устроившись работать секретарем в оптовую фирму. Дебби и Роде трудно было платить за квартиру вдвоем.

– И мы обе воспитывались в больших семьях, – сказала Дебби. – Так что плачущие дети нам не в новинку.

Фрэн сказала, что будет готова к переезду к первому июля. Когда она повесила трубку, она обнаружила, что по щекам у нее текут теплые слезы.

Слезы облегчения. Если она сможет уехать из этого города, где она выросла, то с ней будет все в порядке. Подальше от матери и даже от отца.

Второй звонок был от Джесса. Он звонил из Портленда и сначала набрал ее домашний номер. К счастью, он попал на Питера, который дал ее номер в «Харборсайде» без какого бы то ни было комментария.

И тем не менее, первое, что он сказал, было:

– Похоже, у тебя дома напряженная атмосфера, а?

– Ну, слегка, – ответила она неопределенно, не желая посвящать его в подробности. Это сделало бы их своего рода сообщниками.

– Твоя мать?

– Почему ты так думаешь?

– У нее вид женщины, которая может выйти из себя. Что-то у нее такое в глазах, Фрэнни. Ее взгляд говорит, что если ты пристрелишь моих священных коров, то я пристрелю твоих.

Она ничего не ответила.

– Извини, я не хотел тебя обидеть.

– Ты и не обидел, – сказала она. Его определение было, впрочем, очень точным – поверхностно точным, во всяком случае, но она все еще пыталась преодолеть удивление, вызванное этим глаголом – «обижать». Странно было слышать от него это слово. Наверное, существует такое правило, – подумала она. Когда твой любовник начинает говорить о том, что «обидел» тебя, он больше уже не твой любовник.

– Фрэнни, предложение по-прежнему остается в силе. Если ты скажешь да, я смогу достать пару колец и быть здесь после полудня.

«На своем велике», – подумала она и чуть не захихикала.

– Нет, Джесс, – сказала она, преодолев внезапный приступ веселости.

– Я хочу этого! – сказал он со странным неистовством, словно увидел, как она борется со смехом.

– Я знаю, – сказала она. – Но я не готова к замужеству. Дело во мне, Джесс, дело не в тебе.

– Что ты решила насчет ребенка?

– Буду рожать.

– И откажешься от него?

– Пока не решила.

– Ну и что мы будем делать? – спросил он резко. – Не можешь же ты оставаться в «Харборсайде» все лето. Если тебе нужно жилье, я могу поискать в Портленде.

– Я нашла себе жилье.

– Где? Или я не должен об этом спрашивать?

– Не должен, – сказала она, не в силах придумать более дипломатичный ответ.

– Ты свяжешься со мной, когда устроишься на новом месте?

– Да, наверное.

– Если я буду тебе нужен, Фрэнни, ты знаешь, где меня найти.

– Хорошо, Джесс.

– Если тебе понадобятся деньги…

– Да.

– Свяжись со мной. Я не настаиваю, но… Я хочу тебя видеть.

– Хорошо, Джесс.

– До свидания, Фрэн.

– До свидания.

Когда она повесила трубку, у нее возникло ощущение, что осталась какая-то недоговоренность. Она задумалась. В конце разговора они впервые не сказали друг другу «Я люблю тебя». Это расстроило ее, и хотя она и велела себе не обращать внимания, но это не помогло.

Последним, около полудня, позвонил ее отец. Позавчера они вместе позавтракали, и он сказал ей, что беспокоится о Карле. Всю ночь она провела в гостиной, сосредоточенно изучая старые генеалогические записи. Около половины двенадцатого он зашел к ней и спросил, когда она поднимется наверх. Она ответила, что ей не спится. Она простудилась, – сказал Питер Фрэнни. У нее насморк. Когда он спросил ее, не выпьет ли она стакан горячего молока, она вообще ничего не ответила. На следующее утро он обнаружил ее спящей в кресле с книгой на коленях.

Когда она проснулась, то выглядела лучше и, похоже, немного пришла в себя, но простуда усилилась. Она воспротивилась его предложению вызвать доктора Эдмонтона. Потом она поставила себе горчичники на грудь и сказала, что чувствует улучшение.

Он позвонил как раз в тот момент, когда началась первая гроза. Пока она разговаривали, ей было видно, как время от времени молния вонзалась в воду. Каждый раз в трубке при этом раздавался легкий треск, словно иголка проигрывателя подскакивала на царапине.

– Сегодня она осталась в постели, – сказал Питер. – В конце концов она согласилась, чтобы Том Эдмонтон осмотрел ее.

– Он уже приходил?

– Только что ушел. Он думает, что у нее грипп.

– О Боже, – сказала Фрэнни, прикрыв глаза. – Это не шутки для женщины ее возраста.