Warm. Генезис - Сергей Анатольевич Панченко

открыта настежь и смотрела на него чернеющим провалом тьмы. Валера передернул плечами. Ему показалось, что эту ночь он запомнит навсегда и будет видеть ее в кошмарах. Дождь будто бы ослаб. Молнии больше не сверкали. Валера вернулся к окну, за которым лежал второй подстреленный человек. Тот тихо стонал. Теперь Валере стало жалко его и захотелось оказать первую помощь.

В окно дунул непонятно откуда взявшийся горячий сквозняк. Валера решил, что нервы играют с его воображением. Он протянул руку к окну. Точно, кожа ощутила жар, будто рядом горел огонь или находился раскаленный предмет.

— Это что за ерунда? — Валера выглянул влево и вправо, ожидая увидеть огонь, который странным образом не виден.

Ничего похожего, однако в дыру, пробитую ружьем, основательно сифонило горячим воздухом. Раненый застонал и начал шевелиться. Валера подошел к другому окну, будучи уверенным, что из него дует нормальный ночной ветер присущий этому времени года и суток температуры.

Он был шокирован, когда за два метра от окна почувствовал горячее дуновение. Он услышал крик со стороны дачи, где поставили палатку. Крики множились, ввергая Валеру в смятение. Значит, жар ощущал не только он, и это не стоило списывать на постшоковый синдром. Валера посветил в окно, почти не опасаясь нового нападения. От сырого подоконника, от земли поднимался густой пар испаряющейся влаги.

Рука, держащая фонарь, не выдержала накаляющегося воздуха. Валера выронил его. К счастью, диодная лампа выдержала удар. За окном громко выл раненый преступник. Соседи кричали тоже и не думали угомоняться. Надо было что-то делать. А что именно, он никак не мог определиться. Сработала предварительная программа. Валера кинулся на лестницу, предупредить Ольгу. Он педантично закрыл за собой люк и очутился в атмосфере прохлады, резко контрастирующей с воздухом снаружи.

— Ольга, это я, открывай!

Дверь мгновенно открылась. Рыдающая супруга бросилась Валере на шею, окатывая его слезами. Агата и кот не спали, стояли в дверном проеме и испуганно смотрели на обнимающихся родителей.

Глава 9

Глава 9

Приключения для Александра и Гурьяна начались сразу, как только родная Зарянка скрылась за поворотом реки. Пока Гурьян приноравливался к управлению плотом, имеющему высокую инерцию, а Александр крутил педали, прямо по курсу показалась первая аномалия. Из реки поднимались пузыри воздуха. Не просто пузырьки, а крупные, оповещающие окрестности о своем появлении утробным звуком.

Возникали они примерно два раза в минуту, и сразу же на месте их появления в реке закручивалась воронка, увидеть которую удалось, только приблизившись к ней на сотню метров. Вела она, скорее всего, в бездонные недра земли, превратившиеся после катастрофы в сплошные полости и разломы.

— Гурьян правь к берегу, затянет, — испугался Александр ускорившегося течения.

— Я правлю, — Гурьян отчаяннее замахал веслом.

Александр взял свое весло и загреб им с кормы, по диагонали, чтобы скорее развернуть нос плота. Как только он вышел на нужный угол, Александр сел за педали. Очередная порция пузырей поднялась из воды, и следом зашумел водоворот на месте их появления. Плот вильнул кормой, но усилия двух человек вырвали его из затягивающей ловушки.

— Надо же, дыра там серьезная, столько воды за раз уходит, — Гурьян вытер вспотевший лоб рукавом.

Он положил весло на борт. Александр прекрасно справлялся и один. Плот приближался к берегу, а благодаря течению опасное место оставалось позади.

— Знаешь, это не очень хорошо, что рядом с Зарянкой есть такая штука. Если газы шуруют наружу, значит, где-то внизу есть разломы до самой магмы, от которой они поднимаются. Когда-нибудь этот чайник рванет, — Александр задумался. — А может и не рванет. Может быть, просто дыры в земле заполняются водой.

— Вони нет, похоже на обычный воздух, — заметил Гурьян.

— Да, похоже на то, — согласился Александр. — Надо быть намного осмотрительнее. В дождь, — он кивнул на темнеющее небо, — плыть точно не стоит.

Местность было не узнать. До катастрофы вокруг реки зеленели луга, а теперь они превратились в потемневшие равнины с бесчисленными чашами озер. Землетрясение изменило рельеф, из-за чего русло реки поменяло свое место. Темные воды ее виляли по низинам, которые прежде могли возвышаться над остальным ландшафтом. Сливались в расщелины, и продолжали свой путь, наполнив их до краев.

Из-за расщелин казалось, что у реки полным полно притоков. Края некоторых из них были видны, а другие простирались за горизонт и были в месте впадения настолько широкими, что их можно было запросто принять за основное русло. Сплав для людей, сталкивающихся с этим впервые, временами казался решением сложной головоломки. Надо было прежде, чем миновало разветвление, решить, в какой из протоков идти.

Проще всего было решить, когда расщелина пересекала реки, тогда ее можно было исключить сразу, но были случаи, когда река заходила в нее с самого края, наполняла и устремлялась дальше от места впадения, но отличить на глаз в какую из двух сторон было сложно. Бывало так, что течение визуально наблюдалось в обоих руслах. Гурьян предложил бросать жребий.

— Не пойдет. Так мы с тобой до зимы никуда не доплывем, — Александру хотелось найти метод, помогающий на глаз определить правильное русло.

Его первоначальный метод, считать скорость истинного русла выше скорости ответвлений, чуть не стоил им жизни. В полдень они достигли разветвления реки на два широких рукава. Александр определил, что правый рукав, согласно его теории, выглядит как продолжение реки. Гурьян подчинился авторитету шефа, хотя и не имел представления о том, какой из них выглядит убедительнее. Буквально через пять минут движения по руслу, оно начало стремительно сужаться. Над ним росли и опасно нависали крутые берега из мокрой земли, готовые обвалиться в воду, а в довершение, до слуха донесся шум падающей воды и пар, поднимающейся над ней примерно в двухстах метрах впереди.

Течение ускорялось с каждой секундой. Возможности пристать к берегу не было никакой, а неправильный выбор начинал выглядеть смертельной ловушкой. Гурьян с новыми силами сел за педали, а Александр налег на весла. Они вырвались из цепких лап усиливающегося течения, потратив на это много сил. Только вернувшись назад на развилку, позволили себе расслабиться.

— Одно могу сказать, ты здорово придумал сделать обтекаемый плот. Мы бы точно не осилили плыть против течения на той конструкции, которую я задумал вначале. И еще, мой метод ненамного лучше жребия, — Александр не постеснялся признать свою ошибку.

— Спасибо, Александр Сергеич, к такому у меня есть смекалка. Вот с другими науками полный швах.

— Сейчас, Гурьян, как раз смекалка будет нам наукой. Думаю, пока нужно держать глаза открытыми и доверяться интуиции при выборе русла. Если