Warm. Генезис - Сергей Анатольевич Панченко

— Может, они передумают? — с надеждой предположила супруга.

— Вряд ли. Такие подонки с собой такого отношения не прощают. Вернутся.

Валера нашел свою рыбацкую жилетку, набил в ее карманы все патроны, взял нож, спрятав его, как и в прошлый раз в носок под брюки, и три самых мощных фонаря. У двух из них имелся прерывистый режим мерцания.

— Валер, а может, пострелять в воздух? Народ сбежится, и они не станут на нас нападать?

— Сбежится? В такой дождь? — засомневался Валера.

— Там дождь? — удивилась Ольга.

— Не то слово, там конец света, а не дождь. Радио бы послушать в машине, да опасно сейчас, — Валера поправил на себе жилетку. — Выйду через кухню. Дверь сразу закрой за мной, вдруг они уже в доме.

Он поцеловал Ольгу и потрепал Агату за волосы.

— Если что, кричи, я открою!

— Ладно. Если буду просить открыть, значит открывай, но просто так, ни в коем случае. Если я погибну, живите здесь, пока не увидите, что на улице началось оживление. Тогда выходите. Не хочу, чтобы моя смерть оказалась напрасной.

— Не говори так, Валер.

— Это на всякий случай.

Валера приоткрыл дверь на лестницу, ведущую в верхний домик. Отсюда был слышен шум дождя и гром. Ольга окрестила мужа, прежде, чем закрыть за ним дверь. Валера поднимался осторожно, замирая на каждой ступени. Из верхнего домика не доносилось никакого подозрительного шума.

Он поднял крышку и закрепил ее на дне подвижного ящика. Отодвинул ящик и выглянул из-за него в дом. Тишина и полная тьма. Вернул крышку на место и задвинул ящик. Валера останавливался подолгу возле каждого окна и прислушивался к шуму снаружи. Он приоткрыл окно, выходящее в сторону улицы. Шум дождя многократно усилился. В нос ударил теплый сырой воздух, как в предбаннике.

Валера удивился бы сильнее, если бы не находился в состоянии нервной дрожи, заострив внимание на деталях напрямую относящихся в собственной безопасности. Вспышка молнии на несколько секунд ослепила его, а грохот грома в открытое окно контузил его на такое же время.

— Твою мать! — выругался Валера.

Из-за страха его потянуло в туалет по маленькой нужде. Он решил ее справить, чтобы не сделать это непроизвольно, во время встречи с мародерами. В верхнем доме имелся унитаз, хотя и во дворе стоял полноценный туалет типа «сортир». Ольга не признавала его, говорила, что не способна справить в нем нужду, потому что под ней большая яма, полная говна, которое видно.

Валера прислонил ружье к стене и помочился в унитаз. Он слишком поздно услышал подозрительный шум. Окно в большой комнате разбилось влетевшей в дом горящей бутылкой. Она разбилась о пол, жидкость растеклась по нему, мгновенно взявшись огнем. Дом наполнился душераздирающим воем сирены сигнализации. К такому повороту Валера не был готов. Огнетушитель имелся, но только в нижнем доме. На размышление были секунды. Валера бросился в кухню, оттуда на лестницу и постучал в дверь.

— Ольга, это я, — произнес он негромко, уверенный, что супруга стоит за дверью.

Как он и думал, дверь открылась мгновенно. Валера кинулся в дом, нашел огнетушитель и на выходе кинул супруге, испуганно взирающей на сполохи огня, видимые сквозь верхний выход.

— Закрывайся.

Он поднялся по лестнице. Огонь хорошо освещал дом, не было нужды пользоваться фонарем. Валера выбрался, встал за косяк и открыл вентиль огнетушителя. Белая струя накрыла пламя. Оно сопротивлялось несколько секунд, но сдалось. Валера отбросил огнетушитель в сторону и крепко сжал оружие.

Вдруг, прямо рядом с ним раздался выстрел. Пуля пробила окно и врезалась в стену напротив. Валера выстрелил наудачу, направив оружие в сторону окна. Дробь сокрушила стекло. Остатки его со звоном осыпались на пол. Валера пробежал под окном, схватил фонарь и направил его в окно, выставив на вытянутой руке. В свете мелькнула тень. Валера выстрелил. Раздался крик и потом несколько выстрелов, из которых только одна пуля попала в окно.

Валера перезарядился, трясущимися руками, едва попадая патронами в отверстия ствола. Он выстрели туда, откуда раздавались вспышки. Заменил стреляный патрон. В ушах стоял сильный шум от выстрелов и орущей сирены, так что он вряд ли бы услышал скуление раненого на таком расстоянии. Душа злорадно желала думать, что он не промахнулся.

Он переключил фонарь на прерывистое мерцание. Неприятный для глаз свет, по его мнению, дезориентировал противника. Вспышки освещали на короткое время почти непроницаемую стену дождя. Сверкнула молния. Ее света хватило, чтобы увидеть лежащего на грядке с перцем человека.

— Один готов, — с удовольствием констатировал Валера.

«Сигналка» начала хрипеть и затихать. Садился ее аккумулятор. Валера выключил фонарь и, пригнувшись, прошелся по дому, чтобы оценить ситуацию через другие окна. Он прислонил выключенный фонарь к окну, выходящему на соседний участок и включил его. Снова тень мелькнула и исчезла. Выстрелить Валера не успел. Ему хотелось верить, что оставшиеся мародеры не вооружены и, потеряв напарника, уберутся восвояси.

Он выключил фонарь, чтобы преступники решили, что он собирается посветить из другого окна. Валера выждал секунд тридцать и снова включил его. Прямо перед ним стоял человек с топором, видимо собираясь разбить им окно. Валера выстрелил. Стекла и дым выстрела ударили человек в живот. Он свалился на землю, как тряпичная кукла и начал истошно орать. Валера снова выключил фонарь и перезарядил стреляный патрон.

Теперь ему хотелось верить, что у мародеров навсегда отпало желание лезть к людям. Как понять, что оставшийся в живых преступник бежал, Валера не знал. Ему предстояло теперь до самого утра караулить дом. В ушах стучала кровь. Руки тряслись, как у алкоголика после перепоя. Только мысль работала непривычно ясно, будто адреналин стал для нее допингом.

Валера вернулся в большую комнату, переживая, что через разбитое окно преступник сможет забраться бесшумно. Хотя, в его-то положении стоило надолго забыть про интерес к чужим вещам. Разве что дело шло о принципе, о кровной мести за нанесенное оскорбление. Валера не верил, что у преступника такого пошиба есть настолько принципиальные вещи, которые он ставит выше собственной жизни. Да и один из подстреленных мог оказаться им.

Валеру отпустило. Он убедил сам себя, что больше нападения опасаться не стоит. Однако решил подождать полчаса, прежде, чем сообщить о своем состоянии Ольге. Наверняка ее состояние уже было близко к истерике. Только поспешить, значило подставить себя и семью. Валера осмотрел разбитое окно и решил, что бесшумно через торчащие осколки не проберешься.

Он прошел к окну, смотрящему на ворота, и включил фонарь. Калитка рядом с ними была