Знак Сокола - Дмитрий Хван

— Влиться-то влились, — говорил тогда Радек на собрании в Ангарске. — Но по уму ли? Сильно мы этим помогли себе или нашей Родине?

Насколько смог объяснить Павел Грауль, знавший по профильному образованию больше остальных об освоении Сибири, всех потомков ангарцев вывезли в центральную Русию помогать государству со становлением на заводах ангарских технологий. Ведь со времени, знакомого россиянам как век восемнадцатый, на уральских заводах Строгановых начался невиданный прогресс, стали выпускаться пушки и стрелковое оружие, которого прежде не было на Руси. Более того, не было и переходного звена в цепи эволюции оружия — то есть новые образцы появлялись ниоткуда! А такого не бывает, потому как каждому запущенному в массовый выпуск образцу вооружения должна предшествовать целая серия его испытательных образцов. На их основе, путём постоянного улучшения показателей и характеристик, с течением времени появляется, наконец, удобоваримый вариант. А такого, по сути, не было! Тогда ангарцами был сделан вывод, что именно империя Строгановых повинна в исчезновении Ангарии. И именно поэтому посла этого государства вежливо выдворили из ангарских пределов, с сожалением сказавши, что сотрудничества не получится. Дескать, Ангария хранит свои секреты производства, а ежели Строгановы будут посылать шпионов, то пусть знают, что, даже выучившись, обычный мастер не сможет организовать производства. А каждый, кто в металлургии и производстве оружия выбивается в старшие мастера или становится мастером цеха, не имеет права покидать даже городка без провожатого.

И опять же нашлись те, кого это устроило. Ведь в те годы, в самом начале второго столетия[14], поднакопив силы да воспользовавшись продукцией уральских заводов и, по всей видимости, трудами военных инструкторов-ангарцев, царь Пётр I Бельский в течение года разгромил шведов, оторвав от врага бывшие новгородские землицы. Первая шведская война, принёсшая царю Михаилу Романову в самом конце его правления лавры победителя шведов, а Руси — целое ожерелье древних русских городов, некогда захваченных врагом: Юрьев, Ивангород, Ям, Копорье, Орешек, — была предвестником войны второй, что вёл Бельский через семь десятков лет. А тогда царь Михаил Фёдорович вскоре после своей победы умирает от мучившей его долгие годы болезни. Но после его смерти в Москве вспыхивает боярский мятеж, инспирированный поляками и, надо полагать, Римом. Громивший до этого шведов воевода Никита Самойлович Бельский в течение нескольких дней усмиряет бунтовщиков и рубит им головы на Лобном месте. После чего скоропостижно умирает на пиру, будучи отравленным. Как и сын монарха — Алексей Михайлович. Фактически взошедший на трон Никита Романов, опекавший до поры младшего сына своего двоюродного брата, начинает через три года войну с поляками, до этого напичкав оружием и золотом казацкие курени польских украин. Речь Посполита, не выдерживая такого напора, сдаёт Руси свои некоторые юго-восточные провинции, в том числе и древний Киев. Этим Ян-Казимир усугубил внутреннее состояние своего государства. В течение нескольких десятков лет вялотекущая война с Речью Посполитой закончилась очевидным — её разделом между соседями.

— В целом разделы Речи Посполитой в новой реальности получаются лет на семьдесят раньше. И Русь в течение сотни лет получает большие куски, нежели в вашей истории, — резюмировал тогда Грауль, подводя перед ангарской верхушкой черту под экскурсом в теперь уже современную им историю. Другую историю Руси.

— Но ведь такая история неплоха по сравнению с нашей! — воскликнули те, кто не видел ничего страшного в исчезновении Ангарии в Руси.

— Разве что вас в этой истории нет!

Был и ещё неприятный фактор. Через некоторое время после того, как с успехом была выиграна война с поляками, а затем и со шведами, московские правители обратили свой взор на юг. После чего последовали знаменитые Южные походы, которые сбили всю спесь с царских воевод. Кичащиеся победами, добытыми с помощью военспецов Ангарии, они, не понимая и не умея с умом использовать то оружие, что попало им в руки, угробили массы людей, профукали огромные средства и опозорили своё государство. Третий царь новой династии, Курбат Бельский, устроивший три атаки на крымскую цитадель, каждый раз терпел оглушительные поражения, а на Русь возвращалась лишь ничтожно малая часть войска. Пётр II Бельский, решивший наказать персов за набег на Терки и подзуживание горцев против царских гарнизонов, предпринял Персидский поход, закончившийся полным уничтожением двадцатитысячного войска с отличным вооружением. Причём, как и в Крымских походах, большая часть армии гибла от болезней в непривычном для русских климате. А всего через пару десятков лет Пётр III Бельский, вторгшийся в османские пределы, потерпел позорное поражение от турок на реке Сирет, едва успев сам спастись. Получалось, что неразумное дитя получило в свои руки серьёзные игрушки, которыми и играть-то не умело, зато щедро ими делилось с соседями.

— А для чего Матусевич устроил вам всем встряску? Сергиенко объяснил? — обведя глазами всех присутствовавших, проговорил в тот момент Павел. — Никоим образом сдавать Ангарию нельзя! Ничего хорошего это не принесёт и Москве, надо самим вживаться в Русь. А для Ангарии необходимо оставаться центром знания.

И с тех пор все усилия ангарцев были направлены на то, чтобы об Ангарии забыть или умолчать было уже нельзя. Ради этого Карпинский поехал в Данию, а Матусевич засел на Сунгари, ради этого устроили торговлю с халхасцами, поставили Селенгинск и начали прорабатывать пути к установлению связей с Кореей.

— Уж не думаешь ли ты, Ярослав, что я этим способствую нашему будущему исчезновению? — Вячеслав внимательно посмотрел на сидящего на корточках у камина Петренко. — В посёлках остаётся порядком гладкоствола, повода для беспокойства нет. А нам надо будет лишь в темпе аврала собирать винтовки, одевая стволы со складских запасов.

— Динамика производства у нас не особо круто идёт вверх, — напомнил Петренко о неторопливом росте мощностей производства вооружения.

— Ярослав, на следующий год у нас запланирован ввод в строй третьей токарно-фрезерной станочной линии в главном цехе взамен старых станков. Радек планирует увеличение плана на двадцать — двадцать пять процентов. Он сейчас в цехах днюет и ночует.

— То есть, — подумал воевода, — выпуск составит до шести с небольшим сотен стволов? Неплохо.

— Я и говорю, опасности для нас нет, — убеждал собеседника Соколов. — Мы полностью покроем наши потребности за два-три года.

После этого Петренко молча покивал, соглашаясь с Вячеславом.

Утром следующего дня московским посланникам было объявлено, что к весне царский заказ на мушкеты и пушки будет готов. Самим послам предложили вернуться в Енисейск, чтобы там ожидать парохода из Ангарии. Петра Беклемишева же, с царского дозволения полученного приказным головой заранее, оставили покуда в крепости. В Ангарск отправят его вместе с последней партией переселенцев. Крестьян, русских и марийцев, распределили по посёлкам на берегах Ангары. Весной же всех башкир отправят в Селенгинск, где всадники из равнин Предуралья вольются в казачье войско атамана Усольцева. Если, конечно, они не разбегутся по прибытии в забайкальские степи. Охранять их никто не будет, на что дано ясное указание Соколова.

После того как Вячеслав покинул пограничную крепость, он направился в Железногорск, где они с профессором Радеком договорились составить грамоты к царю Михаилу. В них следовало отразить все аспекты несколько пошатнувшегося сотрудничества между сибирским княжеством и державой московского государя.

Через неделю и после консультаций со Смирновым, Сергиенко и отцом Кириллом текст, написанный ангарским священником, в окончательном варианте стал выглядеть следующим образом:

«Божиею милостию, Пресветлейшему, державнейшему Великому Государю Царю и Великому Князю Михаилу Феодоровичу, всея Руси Самодержцу, Владимирскому, Московскому, Новгородскому, Царю Казанскому, Царю Астраханскому, Государю Псковскому и Великому Князю Смоленскому, Тверскому, Югорскому, Пермскому, Вятскому, Болгарскому и иных. Государю и Великому Князю Новагорода Низовския земли, Черниговскому, Рязанскому, Полоцкому, Витебскому, Оршанскому, Мстиславскому, Ростовскому, Ярославскому, Белоозерскому, Лифляндскому, Удорскому, Обдорскому, Кондийскому и всея Сибирския земли и Северныя страны Повелителю и Государю. Иверских земель, Карталинских и Грузинских Царей и Кабардинских земель, Черкасских и Горских Князей и иных многих государств Государю и Обладателю.

Пишет тебе Вячеслав Андреевич, Божиею милостию, князь Ангарский, Амурский и Зейский, Царь Даурский, Царь Солонский, Великий Князь Тунгусских земель и иных землиц государь и обладатель. Второго дня прибыл гонец твой царский Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин, да привёз людишек, тобой посыланных, за что тебе благодарность наша сердечная. Однако средь людишек тех христьянского пашенного люда всё меньше стало, а тако же посол твой, Афанасий Лаврентьевич, сказывал, что-де не позволяет тебе, Великий Царь, Церковь наша обчая Православная людишек христьянских болие присылывать. Отчего у нас печаль в душе образовалась. Ведомо нам, что многолюдные Смоленск и Полоцк ты себе у ляха взял, да желаешь у свея поганого древние отчины тако же под руку свою высокую привесть. С тем и мушкетов наших желаешь во множестве да пушек. По доброте нашей, да по блаженные памяти желание твоё мы исполним сей раз, а болие ничево исполнять не будем. Оттого что людишек ты нам присылывать не желаешь. И злата и серебра давать тебе не будем.