Возрождение Бога-Дракона - Андрей Смирнов

— Поплавай, забияка.

Из ниоткуда возник и усилился влажный туман, горящие деревья потухли, а потом вовсе исчезли. Воздух становился все более плотным, давление нарастало, мои движения замедлялись… и вот я уже не иду, а плыву, преодолевая сопротивление огромной толщи воды. Каким-то образом Моргана перенесла меня на дно океана. Солнечный свет не проникал сюда, но и полной темноты не было: призрачным светом поблескивали странные водоросли, помахивали растущими из головы фонариками необычные рыбы… Моргана, чье длинное зеленое платье сменило цвет на насыщенно-синий, скользила где-то впереди в образе ундины, разглядывая меня со все тем же спокойным интересом, что и прежде. Исходящая от меня разрушительная сила вскипятила воду, разорвала на части рыб и растения, но прежде чем поток разрушения добрался до ундины, она исчезла, а следом за ней окружающая меня среда начала становиться все более разряженной. Пространство светлело, возникло ощущение движения, и вот — я уже не плыву, а лечу, вернее — падаю вниз с умопомрачительной скоростью. Вокруг — туман, поднявшийся на высоту нескольких сотен метров, и лишь в конце вертикального колодца — острые гранитные камни.

Я пытался задержать падение, сделать воздух более плотным и упругим, и добился кое-каких успехов, но полностью затормозить движение не смог. В других условиях, возможно, мне удалось бы больше, но сейчас я ощущал влияние чужой силы, мешавшей мне воздействовать на воздушную стихию так, как мне хотелось бы. Я рухнул на камни и несколько секунд неподвижно лежал, пытаясь оценить повреждения… Неужели?.. Да, так и есть — пара новых ушибов и царапин — и все. Ни одна кость не сломана — как и тогда, когда я с Бьянкой вылетел из окна семнадцатого этажа и упал на газон.

— Ему все равно… — Услышал я жалобный голос Мелиссы. — Он что, бессмертный?

Подняв голову, я увидел эту парочку метрах в двадцати от себя. Рука Морганы покоилась на плече девочки, а лицо ведьмы из Артуровского цикла по-прежнему не выражало никакого беспокойства.

— Надеюсь, что нет, — ответила Королева Яблочного Острова. — Посмотри, у него поранена левая рука. Не помнишь, как это случилось?

Мелисса поспешно закивала, а я тяжело поднялся, призывая к себе силу…

— Дедушка меня отослал, но я видела… не глазами, а по-другому… что там было. Этот… — Она попыталась подобрать мне подходящий эпитет, но так и не нашла соответствующего, — сломал наш дом. На него упал большой камень, а из камня торчали такие железки. Одна из них его и…

— Понятно, — кивнула Моргана, не обращая внимания на камни, которые, повинуясь моей воле, поднимались в воздух и собирались в две громоздкие кучи справа и слева от дам. — Металлом его можно убить. Жаль, у меня нет этой Стихии… Ну ничего, попробуем по-другому.

Две каменные кучи, каждая весом в сотню килограмм, рванулись к ним, когда я резко свел ладони — но девочка и женщина стали призраками и растворились в воздухе прежде, чем камни успели повредить им. В бешенстве я швырнул всю эту массу в туман.

— Хватит бегать, драная ведьма! — Заорал я. — Я тебя все равно достану!

— Неужели? — Легкий серебристый смех разлился в воздухе. — Ну, попробуй.

Туман поглотил камни и горы, потемнел и отступил… но не до конца. Теперь он висел в воздухе сгустками и стелился по земле. Было темно, но не слишком — глубокий вечер, когда небо скрыто тучами или лунная ночь… Неба я не видел и земли под ногами — тоже. Вокруг — призраки и миражи, клубы тумана, принимающие самые причудливые очертания… Впереди появилась Моргана, складывая руки для нового заклятья — я убил ее прежде, чем она его завершила, но лишь убив, понял, что это была не она, а только ее призрак. Раздававшийся вокруг смех наполнял меня злобой. Она появилась вновь, я снова ударил, и снова — в никуда, в пустоту, в мираж, который закружился туманным водоворотом, когда сила прошла сквозь него.

— Где ты, сука?! Покажись уже!

— Грубиян, — нежно пожурил меня голос Королевы.

Она вышла из тумана опять, и я потерял несколько мгновений, пытаясь понять, что передо мной — мираж или настоящая Королева. Зато она не ждала. Повинуясь ее жесту, земля вспучилась и из нее появились стволы гибких растений, которые, словно змеи, мгновенно обвили и сжали меня. Грубая кора терлась о меня, сдирая кожу, и я закричал от боли.

— Кажется, ты слишком привык к тому, что в мире, где почти нет магии, у тебя все получается легко и просто, — сказала Моргана, подходя ближе. — Силы много — при том, что ни ума, ни мастерства нет. Но на любую силу найдется другая сила, понимаешь?

Сосредоточившись, я заставил обвивавшие меня растения засохнуть и лопнуть. Упал вниз, но прежде, чем я успел направить поток разрушения на Моргану, она уже растворилась в тумане. Я выбросил сгусток силы наугад в пустоту, но не достал Королеву, а в следующее мгновение земля опять вспучилась за мой спиной. Но на этот раз растения не пытались меня обвить. Я почувствовал страшный удар и упал на землю. Попытался встать, но не смог — левая нога была переломлена и из нее хлестала кровь. Вокруг меня вырастали все новые растения, наливались тяжестью и беспорядочно били, били, били… Я не успевал создать вихрь разрушения, да и не было сил поддерживать его — я слишком бездумно тратил энергию в поединке с этой ведьмой… Деревянные молоты сломали правую ногу, а затем руки и ребра. Я кричал от боли, захлебываясь собственной кровью. Затем одно из растений ударило меня по голове и я провалился во тьму.

17

…Я несколько раз выныривал из забытья, и каждый раз картинка и освещение оставались прежними — темное место, не видно ни неба, ни земли; призраки и миражи, плывущие в облаках тумана. Иногда забытье прерывалось из-за боли — кто-то дергал и смещал мои переломанные кости. Я бил вслепую, но ни разу, кажется, так и не достал мучителя. Во время одного из пробуждений я заметил, что на мои руки и ноги наложены лубки и повязки, и понял, кто и зачем издевался надо мной. Ведьма могла легко убить меня, но вместо этого решила сохранить мне жизнь… по крайней мере, пока. Но почему она лечила меня таким странным (для нее) способом? С учетом ее могущества она, вероятно, могла полностью исцелить меня одним прикосновением… Или не могла? Может быть она, как и я, была полностью лишена таланта целителя?.. А может быть — могла, но не хотела… Что толку гадать? Я часами неподвижно лежал на холодной земле, в темноте, среди туманных призраков — то мучаясь от боли, то впадая в забытье. Потом она принесла мне пить, я попытался убить ее, и вода расплескалась по моей одежде, когда она, избегая удара силы, исчезла. Жажда мучила меня сильнее ран, но злоба из-за собственного поражения была сильнее жажды, сильнее даже желания жить. Начался жар, галлюцинации. Я совсем ослаб. Пришла Бьянка и напоила меня, но потом я прозрел и увидел, что чашу с водой держит Моргана. Я попытался убить ее, но опять безуспешно. Потом... шло время и мне стало совсем плохо. Она опять пришла и на этот раз-таки заставила меня выпить воды… кажется. Я не уверен, потому что находился в бреду.

Мне стало лучше. Опять потянулись бесконечные часы ожидания в темноте. Сколько так прошло времени?.. Дни? Недели?.. Я не считал. Я пропах потом и мочой, потому что ходить мне приходилось под себя. Злоба по-прежнему терзала меня. Моргана пришла опять — принесла миску с бульоном. Села рядом и стала кормить меня с ложки, потому что двигаться и ходить я еще не мог. Ярость и связанная с ней смертоносная сила поднялись во мне и запросились на волю. Мне нестерпимо захотелось вцепиться в нее своей силой, словно эта часть меня была лютым зверем, а она — такая близкая и беззащитная — добычей, но можно было не сомневаться, что она опять ускользнет. Она всегда ускользала. Я сдержался и заставил ярость утихнуть.

— Почему ты не убила меня?.. — Хрипло спросил я, доев суп.

— Потому что если я тебя убью, ты не умрешь насовсем, — ответила она. — Ты родишься вновь и опять совершишь все те же ошибки. Я хочу, чтобы ты понял: твой главный враг — не я, а ты сам.

Она ушла, а я остался размышлять над ее словами. «Ты родишься вновь…» — сказала она и это значило, что она знает, кто я такой и знает, что я живу уже не впервые. А кто я? Я не знал этого. «Совершишь все те же ошибки…» — я не понимал, о чем она толкует, но был готов с ней согласиться. Было невыносимо признавать, но в этот раз я проиграл. Я слишком расслабился, слишком уверовал в собственную неуязвимость. Но эта неуязвимость не была абсолютной. Конечно, нет. Земля и Вода, Огонь и Воздух были моими друзьями и слугами, но Дерево и Металл мне не подчинялись… вероятно, были и другие силы, которые могли повредить мне. Неудивительно: у каждого Ахилла есть своя пята.

— Ты знаешь, кто я? — Спросил я в пустоту.

— А ты сам — знаешь? — Голосом Морганы ответила пустота. Я промолчал, и она тоже больше ничего не сказала.