Цена власти - Илья Витальевич Карпов

— Завидуешь? — хитро прищурился Таринор.

— А ты ещё спрашиваешь? Конечно, завидую! Он сейчас будет как сыр в масле кататься, а мне тут похлёбкой из солонины давиться. Нет, он, конечно, заслужил… Но всё равно как-то… Ай, ладно, к чёрту, пусть развлечётся за нас обоих.

— Ты же не думаешь, что я позволю нам торчать тут без дела, пока он там радуется жизни? — с этими словами Таринор развязал сумку, и брови Игната поползли вверх.

Внутри оказалась самая разная снедь, какую только можно было выдумать. Ароматные колбасы и копчёности, белёсый рассыпчатый сыр, сушёные фрукты и даже пара наверняка не пустых кувшинов, плотно заткнутых пробками.

— Это… это Сфорца что ли расщедрился? — пробормотал Игнат, не веря собственным глазам.

— Как сказала переводчица, «сеньор Сфорца решил проявить великодушие и угостить вас кушаньями его родины.» Кто я такой, чтобы отказываться от столь щедрого предложения.

Весь вечер Таринор ловил завистливые взгляды солдат и рыцарей, проходивших неподалёку от этого маленького пира. Увы, поделиться со всем лагерем он бы не смог при всём желании, поэтому пришлось вкушать дары жаркой Акканты вдвоём с Игнатом.

— Это что же, прямо всё-всё из-за моря привезено? — маг понюхал и недоверчиво поглядел на сморщенную копчёную колбаску размером с палец толщиной. — Вроде пахнет неплохо, да только знавал я одного обжору, что двинул кони, когда слопал такую вот штуку, слишком долго пролежавшую на солнце.

— Сомневаюсь, что Сфорца решил нас отравить. Тем более таким очевидным способом, — ответил Таринор, откусив от такой же колбаски. — Но, если настаиваешь, я готов взять их на себя…

— Э, нет! — засмеялся Игнат. Он последовал примеру наёмника и зажмурился от удовольствия. — До чего же вкусно! Нет, думается мне, приврал твой Сфорца. Не могла копчёная колбаса переплыть целое море, проваляться… я уж не считал, сколько мы уже в пути… и остаться такой вкусной!

— Может и так. Да вот только такого сыра я в Энгате никогда не видел.

Таринор попытался оторвать кусок руками, но сыр оказался слишком твёрдым, тогда он отколол кусочек ножом и отправил в рот. Взрыв вкуса заставил его выронить нож.

— Ты чего это? — недоверчиво покосился на него Игнат.

— Это что-то невероятное! На, сам попробуй.

Вскоре они глядели друг на друга так, что оба понимали: ничего вкуснее в жизни они уже не попробуют. Пробку из кувшина пришлось выдирать зубами, но результат того стоил. Вино оказалось красным, сладковато-терпким, а пряное послевкусие пришлось очень кстати к остальным лакомствам.

Когда стемнело, один из кувшинов вина уже успел иссякнуть, а второй опустел на треть. Блаженно улыбающиеся лица Таринора и Игната освещал лишь неровный свет костра.

— Давненько я так не обжирался, — выдохнул маг, — Да чего уж там… Вообще никогда так вкусно не ел.

Наёмник ослабил ремень и облегчённо вздохнул.

— Надо бы Миране оставить, — произнёс он, взглянув на изрядно похудевший мешок, ­– наверняка скоро прилетит: лагерь уже затихает.

— А где наш гуляка? Как бы чего не устроил…

— Ну, в худшем случае Тогмур получит по морде. Наутро его окатят холодной водой, приведут в чувство и приволокут сюда. И вот тогда мне придётся держать за него ответ. А пока — пусть гуляет.

— А вдруг он кого-то убьёт?

— Тогмур-то? — Таринор на мгновение призадумался и обернулся в палатку. — Не, топор с собой он не брал, а голыми руками… На самом-то деле он парень радушный, а то, что бахвалится, так он сын тана, считай, лорда тамошнего. У них так принято. Да и теперь, когда он брата потерял, как-то поутих.

— Да уж, заметил, — вздохнул Игнат, отхлебнул вина и горько усмехнулся. — Все мы кого-то потеряли. Ну, те, кому было кого терять. Сначала Бьорн, потом Маркус с Иггмуром. И я могу только догадываться, как там сейчас Рия. Сидит там одна в самом чёртовом логове врага!

— Ну уж не одна, с ней ведь Карл.

— Тем хуже. Если старику будет что-то угрожать, она на всё пойдёт, чтобы его выручить.

— Не вешай нос. Вызволим мы твою принцессу из башни.

Таринор не очень-то верил в эти слова, но постарался прозвучать как можно более уверенным и даже похлопал Игната по плечу для убедительности. В самом деле, от безумца Эдвальда можно было ожидать всё что угодно. Впрочем, на мага эти слова вроде бы подействовали.

— Спасибо, — маг улыбнулся. — Когда ты так говоришь, верить хочется. Всё-таки столько уже сделал. Если б не ты, меня бы выпотрошили на драконьем тракте, Драм так и сидел бы в той пещере…

— А Тогмур бы всю жизнь проторчал по ту сторону Северной пущи, избивая местных. Вот только здоровяк Иггмур был бы жив.

— Эй. Вот только не вздумай винить в этом себя, — неожиданно строго сказал Игнат. — Главное, что Вингевельда одолели. Хотя бы в тот раз.

Таринор вспомнил сказанное Асмигаром и покосился на лошадь, дремавшую неподалёку от палатки.

— Да… Одолели, — вздохнул он.

Послышался тихий шелест крыльев. Белый ворон приземлился возле мешка со снедью. Укоризненный взгляд птичьих глаз-бусинок перепрыгнул с пустого кувшина на Таринора и Игната.

— Поздновато ты сегодня, — усмехнулся маг и потянулся в палатку за одеждой Мираны, едва не завалившись набок. — Разделите с нами эту нехитрую трапезу, миледи.

Ворон схватил узелок с одеждой и упорхнул за палатку. Вскоре светловолосая девушка уже впивалась зубами в угощение Сфорца. Таринор только умилялся её аппетиту.

— Ни разу не видел, чтобы благородная леди лопала с такой жадностью, — проговорил он, глядя на Мирану.

— Не каждая благородная леди вынуждена целыми днями прятаться в лесу и скакать по веткам, — парировала та.

— Неужто тебя донимают белки? — едко заметил Игнат.

— Если бы, — вздохнула Мирана, оторвав зубами солидный кусок копчёной колбасы. — Вон там, — махнула она в сторону, где темнела небольшая рощица, — кто-то прячется.

— Разбойники? Нам их бояться нечего. Вряд ли они даже ночью осмелятся стащить что-то из обоза. Но знать об этом Сфорца будет не лишним, скажу ему завтра…

— Не похожи они на разбойников, — возразила Мирана, закончив жевать.

— Разве в стенах Пламенного замка водятся разбойники? — Игнат засмеялся. Вино явно ударило ему в голову. — Много ли ты их видела?

— Нет. Но