Игры с запредельным - Андрей Альтанов

И еще очень много ползающих, прыгающих, бегающих и летающих тварей пришлось отстреливать, сжигать, пугать, обходить стороной и даже кидаться в них запасами еды на протяжении пяти часов пути. Запасы палочек ХИС, которые члены отряда по необходимости метали в темные проходы и разломы, существенно уменьшились. Во всех мощных фонарях, непрерывно работающих на полную катушку, уже успели сменить один комплект батарей.

В какой-то момент по ушам мужчин вновь ударил громкий звук. Теперь это были не грозовые разряды, а мерзкий, сводящий с ума высокочастотный писк, от которого голова становилась ватной, а мысли в ней ползли медленно и со скрипом, словно на «ручнике».

И от раздражающего звона уже не спасали ушные пробки. Как путники ни затыкали уши, но звук ни на каплю не стихал. Казалось, что шум, минуя органы слуха, транслировался непосредственно в мозг, в тот его участок, который отвечал за распознавание звуковых волн.

Данный участок пути Лангуст попытался пройти максимально быстро, а когда высокочастотная атака прекратилась, проводник сделал небольшой привал, чтобы все смогли отойти от аномального воздействия. Что это такое было, даже сталкер не знал. Строить какие-то предположения и обмениваться догадками, как было принято в подобных ситуациях, никто не стал. Сейчас всем даже думать было больно. И только когда последний член отряда пришел в норму, Лангуст отправился дальше, вглубь подземных лабиринтов.

Время здесь тянулось резиной, а мужчины все шли и шли, и им казалось, что «грозовой фронт» должен был остаться уже в километрах трех-пяти позади отряда. Но проводник не спешил искать ветку тоннеля, ведущую на поверхность. Опираясь на одному ему известные ориентиры, он утверждал, что подыматься еще слишком опасно.

Под землей определить расстояние на глаз, как и в лесу, было крайне трудно. Непонятным образом оно здесь растягивалось, и сознание воспринимало сотню метров, как две или три такие сотни. К тому же сбивали с толку все эти виляния темных подземных ходов и постоянные возвраты к перекресткам. Как сталкер ориентировался в этих чертовых пещерах, одному богу было известно, но шел он очень уверенно, как будто знал, куда ведет каждый из отдельно взятых ходов.

Местам тоннели уже начинали фонить, но этот уровень радиационного загрязнения, по словам проводника, был несравнимо ничтожен в сравнении с тем, с которым придется столкнуться на поверхности. За «грозовым фронтом» на лабиринт аномальных зон сверху накладывался еще один, не менее опасный лабиринт радиационного заражения. И это не считая тех тварей, которые годами обитали во всем этом ужасе и сумели приспособиться к нему.

Когда было объявлено, что до выхода на поверхность осталось около получаса пути, отряд свернул в широкий коридор с таким же плоским настилом, как и на входе в подземелье. Это явно был рукотворный проход, о чем говорил не только ровный плоский пол, но и проржавевшие плафоны светильников, висящие вдоль рваных рядов кабелей. Впереди, очевидно, был какой-то подземный комплекс.

В тоннеле стали появляться узкие вырубленные в породе проходы в какие-то небольшие вспомогательные помещения, и группа ощетинилась оружием. Черные прямоугольные дыры на стенах могли таить в себе любую опасность, а потому свет тактических фонарей, закрепленных на автоматах, не отрывался от этих проходов.

Рухнувшие на землю массивные ворота и просторный подземный зал за ними открылись взору неожиданно, сразу за крутым поворотом тоннеля. Проводник припал на одно колено, быстро выключил свой фонарь и жестом приказал остальным оставаться за поворотом. Несколько долгих минут Лангуст высматривал в свой тепловизор возможные опасности, пока интенсивно используемый прежде прибор не начал тихо попискивать, предупреждая хозяина о том, что батарея полностью разряжена. Не заметив за это время ничего необычного, проводник продолжил движение.

Отряд, ощетинившись оружием, вышел на широкую платформу с исковерканным и проржавевшим ограждением. Лучи фонарей метались по полу, стенам и потолку зала, ощупывая темноту и вырывая из нее картину еще более мрачную, чем прежде.

На платформе, возле покосившихся погрузчиков, рядами вытянулись массивные швеллеры, трубы, бетонные столбы и контейнеры. Между ними были разбросаны промасленные шпалы, бочки, какие-то ящики и обломки всевозможных конструкций. Вдоль стен шли стянутые в огромный пучок кабеля и плетения прогнивших труб стакими же ржавыми вентилями. За платформой виднелись искривленные ряды рельсов, перевернутые маленькие вагонетки и всевозможные грузовые вагоны, раскиданные рядом. В глубине зала сохранились ряды железобетонных столбов, подпирающих мощенный плитами свод. Сверху с плит на неровности пола монотонно капала вода и собиралась в лужицы. Воздух был насыщен запахом прелости и вонью дохлых мышей.

Еще здесь были какие-то цистерны, непонятное исковерканное оборудование, похожее на промышленные гидравлические прессы, и полуразрушенные аномалиями коробки вспомогательных помещений. В дальнем углу зловеще нависали покореженные фермы распределительного устройства электрической подстанции, опутанные сетью порванных проводов. Сама подстанция угадывалась в нагромождении ржавых конструкций, расположившихся по соседству.

Живых созданий сталкер в тепловизор не высмотрел; ни разу не попались они и в мельтешащие лучи фонарей. А полное отсутствие мутантов в обжитых областях подземелья являлось нехорошим признаком.

— Так, ушки на макушке — и пошли! — негромко скомандовал Лангуст.

— Ты здесь когда-то был? — так же тихо спросил агент безопасности, продолжая водить подствольным фонарем по темным закоулкам зала.

— Когда-то был, кажется, — утвердительно ответил сталкер и ступил на лестницу, ведущую с платформы вниз. — Здесь раньше тусили мутанты. Люди-мутанты. Обезумевшие уродливые бедолаги, изгнанные из поселений. Обычно они здесь местную фауну распугивали и пожирали, а сейчас здесь и их нет. Возможно, через это место недавно прошла опасная аномальная зона, а возможно… возможно, нужно осторожно.

Дальше цепочка людей в полной тишине пересекла пустынный вымерший комплекс и остановилась у двух железнодорожных тоннелей, ведущих отсюда в разных направлениях. Лангуст снял рюкзак и поставил его на землю, тем самым объявив привал.

— Странно все это, — ни к кому конкретно не обращаясь, сказал проводник, переломил две палочки ХИС и зашвырнул их далеко вглубь обоих тоннелей. — Странно, но шанс подготовиться к выходу на поверхность нужно хватать на лету зубами. Таким количеством незаметно все равно не пройдем, придется отстреливаться, так что «раздайте патроны, поручик Голицын». Пойдем коротким путем, выйдем недалеко от города. Жрать сейчас ничего не советую. Дойдем до убежища, там булки и расслабите.

— А не забадяжить ли нам тогда кофейку?! — вымолвил довольный Серега и начал копошиться в рюкзаке, пытаясь найти там свой походный примус, верную турку и пакет ароматного молотого кофе.

— Кофе — это хорошо, — кивнул Лангуст и крикнул в сторону плейбека: — Макс, кинь удлинитель, тепловизор подзарядить!

Мужчина закивал, поставил студию-станцию на неровную поверхность рассыпанного вокруг щебня и прислонил ее для надежности к корпусу перевернутого вагона. Наспех распутав бухту кабеля удлинителя, Максим небрежно кинул его в центр стоянки между разбирающими свои рюкзаки мужчинами. Тут же к розеткам подскочил Пушок и шустро занял одну из них своим маленьким кипятильником. Чтобы удобно поставить на обломок бетонного столба свою кружку, он дернул за провод, пытаясь подтянуть его к нужному месту.

В ту же секунду станция, выведенная из устойчивого положения, проскрипела по вагону, рухнула между ним и железной бочкой и весело заискрилась.

— Бляха муха! Чтоб тебя! — вскрикнул плейбек и кинулся было поднимать упавшую громадину.

— Замри!!! Не двигайся, я сказал! — вдруг завопил перепуганный Лангуст и добавил: — Все замрите! Стойте на месте, если жить хотите!

Ошарашенные мужчины замерли в тех позах, в которых их застал крик, и стали озабоченно вертеть головами, пытаясь в лучах налобных фонарей высмотреть в окружающем пространстве неизвестную опасность. Никто из них даже не заметил, что от упавшей громадины станции кусочком отрезанного торта отпала солидная часть верхушки. Именно из-за этого заискрились внутренности дорогой аппаратуры.

Лангуст принялся спешно выкладывать из своего рюкзака все вещи, желая добраться до того, что лежало на самом его дне.

— В чем дело, Костик? — задал вопрос застывший агент безопасности. — Не молчи, говори со мной.

— Ультрафиолетовый фонарь есть?! — прокричал свой вопрос сталкер, вытряхивая содержимое рюкзака на землю.

— Есть, — утвердительно кивнул спецназовец.