Игры с запредельным - Андрей Альтанов

Прямо по курсу движения отряда от земли до неба стояла грязно-свинцовая стена «грозового фронта», внутри которой просвечивались и непрерывно шевелились плетеные сети электрических разрядов. Казалось, что грозовые облака попросту игнорировали законы физики и нагло выстроились не над землей, а перпендикулярно ее поверхности. Они выходили из-за стены гор, виднеющихся вдали, тянулись вверх к мутной пелене облаков и там исчезали в привычно сером небе Зоны. И если бы не это непрозрачное небесное покрывало, то взорам идущих открылся бы гигантский грозовой купол, накрывающий Разлом и прилегающие к нему территории.

По мере приближения к перевалу гул нарастал. Нарастал до тех пор, пока не превратился во всепоглощающий грохот, монотонный, вдавливающий своей невообразимой мощью в землю. Говорить было так же бессмысленно, как и пытаться что-либо расслышать, — даже самый громкий крик попросту тонул в бездне этого жуткого шума.

У Сергея в его титановом шлеме сработала защита от звуковой шок-волны, оберегая органы слуха хозяина от негативных воздействий, головы же остальных ходоков стали медленно «разбухать» от громких звуков. И чтобы постепенно не тронуться рассудком от грохота, все они заткнули себе уши заготовленными заранее пробками, чем-то напоминающими вакуумные наушники для плееров.

Тогда же пригодился и язык жестов, разученный участниками группы под суровым надзором агента безопасности. Этих скупых жестов вполне хватало для того, чтобы отряд шел слаженно, а все его члены действовали, как настоящие профи, отслужившие плечом к плечу не один год. Лишь иногда, когда Лангуст хотел привлечь внимание того или иного зазевавшегося мужчины, он выпускал в него несколько пластиковых пулек из своего «шаромета».

Спустя полчаса призрачная асфальтовая дорога, по которой шел отряд, резко свернула и уперлась в пригорок. Там в глубокой нише виднелся бетонированный вход в сеть подземных ходов. Железные ворота, которые некогда закрывали проход, давно были сняты, распилены и унесены местными для укрепления стен поселков.

Потрескавшийся бетонный пандус вел вниз, туда, где на границе света и тьмы отряд встречала добрая сотня подземных обитателей. Противно белесые слепые ящерки-падальщики стояли на задних лапках и шевелили крошечными хоботками, жадно всасывая воздух Зоны. Эти тридцатисантиметровые создания с великолепным обонянием учуяли запах крови убитых мародеров за несколько километров и с нетерпением ждали наступления темноты, чтобы выйти из укрытия и разметать все, чем побрезгуют чешуйчатые крысы.

Как только люди приблизились, шустрые мутанты разбежались по щелям и норкам. Лангуст остановил отряд на бетонке и жестами велел начать подготовку к подземной вылазке. Все, что могло хоть как-то пригодиться в темных тоннелях, сейчас извлекалось из рюкзаков и распихивалось по кармашкам разгрузочных систем в ущерб боезапасу.

Бухты прочного капронового каната крепили на поясах или надевали прямо на себя, подобно скаткам шинелей. Укого на автомате не было крепления для фонаря, те попросту приматывали его изолентой к цевью. Место гранат и половины магазинов заняли запасные аккумуляторы для фонарей и популярные в Зоне палочки ХИС[16].

Популярность этих, казалось бы, объемных и не совсем удобных источников света обуславливалась присутствием в подземельях Зоны Три-Восемь электромагнитных аномалий. Зоны ИФП, прозванные сталкерами «глушаками», почему-то активно проявляли себя исключительно под землей и явного вреда здоровью не причиняли, но беспощадно выжигали все электроприборы, на которых не стояла соответствующая защита. А потому как столь дорогой и объемный «контрацептив» в фонарь засунуть было проблематично, то объемы продаж ХИС-ок в торговой зоне завидно приближались к объемам продаж хлеба и дыхательных фильтров.

Ненормально счастливый Лангуст извлек из чехла нечто похожее на ПБС, вставил в него обычные пальчиковые батарейки и прикрутил черный цилиндр на свой верный детектор аномальных зон — airsoft-копию «калаша».

— Трассера-а-а! — зачарованно протянул он, достав очередной пакет с пластиковыми шарами.

Ясное дело, что из-за шума и пробок в ушах его слов никто не мог услышать. Но чтобы все поняли, почему он такой довольный, проводник на несколько секунд направил яркий луч тактического фонаря на пакет и прикрыл его бортом расстегнутой химзащиты. И там «белая клюква» начала фосфоресцировать, повергая Лангуста прямо-таки в ребяческий восторг. Airsoft-детектор был успешно адаптирован к походу сквозь непроглядный мрак.

Когда все приготовления были завершены, мужчины осторожно спустились в царство кромешной тьмы и подземных лабиринтов. В свете фонарей медленно проявлялась картина мрачного подземелья. Прямой просторный тоннель вел в разветвленную и запутанную сеть пещер.

Пещеры эти лишь отчасти были природного происхождения, в дополнение к ним здесь прорыли многочисленные подземные ходы и катакомбы военного назначения. Некоторые ответвления вели к покинутым бункерам и подземным заводам, которые северокорейское командование отстроило, готовясь к войне со своими южными братьями. И по другую сторону бывшей демилитаризованной зоны наверняка были подобные постройки, но все воинственные планы обеих враждующих сторон бесцеремонно перечеркнул день Посещения. Щедро сыпанул разнообразия в подземный мир и ужасный катаклизм, произошедший тогда на полуострове. Впрочем, Зона и по сей день добавляла все новые и новые штрихи, обновляя картину подземных лабиринтов своими аномальными воздействиями.

Вход некогда охранял армейский гарнизон. От казармы и прочих помещений пропускного пункта здесь остались лишь бетонные площадки и железобетонные столбики, означавшие, что здесь когда-то что-то было. Все остальное, что можно было открутить, отпилить, отломать, уже давно было откручено, отпилено и отломано местными жителями. Единственной целой и нетронутой конструкцией здесь остались массивные ворота в глубине комплекса, отсекавшие в самом узком месте вход в подземный лабиринт.

Корейцы, живущие по эту сторону «грозового фронта», боялись того, что обитало в подземных глубинах, ине тронули сомкнутые навечно створки конструкции. И хоть в этой сплошной стене ворот чернела прямоугольная дыра, в которой когда-то была калитка, через нее могли пройти лишь мелкие создания не крупнее человека. Местные же боялись подземных тварей размером куда больше самого рослого и полного человека.

Черная химзащита путников на удивление гармонично вписывалась в окружающий пейзаж. И если бы не свет налобных и прочих фонарей, то мужчины вполне сошли бы за стаю каких-то пещерных мутантов.

Усиленный слой полимерного наноматериала, обладающий повышенными антирадиационными свойствами, обеспечивал участникам «прогулки» защиту, равную по эффективности слою свинца толщиной в пятьдесят сантиметров. И хоть с серьезным радиационным загрязнением отряду предстояло столкнуться лишь в самом конце лабиринта, Лангуст настоял на том, чтобы все заранее облачились с костюмы химзащиты, а противогазы закрепили на разгрузочных системах так, чтобы их при необходимости можно было быстро надеть. Опытный проводник знал, что по ту сторону «грозового перевала», у выхода на поверхность, зачастую случалось так, что времени на переодевание вовсе не было.

Ровный тоннель за толщей ворот заканчивался, дальше вел уже извилистый ход естественной пещеры. Доносящийся с поверхности грохот здесь странным образом стихал, и уже метров через двести вновь стало возможным общаться голосом, не прибегая к хитросплетениям рук и пальцев.

Своды и стены здесь были сплошь испещрены глубокими бороздами, но заваленный мусором, обглоданными костями и камнями пол был относительно ровным, отчего складывалось впечатление, что пещера имеет вулканическое происхождение. Но потрескавшийся бетонный настил, местами проступающий из-под мусора, давал понять, что ровная поверхность была рукотворной природы.

В ограниченном пространстве переходов между подземными залами-перекрестками существовало лишь два направления движения — вперед и назад. Зачастую области ИФП, перекрывающие проход, здесь нельзя было обойти, как на поверхности. И если уж случалась на пути на все сто процентов смертельная аномальная зона, то приходилось возвращаться назад, к перекрестку, и пытать счастья в соседнем проходе. Но зато многие самые распространенные на поверхности смертельные аномалии здесь становились практически безопасными.

Очередная фосфоресцирующая струя пластиковых шаров попала в аномальную область, резко взмыла вверх и запрыгала по низкому своду пещеры в четырех метрах от пола. Дорогу путникам преградила «антигравитационная воронка». Лангуст, не задумываясь, шагнул в аномалию и тут же воспарил к своду. Там он, подобно пауку, на четвереньках прополз с десяток метров по потолку и, выйдя за границу зоны ИФП, перевернулся в воздухе, после чего ловко приземлился на обе ноги.