Млечный Путь № 2 2020 - Павел Амнуєль

и сжали моего друга так, что он еле сумел взяться за ручку резака. Несколько зловредных корней он разрезал, а тут и я подоспел.

После моей работы резаком вокруг Гробуса на грунте было целое кладбище. Я нарубил эту гадость, как будто собирался готовить из нее самсу.

Самса - это такие пирожки, в которые кладут очень мелко нарезанное мясо. Если правильно приготовить - пальчики оближешь. Но наши программеры так и не смогли научить кухонные автоматы готовить настоящую самсу. С пловом у них тоже что-то не заладилось.

- Ф-фу! - сказал Гробус, поднимаясь на ноги. - А теперь хорошо бы понять, чьи это были корни. Я не верю, что этот заморыш, которого мы кормили, решил нас уничтожить.

- Решил? Да ему нечем решать, - ответил я, но не слишком уверенно.

И мы взялись за раскопки. Я хватал торчащий из грунта обрубок корня и тянул, приподнимая почву, а Гробус стоял рядом с резаком наготове. Как только проклятый корень начинал извиваться, Гробус рубил его. Таким образом мы узнали, что напали на нас соседние корнеплоды.

- Что мы им плохого сделали? - удивился я.

- Может, и им хотелось пить? - предположил Гробус. - Но мы не нанимались снабжать этой жижей все окрестные веники. Позавидовали, что ли?

- Им нечем завидовать, - проворчал я.

Мы бы ушли восвояси, прихватив куски корней, потому что такие крепкие тросы в хозяйстве разведчика могут пригодиться. Но Гробус догадался обернуться, чтобы попрощаться с нашим горемычным веником.

- Янчо, смотри! - крикнул он.

И я смотрел - целых полторы секунды.

Там, под верхним слоем почвы, нашего чудака яростно атаковали. Шла незримая, но свирепая война корней. Он, бедняга, дергался, длинные листья плескались. И он рос прямо на глазах...

Мы с Гробусом одновременно поняли: соседи выпихивают корнеплод на поверхность, а чем это грозит нашему венику - догадаться нетрудно.

- Вот сволочи! - воскликнул Гробус, кидаясь на помощь страдальцу.

Он обвел резаком круг, в центре которого был наш веник. А резак расплавил почву на глубину примерно в полметра. Веник дергаться перестал, но его корнеплод торчал над почвой, и мы не знали, очень это плохо, или он может потерпеть.

Ну так вот, ребятишки, мы немедленно затребовали с орбитальной бочку. Там были большие пластиковые бочки, в высоту больше метра, да диаметром - метр двадцать. В них возили гранулы для силовой установки. Еще мы затребовали две лопаты. Прилетел вопрос: не нашли ли мы нечто, имеющее археологическую ценность? Мы ответили: пока не знаем. И мы охраняли наш печальный веник, пока не пришло сообщение о спуске зонда с пустой бочкой и лопатами.

Как мы выкапывали этот корнеплод, стараясь не повредить корешков, как устраивали ему жилище в бочке, как туда перемещали - это просто находка для тех бездельников, которые делают сюжетки для маленьких детей. А как мы водружали бочку на платформу грузового робота - до сих пор вспомнить страшно.

Мы привезли бочку к челноку и задумались: что дальше-то с ней делать? И даже встал такой вопрос: не превысили ли мы свои полномочия? Наконец Гробус сказал:

- В том, что все растения объявили войну одному корнеплоду, даже есть что-то человеческое. Нужна консультация ксенопсихолога.

- Но не нашего! - сразу заявил я.

На орбитальной был ксенопсихолог, но он там сидел без дела около года, а до того сидел без дела на какой-то другой орбитальной. Безделье развращает ксенопсихологов, имейте это в виду. Нашего оно развратило до такой степени, что он стал тайно нас с Гробусом преследовать и клянчить хоть стаканчик "звездной прозрачной".

Мы связались с командиром орбитальной и объяснили ему ситуацию.

- Вечно вы во что-то вляпаетесь, - сказал командир. - Ну, сидите там теперь со своим приемышем, пока я не найду вам консультанта.

И мы сидели! Мы по всем окрестностям искали ему лужи, чтобы набрать жидкости! Потом до нас дошло, что в бочке ему тесно. Мы запросили инструкцию по изготовлению большого горшка из подручных материалов. Инструкцию нам прислали, а вместе с ней злобное заявление командира: если мы не перестанем дурью маяться, он подаст рапорт в конфликтную комиссию Разведкорпуса.

- Придется оттащить его подальше и там высадить в грунт, - сказал Гробус. - Но боюсь, что он без нас недолго протянет.

- Будем держать его при себе, сколько сможем, - ответил я.

Наш питомец сидел в горшке тихо, время от времени выпускал гляделки, но встречаться с нами взглядом отказывался, отворачивался. Наконец на связь вышел ксенопсихолог, Ганс Аюшвили, только что вернувшийся с Ауристелы. Он прислал нам список вопросов длиной в четыре метра, мы нарочно измерили. Но, что было гораздо важнее, он прислал список техники, которая нужна для обследования нашего веника. И еще - инструкцию, которую составил кто-то умный.

Доводилось ли вам, ребятишки, собирать аппарат для производства "звездной прозрачной" из трубок жизнеобеспечения от скафандра "Боец", емкостей из-под тетрамарктина, тепловых элементов от сиденья экзоскелета "Кентавр-семь", и все это совмещать при помощи плазменного резака величиной с горный отбойный молоток, гаек, свинченных со списанной платформы, рукоятки десантного ножа и примитивной мужской лексики? Мы с Гробусом занимались примерно тем же - из той техники, что была на орбитальной, из датчиков, проводков, регуляторов, аккумуляторов и экранов мы собирали первое в мире оборудование для общения с цезарианским корнеплодом.

В это время наверху, как выяснилось, Аюшвили дистанционно вправлял мозги нашему штатному ксенопсихологу.

И вот Гробус решил, что пора нашу машинку тестировать.

Веник, сидя в горшке, даже уставился на нас своими гляделками, когда мы распутывали провода и готовили присоски. У нас были маленькие присоски для видеокамер, мы их смазали маслом и стали прилеплять к листьям нашего веника. От каждой шел шнур к датчику, и веник сделался похож на запутанный клубок разноцветных ниток.

Наконец мы решили - пора. И дали на основание корнеплода слабенький ток - такого не хватило бы, чтобы убить муху.

Веник встрепенулся. Из середины поднялись гляделки на длинных прутьях и уставились на нас. До сих пор он избегал зрительного контакта. Он явно понимал, какая сила в этих гляделках. Но сейчас мы его испугали.

Гробус до того пробовал с ним разговаривать. Он прикреплял к корнеплоду "фасолины", вроде тех, совсем старого образца, которые вы откопали неизвестно где и пытаетесь через них получать подсказки во время зачетов. Можно подумать, я не знаю, как выглядит ухо курсанта со вставленной в него "фасолиной"!

Мы отключили ток. Гляделки