Ходячие мертвецы. Падение Губернатора. Часть вторая - Киркман Роберт

– Ты видел, как она умерла? – ему хотелось знать каждую деталь, ему хотелось представлять, каким было выражение ее лица перед смертью, хотелось убедиться, что она умирала в муках. Но вместо того чтобы спросить обо всем этом, он просто произнес: – Ты видел своими глазами?

Гейб повернулся и глянул через плечо.

– Глория! – женщина в козырьке с надписью «Я с этим тупицей» сделала шаг вперед, не выпуская оружия из рук. Гейб объяснил: – Эта стерва ускользнула и убежала довольно далеко. Я увидел ее. Пристрелил ее. Увидел, как она упала. Я видел, как она перестала двигаться, – Гейб облизал губы, аккуратно подбирая слова. – Конечно, она умирала не так медленно и не так мучительно, как хотелось бы вам, но теперь она мертва, шеф, – Глория протянула ему какой-то предмет, завернутый в замшу. – Но прежде чем она убежала…

Гейб взял предмет, осторожно развернул его и показал Губернатору.

– …мы забрали у нее вот это, – Гейб поднял катану, сверкнувшую в желтом свете фонаря. – Я решил, вам захочется иметь трофей.

Гейб угрожающе махнул мечом, держа его над головой параллельно земле. В глазах Губернатора его демонстрация смотрелась крайне глупо. Филип все глядел на катану, пытаясь переварить полученную информацию. Наконец он глубоко вздохнул и внезапно выхватил меч из рук Гейба. Разведчики отпрыгнули. Сам Гейб словно окаменел, не сводя глаз с Губернатора.

Филип расправил плечи и поднял над головой сверкающий клинок. В его единственном глазу промелькнула искра гнева. По спине у Гейба пробежали мурашки. Затем, крепко держа катану, Филип обрушил ее на пенек. Раздался громкий удар.

Последовала еще одна жуткая пауза. Меч торчал из гнилого ствола, как установленный на вершине горы флаг.

– Ведите его в мой кабинет, – в итоге велел Губернатор, махнув рукой в сторону раненого пленника в кевларовой броне. – Мы с ним немного поболтаем.

– Мы с тобой стоим по одну сторону баррикад, – сказал Губернатор чернокожему гиганту, сидящему на скамье в кузове армейского грузовика. Было душно. Воняло потом и кровью. Под потолком висела единственная засиженная мухами лампа. Губернатор шагал по гофрированному металлическому полу, громко стуча сапогами. – Ты ведь это понимаешь, да?

Чернокожий гигант в видавшей виды кевларовой броне прислонился к стенке кузова. Его окровавленная голова была опущена и слегка покачивалась из стороны в сторону. Он сплюнул на пол кровавую слюну и поднял глаза. Темное лицо исказилось от боли и гнева.

– Правда? И что же это за сторона?

– Сторона выживания, братан! – бросил Губернатор, пытаясь спровоцировать гиганта, подтолкнуть его к конфликту. – Мы все в одной лодке, мы все пытаемся выжить. Разве не так, брат?

Гигант с трудом сглотнул, посмотрел в единственный глаз Губернатора и очень низким, напряженным, как будто едва не срывающимся на крик голосом ответил:

– Меня зовут Тайриз.

– Тайриз! Тай-ри-и-из… Мне нравится, – Губернатор сделал еще несколько шагов. – Что ж, Тайриз, позволь мне задать тебе вопрос. И отвечай честно.

Гигант снова сплюнул.

– Валяйте… Мне скрывать нечего.

– Мы можем пытать тебя, можем превратить последние минуты твоей жизни в настоящий ад и все такое, но зачем? Неужели нам и правда необходимо проходить все это снова? Я изобью тебя, доведу почти до потери сознания, но не позволю его потерять, а когда ты откажешься говорить, я сломаю тебя, сдеру с тебя кожу или сделаю еще что-нибудь… И так далее, и тому подобное… Но разве нам и правда снова нужно лезть в это дерьмо?

Тайриз поднял глаза, посмотрел на Губернатора и произнес:

– Приступайте.

Губернатор резко ударил его тыльной стороной затянутой в кожаную перчатку левой ладони. Силы удара хватило, чтобы Тайриз стукнулся затылком о стенку кузова, заморгал от неожиданности и с шумом втянул в себя воздух, как после вдыхания нюхательной соли.

– Очнись, друг! – с ликованием в голосе произнес Губернатор. – Ты, похоже, не понимаешь ситуацию!

Тайриз несколько раз вдохнул, попытавшись обуздать ярость и не обращать внимания на боль. Его огромные плечи задрожали под кевларовой броней.

– Иди на хрен.

– Тайриз, да ладно тебе, – теперь в голосе Губернатора слышалось разочарование, даже уныние. – Не заставляй меня избивать тебя сильнее, чем тебя когда-либо избивали в жизни. У меня всего пара вопросов.

Тайриз поморщился от боли.

– Что вы хотите знать?

– Например, где в тюрьме слабые места.

Услышав это, Тайриз устало усмехнулся и не прекращал смеяться несколько секунд. Затем он поднял глаза.

– Нет там слабых мест, умник, это чертова тюрьма!

– Может, тогда скажешь, сколько у вас людей? Какое у вас оружие, сколько боеприпасов, есть ли продукты? Откуда вы берете энергию?

Чернокожий гигант внимательно посмотрел на Губернатора.

– А может, ты просто выкусишь и сдохнешь?

Губернатор с секунду помедлил, а затем замахнулся, чтобы еще раз ударить его – на этот раз стальным кулаком, – но в последний момент его прервал неожиданный стук. Кто-то барабанил по раме возле брезентового задника, которым был прикрыт кузов.

– Губернатор?

Голос принадлежал Лилли, и один его звук встревожил Губернатора, словно окатив его ледяной водой. Он чуть-чуть помедлил, прикусив губу, и только потом решил ответить. Может, это и к лучшему, может, ей стоит увидеть это, может, ей полезно будет взглянуть в жестокие темные глаза гиганта, чтобы понять, с кем они сражаются.

– Входи, Лилли, – наконец сказал Филип. – Будешь свидетелем.

Брезентовый задник приподнялся, и в кузов залезла Лилли Коул. На ней была потрепанная джинсовая куртка, волосы были убраны с загорелого лица, которое блестело от пота и светилось от волнения. Лилли не стала подходить слишком близко и остановилась в задней части кузова.

Сидевший на скамье чернокожий гигант взглянул на нее, тяжело дыша и пытаясь справиться с чувствами. Казалось, он вот-вот взорвется.

Губернатор заметил, что пленник готов с минуты на минуту выйти из себя, наклонился к нему и заглянул ему в глаза. Тайриз выдержал его взгляд. Улыбнувшись, Губернатор заговорил очень мягко, словно с ребенком:

– Лилли, познакомься с Тайризом. Довольно милый парень, явно с головой на плечах. Я как раз пытался воззвать к голосу его разума и выяснить, может ли он поговорить с этим Риком, заставить его образумиться и сдаться, чтобы избежать кровопролития и…

Гигант вдруг дернулся – все его огромное тело разом пришло в движение – и нанес лбом удар в лицо Губернатору. Этот удар, внезапный и жестокий, застал Губернатора врасплох. Раздался жуткий хруст, Филип мгновенно лишился чувств и отлетел к противоположной стенке кузова. Врезавшись в нее, он медленно сполз по ней на пол.

Лилли выхватила ругер и навела его на гиганта.

– НАЗАД! – она взвела курок. – НАЗАД, МАТЬ ТВОЮ! СЕЙЧАС ЖЕ! СЯДЬ!

Тайриз снова сел на скамью. Его запястья были связаны, лицо подергивалось от злости. Он сердито пыхтел. Пулевая рана на бедре кровоточила, но он, похоже, этого даже не замечал. Бывший полузащитник НФЛ и вышибала самых злачных баров Атланты, он, должно быть, мог с легкостью переломить Лилли пополам. Он сплюнул кровь, сочившуюся из разбитой губы, и покачал головой, смотря в пол. Его заросшее щетиной лицо было сурово. В конце концов он что-то буркнул себе под нос.

Лилли подошла к Губернатору, опустилась на колени и помогла ему сесть.

– Вы в порядке?

Губернатор часто моргал, пытаясь прийти в себя и восстановить дыхание. Из ссадины на лбу сочилась кровь, он снова и снова кашлял, но боль при этом помогала ему собраться с силами и заряжала его энергией.

– Видишь? Видишь, о чем я говорю? – с трудом выдавил он. – До этих людей не достучаться… С ними… не договориться… Они, черт возьми, настоящие звери!

Чернокожий пленник опять пробормотал что-то с другого конца кузова, не поднимая головы.

Лилли и Губернатор повернулись к нему. Тайриз говорил едва слышно, словно обращаясь к самому себе: