Соперница Аладдина - Шахразада

– Отлично… – Сафият поставила плошку с молоком в тени. – Вот молоко.

«Со стороны, – думал Алим, – все происходящее выглядит настоящей идиллией – кот лакает молоко, его хозяйка лакомится фруктами и присматривает за тем, как варится в песке кофе. Вот только обычно коты не беседуют с хозяевами. А хозяева не воспринимают это как само собой разумеющееся».

– Едва ли сегодня появится Галиль-сказитель, – рассеянно пробормотала Сафият. – Вчера он был определенно недоволен всем миром… Да и я не выказывала ему обычного почтения.

– О нет, госпожа, – отвечал Улугбек-Алим. – Его напугала гроза. И он вспомнил предания о давней уже грозе в прекрасном Багдаде, после которой миру явился Инсар-магрибинец, пожелавший власти над всем миром…

Сафият с интересом посмотрела на кота, который умывался как ни в чем не бывало.

– Откуда ты знаешь? И откуда ты знаешь эту историю?

– Сам Галиль пробурчал что-то такое под нос, пока ты очищала пергамент. Я слышал это собственными ушами…

Отвечать на второй вопрос Алим не торопился. А Сафият не переспросила. Быть может, если бы она проявила хоть немного больше любопытства, весь дальнейший ход событий был бы совершенно иным. Но, увы, привычные утренние дела отвлекли внимание Сафият.

«Как всегда, – подумал Алим. – Женщинам интересно не то, что важно, а то, что происходит сию минуту…»

– Ну вот… – Сафият с удовольствием огляделась. – Теперь все в порядке. Можно отправляться на встречу хоть с сотней сказителей.

Ее руки привычно закалывали шаль вокруг затейливо сложенных кос. Улугбек не мигая смотрел на хозяйку. А Алим не мог отвести глаз от ее милого сосредоточенного лица. «Ах, моя красавица… Как же ты хороша… Как жаль, что мне приходится быть с тобой лишь твоим домашним любимцем…»

– Позволю себе заметить, уважаемая, что сегодня ты во сто крат краше, чем вчера…

– Ты мне льстишь, глупый зверь. – Сафият улыбнулась.

– Вовсе нет, мудрейшая. Просто ты еще слишком юна, чтобы прислушиваться к словам кота, – пробурчал Алим.

Да, сегодня он не пытался заворожить Деву Пророчества. Напротив, сегодня она заворожила его своей красой. Утро разгладило морщинки усталости, глаза сияли, румянец вновь вернулся на щеки девушки.

«Клянусь, в один прекрасный день я приду к тебе в своем собственном теле! И постараюсь сделать так, чтобы более никогда ни один другой мужчина не был тебе столь нужен и желанен…»

Сафият уже привыкла, что кот с ней беседует, что отвечает ей вполне мудро и спокойно, словно знает ответы на все вопросы своей хозяйки.

Сборы подошли к концу.

– Ну что ж, почтенный Улугбек. Я ухожу. Ты остаешься дома или отправишься со мной, как вчера?

Кот потерся о ногу Сафият.

– Тебе нужна охрана, моя прекрасная… Я отправлюсь с тобой и не спущу с тебя глаз…

Сафият пожала плечами. Охрана, кто спорит, вещь неплохая. Однако, девушка призналась себе, не она сама нуждается в телохранителях, а ее разум, безусловно, с которым в последние дни явно не все в порядке.

Прохожие, совсем немногочисленные в этот ранний час, уже не провожали глазами почтенную книгочею, которая в сопровождении крупного и очень пушистого серого кота неторопливо шествовала в сторону Библиотеки – сие уже не было новостью для Медного города, как почти забылась и страшная черно-сиреневая гроза.

Сказитель Галиль явился, как и в прежние дни, ровно через час после утренней молитвы. Сегодня он был сух и сосредоточен.

– Достойнейшая, – начал он, едва переступил порог. – По трезвом размышлении я решил на время прекратить наши утренние штудии…

– Отчего же, уважаемый? – Сафият была искренне изумлена.

– Боюсь, что истории, которые я диктую тебе, каким-то дивным образом сбываются. Вернее, они начинают сбываться, едва я их вспоминаю. И это меня столь сильно пугает, что я решил какое-то время не думать о преданиях и легендах вообще. Чтобы попытаться обмануть шутницу-судьбу…

Сафият с интересом взглянула в хмурое лицо сказителя.

– Почтеннейший, позволь поинтересоваться, когда это началось? И о какой сказке ты тогда думал?

– Я боюсь отвечать тебе, мудрая дева. Боюсь, что это произойдет снова…

Сафият пожала плечами. О, она отлично знала, что если бы настойчиво начала расспрашивать уважаемого Галиля, тот бы замкнулся в себе. А вот так, делая вид, что ей вовсе не интересны чьи-то страхи, она могла заставить сказителя рассказать все с куда большими подробностями.

Малика косо взглянула на Сафият, но промолчала. А вот на кота она посмотрела внимательно.

– Похоже, мне не привиделось… Он и вчера был здесь…

Сафият кивнула.

– Да, это мой кот, почтенный Улугбек. Я решила, что не будет ничего дурного, если он поохотится в нашей уважаемой Библиотеке. Могу спорить, что в нижних этажах мыши чувствуют себя полновластными хозяевами.

– Должно быть, так…

«Не бойся, красавица. – Алим не мог не улыбнуться. – Еще до заката пара-тройка мышей украсят твой стол…»

«Ты прав, мудрый маг, – согласился Улугбек. – Спать на книгах, конечно, славно. Но мышки, которые чувствуют себя хозяевами Библиотеки, – это непорядок. И мы с тобой, полагаю, должны что-то изменить…»

«Только есть мышей будешь ты!» – Алиму трудновато было представить, что он сможет съесть хоть крошечный кусочек чего-то в ближайшую тысячу лет.

Тем временем Галиль решился.

– Нет, все же я тебе расскажу… Пусть это и не так интересно, как сказания о Торе и Одине, древе Игдрассиль и прекрасных валькириях…

– Я вся внимание. – Сафият знала, что именно так и будет.

В ее руки удобно лег калам, а очищенный свиток занял свое место на столе. Галиль вздохнул и…

– Нет, еще не время… – сказитель отчаянно потряс головой. – Я боюсь, что новые бедствия могут разрушить сей чудный град… Что слова мои навлекут гнев всех богов мира… И тех, коим еще предстоит родиться в пылком человеческом воображении…

«Да, почтенный, ты боишься. Не просто боишься, ты трясешься от ужаса… Ну что ж, я подожду… Когда-то же ты успокоишься и сможешь поведать нам «сию страшную» историю…»

Сафият мягко улыбнулась Галилю. Но тот уже ничего не видел – он уходил из Библиотеки не победителем, мудрым сказителем, знатоком всего на свете, а глупым мальчишкой, который испугался даже не сказки, а только воспоминаний о ней.

Обратная дорога показалась Сафият удивительно короткой. А вот достойный Алим мучился от боли в уставших лапах – мышей оказалось на диво много. Почтенный же Улугбек задремал – ибо мыши, изловленные магом, были более чем упитанны и на диво вкусны.