Кипр II - Сим Симович

насчитывали сотни тысяч воинов, — казалась безумием.

— Нас слишком мало, — произнёс один из старейших вождей, Нургачи, чьё племя контролировало земли вдоль реки Амур. — Даже объединившись, мы не сможем противостоять военной мощи Поднебесной.

Виктор кивнул, признавая справедливость этих опасений.

— Не числом, а умением, — ответил он. — Не прямым столкновением, а стратегией и тактикой, которых они не ожидают.

Он подошёл к центру зала, и внезапно воздух вокруг него засветился, формируя объёмную карту северного Китая и прилегающих территорий.

— Смотрите, — произнёс Крид, указывая на карту. — Великая стена защищает Китай от набегов с севера. Но за столетия мира они расслабились. Гарнизоны малочисленны, многие укрепления разрушены временем.

Его рука скользнула вдоль извилистой линии, обозначавшей Великую Китайскую стену.

— Здесь, здесь и здесь, — он указал на несколько точек, которые тут же засветились ярче, — стена наиболее уязвима. Через эти проходы наши отряды смогут проникнуть на территорию Китая незамеченными.

Вожди внимательно изучали карту, их лица становились всё более задумчивыми. План начинал обретать форму в их сознании.

— Но даже если мы пройдём стену, — заметил Нургачи, — что дальше? До Пекина, где сидит император и его демон-советник, многие дни пути через густонаселённые земли.

— Мы не пойдём прямо на Пекин, — ответил Виктор. — По крайней мере, не сразу.

Он указал на другую точку карты, на полпути между Великой стеной и столицей.

— Наша цель здесь — храм Лунного Света на горе Чанбайшань. Согласно моим источникам, именно там хранится артефакт, который ищет Абаддон.

Крид сделал паузу, его взгляд стал отстранённым, словно он видел что-то за пределами этого зала, за пределами этого момента времени.

— Пятое кольцо Копья Судьбы, — тихо произнёс он. — Последний ключ к вратам времени.

В зале воцарилась тишина. Маньчжурские вожди не до конца понимали, о чём говорит их предводитель, но чувствовали важность момента. Они видели в Криде не просто искусного воина или мудрого правителя, но существо, связанное с силами, превосходящими их понимание.

— Я поведу войско, — заговорил наконец Нургачи, нарушая молчание. — Моё племя лучше всех знает земли вдоль Великой стены. Мы проведём наших воинов через проходы, о которых не знают даже китайские стражники.

Другой вождь, Хунтайши, командовавший племенами южных степей, поднялся со своего места.

— Мои всадники — самые быстрые, — произнёс он. — Мы будем авангардом, рассеем пограничные гарнизоны, прежде чем они успеют поднять тревогу.

Один за другим вожди вставали, предлагая силы своих племён, свои особые умения и знания. План начал обретать плоть и кровь, превращаясь из абстрактной идеи в реальную военную операцию.

Крид слушал их с одобрительной улыбкой. Он видел в этих людях не просто подчинённых, но соратников, каждый из которых вносил ценный вклад в общее дело.

— Хорошо, — сказал он, когда все высказались. — У нас есть план. Теперь нужна подготовка. У нас мало времени — Абаддон не будет ждать.

Он сделал жест рукой, и карта в воздухе растаяла, уступив место другим образам — схемам, чертежам, изображениям оружия и доспехов, каких маньчжуры никогда не видели.

— Я научу вас новым способам ведения войны, — продолжил Виктор. — Не только как сражаться, но и как обмануть противника, заставить его бороться с призраками, пока мы достигаем истинной цели.

Глаза вождей загорелись интересом. Крид был известен не только своей мудростью и силой, но и военным искусством, которым он овладел за тысячелетия сражений по всему миру.

— Готовьте своих воинов, — завершил он совет. — Через месяц мы выступаем. И да поможет нам… — он сделал паузу, не желая призывать богов, в которых давно не верил, — наша решимость и наше единство.

* * *

Подготовка к походу превратила маньчжурские земли в огромный военный лагерь. От Амура до Сахалина, от таёжных лесов до степных просторов — везде царила лихорадочная активность. Кузнецы работали день и ночь, выковывая оружие по новым образцам, которые показал им Крид. Женщины шили облегчённые доспехи, сочетавшие традиционные маньчжурские техники с инновациями, о которых раньше никто не слышал. Старики обучали молодёжь забытым навыкам выживания в горах и лесах Китая.

Но самым удивительным было преображение самих воинов. Под руководством Виктора они учились не только сражаться по-новому, но и мыслить иначе. Он обучал их тактикам, которые использовали римские легионы и монгольские орды, греческие фаланги и японские самураи. Он показывал им, как превратить слабость в силу, как использовать местность и погоду в своих интересах, как побеждать не числом, а умением.

Особое внимание Крид уделял разведке и коммуникации. Он создал сеть наблюдателей, которые могли передавать сообщения на огромные расстояния с помощью системы сигнальных огней и звуковых сигналов. Он обучил отборных воинов искусству маскировки и скрытного передвижения, чтобы они могли проникать глубоко на территорию противника.

И везде, где бы он ни появлялся, Виктор демонстрировал силу, ставшую частью его существа после слияния с Копьём Судьбы. Он мог зажечь костёр взглядом, остановить стрелу в полёте, заставить реку изменить своё течение. Эти демонстрации не были простым показом могущества — они вселяли в воинов уверенность, что под предводительством такого существа они способны на невозможное.

Но самым впечатляющим было то, как Крид объединял разрозненные племена в единое войско. Маньчжуры веками враждовали между собой, и старые обиды не исчезли в одночасье. Виктор не пытался стереть эти различия или заставить всех забыть прошлое. Вместо этого он создавал смешанные отряды, где воины разных племён должны были действовать сообща, полагаясь друг на друга в тренировочных сражениях.

Вначале это вызывало напряжение и конфликты. Но Крид терпеливо разрешал каждый спор, находя компромиссы, показывая, как различия могут стать источником силы, а не слабости. Постепенно вражда уступала место уважению, а уважение — боевому братству.

В центре своей ставки на Сахалине Виктор создал особое пространство — храм без стен, где небо служило куполом, а морские волны — музыкой для медитации. Здесь он проводил долгие часы в сосредоточении, готовя не только тело и разум, но и душу к предстоящей битве.

Он знал: столкновение с Абаддоном будет не просто военным противостоянием. Это будет битва двух древних сил, двух противоположных принципов, корни которых уходят во времена до начала записанной истории.