Кипр II - Сим Симович

продолжил испанец. — Самое интересное — чего он добивается. Советник шепчет императору не о завоеваниях или богатствах. Он говорит о… артефакте. Древнем и могущественном. Спрятанном где-то на севере.

Их глаза встретились над шахматной доской.

— О пятом кольце, — тихо закончил дон Себастьян. — Том самом, что ты оставил японскому императору.

Крид медленно кивнул. Он и сам чувствовал это — лёгкое покалывание в груди, где четыре кольца, ставшие частью его сущности, реагировали на близость пятого. Но оно больше не было в Японии.

— Император перевёз его, — произнёс Виктор, словно отвечая на невысказанный вопрос. — На материк, в более безопасное место. Вероятно, в один из храмов на границе с Кореей.

Дон Себастьян сделал ещё один ход, подвигая коня ещё ближе к ключевой позиции.

— И теперь Абаддон ищет его. С армией императора Китая за спиной. — Он внимательно посмотрел на Крида. — Что ты собираешься делать?

Виктор долго не отвечал, погружённый в размышления. Затем сделал ход королём — необычный, рискованный выбор в середине партии.

— То же, что и всегда, — наконец произнёс он. — Остановить его. Не допустить, чтобы пятое кольцо попало в руки того, кто использует его для разрушения.

Он посмотрел на свои руки, по которым пробегали едва заметные голубоватые сполохи — отголоски копья, ставшего частью его существа.

Дон Себастьян заметил это движение, и в его взгляде мелькнуло удивление.

— Кстати, — произнёс он, — я не вижу твоего… инструмента. Копья Судьбы. Где оно?

Крид улыбнулся — странной, загадочной улыбкой, от которой даже испанец, видевший многое за свою долгую жизнь, почувствовал лёгкий трепет.

— Оно здесь, — ответил Виктор, прикладывая руку к груди. — Всегда было и всегда будет. Просто теперь оно стало частью меня, как я всегда был частью его.

Дон Себастьян выпрямился в кресле, его брови поднялись над краем очков.

— Интересно, — протянул он. — Очень интересно. Не думал, что такое возможно. Поглощение артефакта такой силы…

— Не поглощение, — поправил его Крид. — Слияние. Мы просто осознали, что всегда были единым целым, разделённым лишь иллюзией отдельности.

Он сделал ещё один ход на шахматной доске, неожиданно жертвуя ферзя ради сложной комбинации.

— В этом мире нет ничего вечного, дон Себастьян, — задумчиво произнёс Виктор. — Даже то, что кажется неизменным — пространство, время, сама структура реальности — всё это лишь волны на поверхности океана, который глубже, чем мы можем представить.

Испанец изучал позицию на доске, пытаясь разгадать стратегию противника.

— Философские настроения, Бессмертный? — усмехнулся он. — Результат твоего пребывания в тибетском храме?

— Результат понимания, — ответил Крид. — Понимания, что даже бессмертие имеет свой конец. Что даже время однажды исчезнет, уступив место чему-то, для чего у нас нет названия.

Он встретил взгляд дона Себастьяна, и на мгновение испанцу показалось, что он смотрит не в глаза человека, а в бездну, полную звёзд и галактик.

— Но пока этот момент не настал, — продолжил Виктор, возвращаясь к своему обычному тону, — у нас есть более насущные проблемы. Абаддон. Пятое кольцо. Врата времени.

Он сделал последний ход, завершая комбинацию, и испанец с удивлением обнаружил, что его король в мате — элегантном, неизбежном мате, который он не заметил, пока не стало слишком поздно.

— Шах и мат, — произнёс Крид, и в его голосе прозвучала не торжествующая нота победителя, а спокойная констатация факта. — Как и в прошлый раз, только теперь наши роли поменялись.

Дон Себастьян изучал доску, пытаясь понять, как он пропустил столь очевидную комбинацию. Затем поднял взгляд на Виктора, и в его глазах за тёмными стёклами очков мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Ты действительно изменился, Бессмертный, — произнёс он, опрокидывая своего короля в знак признания поражения. — И я не уверен, к лучшему это или к худшему. Но одно могу сказать наверняка: грядущая встреча с Абаддоном будет… интересной.

Он поднялся из-за стола, одёргивая безупречный пиджак.

— Я буду наблюдать за этим с большим интересом. И, возможно, даже вмешаюсь, если обстоятельства того потребуют.

С этими словами дон Себастьян направился к выходу, но у самой двери остановился и обернулся.

— Кстати, о вратах времени, — произнёс он с загадочной улыбкой. — Ты уже решил, что сделаешь, когда найдёшь пятое кольцо? Войдёшь сам или выпустишь то, что за ними?

Виктор долго смотрел на испанца, прежде чем ответить.

— Я выберу третий путь, — наконец произнёс он. — Тот, который ещё не написан в пророчествах.

Дон Себастьян приподнял бровь, но ничего не сказал. С лёгким кивком он вышел из зала, и вскоре его фигура растворилась в морском тумане, окутывавшем остров Сахалин.

Крид остался один, глядя на шахматную доску с фигурами, замершими в финальной позиции партии. Но его мысли были далеко — там, где древний враг готовился к новой игре, ставкой в которой было не просто пятое кольцо, но будущее всего мира.

И где-то глубоко внутри него четыре кольца, ставшие частью его сущности, пульсировали в предчувствии грядущей бури.

Глава 3

Весть о появлении Абаддона при дворе китайского императора распространилась среди маньчжурских племён подобно степному пожару. Старейшие шаманы вспоминали древние предания о демоне в костяной маске, чьи глаза горели зелёным пламенем преисподней — предвестнике великих бедствий и войн.

Виктор Крид созвал совет вождей всех объединённых племён в своей ставке на Сахалине. Они собрались в большом круглом зале, чьи стены, казалось, были сотканы из самого воздуха и морского тумана, а потолок открывал вид на звёздное небо, даже когда снаружи был день.

— Время пришло, — объявил Крид, стоя в центре круга. — Наш древний враг обосновался в Запретном городе и нашёптывает императору путь к артефакту, который не должен попасть в его руки.

Его глаза светились голубым пламенем, а по коже пробегали сполохи той же энергии — наследие копья, ставшего частью его существа.

— Мы должны действовать быстро и решительно. Не дожидаться, пока армии Китая вторгнутся в наши земли, а нанести удар первыми.

Вожди переглянулись. Мысль о нападении на Китай — огромную империю, чьи армии