Трафт - Виталий Конторщиков

Штрафники, могли распоряжается своими остатками на тех же условиях. Вот только редко у кого оставалось больше минимальных десяти процентов, от полной суммы, всё остальное, а это-- основное тело долга, проценты, штраф, и содержание, да, мы сами себя кормим, с нас автоматически вычитали. А вот какие кому суммы, мы не знаем, тем более это должен быть только аванс. Зато, где торговые ряды Рыжий уже разведал, и сейчас разводил «Зигфрида», на поход за пирожками сразу после всех мероприятий, естественно за счёт последнего.

Вскоре, мы на камбузе остались одни. В дверях стоял старшина и на волю нас не отпускал. Народ залип к амбразурам и наблюдал прибытие пассажирского дирижабля. Степень нашего одичания можно было понять по раздающимся голосам.

-- Вот это дура!

--Ежкыть, и как он только летает, мужики!?

-- Какие тёлочки смотри Серёга, ух, вон у той зонтик улетел, я бы ей подал!

-- Смотри, какую коробку красочную несёт, там тортик, точно говорю.

Наверно через час, народ рассосался от причальной вышки и нас выпустили на свободу.

Да Дирижабль впечатлял, особенно на фоне второго, что мотылялся с другой стороны и имел на борту выцветшую надпись «Рязань». По всему форту гуляли, стояли, и сидели разные люди. Они были по-разному одеты, и можно было сразу увидеть центры притяжений, где стояли столичные штучки. Как я понял мы вроде клоунов на арене сегодня, ну что ж, тут уж не попишешь.

Когда мы все вышли, на меня очень выразительно посмотрел наш старшина. Немного подумав, прикрыв глаза в согласии, я надеюсь, правильно понял его посыл. Мы немного перепутали порядок мероприятий, или так перекроили специально, но сначала нас вывели побегать и поотжиматься, а только потом присяга, что впрочем, логично. Гуляющий народ быстро сообразил, что у них культурная программа и стал занимать разные места вокруг нашей окружной дороги. Бежать нам предстояло пять кругов, что где-то соответствовало километрам восьми. Мы нормально пробегали эту дистанцию, но трусцой, а вот на время ещё не бегали. На стол упали песочные часы, все кто успевали пробежать до падения последней песчинки, те получали зачёт. И вот, отмашка флажка в руках старшины, и мы побежали.

Как это часто и бывает, вперёд сразу вырвалась тройка лидеров, остальные бежали сбившейся массой, пока на втором круге не растянулись в длинную кишку. На третьем кругу, я стал демонстративно хвататься за печень, сплёвывать накопленную слюну, и протяжно похрипывать в нужных местах. Но как бежал седьмым, так и продолжил, вскоре появились и первые выбывшие. Один мужик неудачно оступился и, похоже, растянул лодыжку. Когда оставался последний круг, стало понятно, что не все пройдут этот зачёт. Обозначились три аутсайдера, да и непонятно, сколько людей успеют пересечь черту, до окончания срока.

А народ вокруг за нас болел, неистово переживая за наш коллектив, гул стоял неимоверный, казалось-бы, собралось не более полутысячи людей а шуму как на стадионе. И вот тут всё и началось.

--Первым, упал наш слащавый лидер забега-- «Зигфрид», сначала никто не понял, что произошло, а потом наши призёры стали падать один за другим. На нашем пути внезапно возникло препятствие в лице трёх, запакованных в кожаные костюмы, мужиков. Они, явно веселясь, сносили всех, кто до них добегал, еще и пиная вслед ногами. Я аккуратно стал смотреть по сторонам, и не прогадал.

Недалеко от нашего финиша в компании с комендантом и мэром стоял типичный ариец, тоже в коже, вот только его наряд очень точно походил на одежду офицера СС времён второй мировой, длинный плащ и даже фуражка присутствовала. Вот он, не смеялся, а очень пристально наблюдал за местом свары.

Тем временем эта троица разделилась, один догонял и пинал наших чемпионов, а оставшиеся двое кинулись сбивать постепенно набегавших «спортсменов». Дошла очередь и до меня.

Крепко сбитый мужик, со сросшимися бровями, обдав перегаром, просто столкнул меня рукой с дороги. Упал я красиво, кувырком, и с матерным криком, о каком-то дальнейшем забеге, речи уже не шло. Почти всей толпой мы кинулись вымещать злобу на этих мудаках. Но не тут то было, если сначала нас толкали, то сейчас стали планомерно избивать, и у них неплохо получалось. Вот и сейчас, наш герой «Зигфрид», махнув рукой в пустоту, получил кулаком в корпус, да так хорошо, что прилег, похоже, надолго. Айрату зарядили с разворота прямо по морде лица, что откинулось назад, притом тело, не прекращало общего движения.

Особо доставалось моему другу, его уже дважды шмякнули о землю, и сейчас пинали ногами, влетело в драку ещё пара наших мужиков, и так же красиво вылетели с характерным хрустом сломанного носа и пальцев. Пора наверно и мне отличится.

Выпучив глаза, я заорал про убью, зарежу и, размахивая руками словно припадочный, с протяжным на-а-а! Налетел на стоящего ко мне спиной урода. А это сука, взял, и лягнул меня словно лошадь, даже не поворачиваясь, и почти попал, куда никак нельзя, почти не считается, но об этом ведь никто не знал. Поэтому, мой всем мужикам понятный стон, в купе с позой и падением на колени, наконец-то остановил эту бойню.

Но главное я увидел, этот ССовец уже не обращал на нас никакого внимания, широко улыбаясь окружившей его аудитории.

Всех пострадавших занесли и затащили в больничку, и наша медицина, кинулась над нами хлопотать. Зачёты на этом конечно закончились, а я, увидев, что тут одни наши, скромно уселся на стул, продолжая исправно постанывать, не забывая покачиваться.

Мужику по имени Потап всё же сломали палец, а его другу Семёну свернули нос. Мои друзья отделались ушибами и ещё одному парню рассекли бровь. С нами же лежал и тот, что подвернул лодыжку, и в полных непонятках смотрел на нас, он уже ничего этого не видел. Стыдоба какая, за всё время, я и с половиной народа не познакомился.

Вошедший старшина посмотрел на меня. Я аккуратно ему подмигнул, удостоившись в ответ слабого кивка. А вот влетевшие следом две девчонки, схватив меня за руки, поволокли куда-то за ширму. Уложив на кушетку, они дружно кинулись снимать с меня штаны. В принципе, я не возражал, но хотелось бы прояснить пару моментов, ну чисто для себя.

-- Милые дамы, а чем собственно мы здесь собрались заниматься. Нет, вы не подумайте, что я имею что-либо против подобного обращения, скорей наоборот, но вы не находите чито здесь слишком людно.

Дотащив мои штаны до ботинок, подружки замерли. При