Гоблины дальнего космоса - Виталий Крыръ

  Оказывается, 'мои' охраннички оружие загодя побросали, узнав от остальных по своему аудиоканалу, что мы можем убивать не задумываясь, но и пленных берем. Правда, пленных мужескаго пола, представляющих опасность для Империи, по Законам гоблинов следует убивать. В крайнем случае, обменять на наших, не по своей вине в плен попавших, а таковых, к счастью, нет пока. Однако безоружная команда корабля вряд ли теперь опасна: естественно, если и на воле не прекращать за ней автоматизированное наблюдение.

  Я хотел было ответить Келуму, что все в порядке, но тут заглянул в следующее помещение:

  - Мы атакованы людьми, поддерживающими негуманоидов. Они называют себя 'гоблинами'. Повторяю, мы атакованы... - вещала Малышка в то, что я по окраске и символике опознал как микрофон устройства стандартной межзвездной связи.

  Но если у них есть стандартная связь, если они всей планетой получали новости из Республики - мы не удержим кота в мешке, а когда наши рядовые воины узнают правду... Не берусь предсказать, что тогда последует. Может и ничего, а может - кровь прольется в бою между гоблинами.

  По бокам от женщины стоит двое мужчин средних лет в униформе инженеров. При виде меня они пятятся в стороны, и я... нет, не бью, лишь оттаскиваю вместе со стулом госпожу Рорчестер от приборной панели. Женщина не сопротивляется, а тут и несколько гоблинов во главе с императором вбегают в помещение. Гоблины споро вяжут и выволакивают прочь людей, а император ждет, мрачно рассматривая панель стандартной связи.

  Через несколько минут помещение покидают все, кроме меня с Келумом, и мы погружаемся в электронный архив - так что же знают люди? Здесь, на корабле, и там, внизу, на планете. Незнание порождает призраков, как любил иногда глубокомысленно заявлять Келум до войны. Но сейчас он так не говорит - ведь теперь незнание людьми реального положения дел позволяет нам строить Империю.

  Первым нахожу нужные записи. Так, ремонт огневых систем был закончен за восемь условных часов до нашего прихода. Обнадеживает. Стандартный космический сенсор включился за шесть тридцать до вторжения, то есть всего за полчаса, до того как мы попали в зону обнаружения. Системы жизнеобеспечения восстановлены полностью лишь за два часа до стыковки с нами. А связь - связь заработала в то время, когда я ломал своему гиду височную кость...

  - Рия! - издаю я имперский боевой клич. - Они не успели принять новости из Республики!

  - Хорошо, - отвечает Келум, но его лицо все так же сумрачно. - Но про нас все же успели сообщить, а значит, придется выходить из подполья.

  Подполье, конечно, относительное - 'ли' про нас и так знают. Однако в Республике до сегодняшнего дня про Империю гоблинов ничего известно не было. Насколько мы знаем, негуманоиды информацию про нас в общий межзвездный эфир не выпускали: наверное, обменивались ей с помощью узконаправленных лучей. Теперь же выбора нет - следует выпускать наши пропагандистские аутентик-ролики в межзвездный эфир, чтобы с легкой руки Малышки мы не оказались в представлении человечества пятой колонной, пособниками негуманоидов.

  - А вот и видео как нас предавали, - коротко бросает Келум, - разберись. - И покидает рубку, идет на транспорт, запускать имперскую 'рекламную кампанию', а я, подавив удивление, остаюсь на крейсере, снимать для 'рекламы' продолжение.

  По моему сигналу гоблины втащили связанных по рукам и ногам высших чинов из числа людей и неспешно побросали на пол: с кляпами во ртах вдова Рорчестер и двое мужиков помятого вида - видать, после собеседования с нашими. Билл привел за скованные наручниками руки и еще одного - ба! знакомое лицо! - наш рэл'гоблин.

  - Он сдал нас команде крейсера, - Билл швыряет человека на пол, - и дрался против нас вместе с ними, из-за него погибло двое наших. А когда крейсерские стали проигрывать, этот подонок сдался.

  Человек бросает умоляющие взгляды и мычит сквозь кляп. Но мне не нужно разговаривать с бывшим гоблином: на обличающем видео, снятом камерами внутреннего наблюдения крейсера, и впрямь он.

  - Би-илл, - я выразительно тяну единственную гласную имени, - ну, ты меня понимаешь.

  Казнь беспомощной жертвы внушает отвращение, но доказательства бесспорны и предатель не оставляет нам выбора. Можно, конечно, устроить вооруженный поединок и дать человеку шанс, но нет, мы успеем нарисковаться своими головами и без этого. Он что, верил, будто мы не выполним Закон про казнь пленных вроде него? Однако в чем-то его можно понять - даже странно, что больше никто нас не предал - ведь в этот раз мы приказывали первыми атаковать вооруженных людей, а в абордажной группе почти все до штурма были чисты перед законами Республики.

  Но кто-то очень хотел быть гоблином. Кто-то боялся таящейся в недрах транспорта второй абордажной группы. А остальные просто подтвердили своими поступками, что повиновение в правильно организованной иерархической системе вроде имперской у неизвращенного человека в крови, выход из клана, племени, дружины даже при наличии альтернатив становится свободным, лишь если руководящая верхушка погрязает в лицемерии, как раз как в Республике, но не в Империи гоблинов, с императором и графами в гуще боя, с честно заявленным неравенством прав на разных ступенях иерархии.

  Билл вздыхает. То, что я приказываю, окончательно отрежет ему путь обратно в Республику. Но вокруг другие гоблины, к тому же бывший полицейский бонза и так вляпался в противоправные деяния по самые уши. И он достает из-за плеч ригвел-секиру, явно собираясь отрубить предателю голову.

  - Нет, - останавливаю я и объясняю: - от фонтанирующей крови может заглючить электроника.

  Билли внешне равнодушно пожимает плечами, прячет ригвел и достает нож. Человек пытается откатиться в сторону и скулит, но двое гоблинов прижимают его к полу. Билли держит оружие двумя руками и, навалившись всем телом, всаживает лезвие предателю в грудь по самую рукоять. Словно осиновый кол в вампира. Человек дергается и замирает, откинув голову.

  Окидываю взглядом гоблинов: они побледнели и сравнялись цветом лица со мной, за исключением того, что мой цвет - постоянный, да и теперь, из-за шрамов, не так бросается в глаза как до войны. Зато после казни их верность абсолютна: даже для тех, кто просто стоял и смотрел с оружием в руках, по республиканским законам полагается пожизненное заключение. Перевожу взгляд на бывшую команду крейсера: Малышка часто-часто моргает, один из мужиков под шумок пытается выползти через двери, другой дрожит крупной дрожью.

  Я наклоняюсь к женщине, придерживаю ее голову за волосы, чтобы не дергалась, и отдираю удерживающий кляп скотч:

  - Не нужно! - пищит она на грани истерики. - За меня, за меня дадут выкуп!

  - Мне, собственно, много и не нужно, - я ободряюще ей улыбаюсь, а женщину почему-то передергивает, - расскажи, что нас ждет внизу...

  Рассматриваемая мной в иллюминатор планета была последней, которую мы захватили, прежде чем Республика получила возможность взяться за Империю гоблинов всерьез. Лишь один из городков планеты Новая свобода отклонил имперский ультиматум: в Рензе собирались дать нам отпор. Непонятно, на что там рассчитывали. Скорее всего, не до конца осознали: и впрямь идет война. Ведь кроме поломки всех современных компьютеров у них на планете так ничего страшного и не случилось. Про войну до нашего появления лишь догадывались, но уверены не были. Но и нас Ренз поставил перед выбором: не хотелось 'бомбить' людей с орбиты, и даже скорее не потому, что погибнет кто-нибудь лишний - если не 'бомбить', погибнут 'лишние' из своих. Просто в Рензе находилось два мощных средства планетарной обороны: гравитрон и дроббер.

  Гравитрон, бесполезный в открытом космосе, использует гравитационное поле планеты: сбивает наведение и самонаведение зарядов, делая точную бомбардировку земли из космоса невозможной. Включенный гравитрон также затрудняет - и это я еще дипломатично говорю - полеты самолетов и вертолетов. Дроббер - тоже исключительно планетарное оружие, наиболее мощное из числа не подверженных действию супертонатора. Дроббер 'плюется' плазменными сгустками от которых не спасает даже 'зеркальный' доспех. Конечно, тандема гравитрона и дроббера против крейсера недостаточно, вот если бы у них еще был один или два ракетных полка. Тогда, включая-выключая гравитрон и 'одаривая' нас в паузах ракетами, можно и крейсер сбить. Но проблема не в том - нам хотелось заполучить по экземпляру обоих видов оружия, чертежи чертежами, но с работоспособными образцами Старику было бы намного легче наладить их производство.

  Остальные города перешли под руку их всегоблинского величества императора Келума быстро. Но это был неискренний переход, что-то должно случиться. И случилось, когда Келум объявил об обязательности для исполнения с полудня очередных условных суток всех Законов гоблинов. Об обязательности исполнения всех Законов гоблинов не только для гоблинов, но и всех разумных существ, пребывающих на территории Империи гоблинов.