Он пресытил меня горечью, или Так тоже можно жить - Татьяна Маркина

— Выходи немного погодя на улицу, буду ждать, — шепнул он.

Таня с опаской взглянула на противоположный край стола — что они видели? Но Света с Авророй оживленно разговаривали, близко наклонившись друг к другу — громкая музыка заглушала слова. Тогда Таня встала и отодвинула стул.

— Ты куда? — Света повернулась к ней.

— В туалет.

— Я с тобой пойду.

— Я сама дорогу найду, мне стукачи не нужны. Отвяжись от меня, — грубо сказала Таня.

— Смотри, не упади, — язвительно предостерегла ее Аврора.

Таня презрительно фыркнула и пошла к выходу. Ступала она осторожно и мягко, чтобы, действительно, не упасть на уплывающий из-под ног пол. На улице она огляделась — нет ли поблизости Максима, и свернула за угол.

Вернувшись, Максим сразу набросился на Свету:

— Где Татьяна?

— Ушла в туалет.

— И вы ее одну отпустили?

— А я в сторожа не нанималась, — ответила Света.

— К тому же госпожа учительница грубо выражалась, нам с такими не по пути, — сказала Аврора.

— Да она же на ногах еле держится, свалится еще в канаву, — и он, махнув рукой, бросился к выходу.

Сашка остался, сел за стол.

— Значит в канаве ей и место, — сказала ему Аврора.

— Никогда не видел, чтобы Макс так напивался, — задумчиво сказал Саша.

— По нему не видно, — возразила Света.

— По нему никогда не видно. Но вот куда он убежал? Раньше девушки бегали за ним, а теперь…, - и он точно так же, как Максим перед этим, махнул рукой.

Максим выскочил из ресторана, побежал по тропинке к туалетам — там никого не было. Он бросился дальше в темноту. Он метался по лесу как зверь. Наконец он услышал голоса, пошел тише — вдруг там какая-то другая парочка милуется. Подойдя поближе, прислушался.

— Вить, ты меня любишь?

— Люблю, люблю. Какая же у тебя юбка узкая и колготки еще.

— Вить, ты что? Не надо.

— Тань, мы быстренько, давай, помоги мне колготочки снять.

— Я не хочу.

— Да не бойся ты, мы скоренько.

— Прекрати сейчас же!

Максим разглядел в темноте силуэт Виктора, стоявшего к нему спиной. Саму Таню из-за спины Виктора Максим не видел, она стояла, прислонившись спиной к старой осине, только бросалась в глаза алебастровая ножка в узенькой туфельке, словно голый копошащийся червяк — она пыталась пнуть Виктора.

— Ну, ты чего, ты чего? — возбужденно говорил тот. — Сейчас будет хорошо.

И вдруг червяк резко согнулся пополам — Таня присела и, потеряв узкую опору за спиной, упала на землю, нескладно подняв колени. Директор со стоном навалился на нее. Таня вскрикнула.

Максим вышел и своей засады и наклонился над парнем, схватил его за плечо, приподнял и, развернув к себе, сильно ударил кулаком в лицо. Тот покатился по земле.

— Максим, — обрадовано сказала Таня, увидев его.

Вся злость на нее сразу пропала. Одно слово, и столько благодарности услышал в нем Максим. А ведь он в темноте почти не видит ее лица: ни золотых лучиков в карих глазах, ни нежных складок в уголках губ, и все равно растаял. Да, тоже перебрал сегодня.

Она с трудом села и всхлипнула. Ее дружок неловко поднимался, задом кверху. Максим пихнул его ногой по заду и тот снова упал. Таня еще сильнее захлюпала носом.

— Вставай, хватить рассиживать, — грубо прикрикнул на нее Максим.

Она попробовала встать и снова повалилась на спину. Максим схватил ее за руку и рванул на себя. Подняв ее таким образом, он приказал:

— Платье поправь, непосредственная моя.

Узкий подол трикотажного платья был завернут почти до талии.

— Хорошо, хорошо, — бессвязно забормотала она, одергивая платье.

И вдруг возмущенно вскрикнула:

— Этот наглец порвал мне колготки.

— Пошли быстрее, пока твой директор не очухался, — и Максим потащил ее за руку.

— Нет, ты не понимаешь, я их первый раз надела.

Она ковыляла позади Максима, держась за его руку, и постоянно спотыкалась, при этом она очень переживала из-за колготок:

— Они у меня одни такие были, ой, со швом. Как он мог, нахал противный, ой. Они совсем новые были. Ой, подожди, я ногу намочила, ой, ну куда ты так быстро.

Наконец они вышли на асфальтовую дорожку. Татьяна догнала Максима, они пошли рядом. Она продолжала причитать:

— Такая большая дыра. Ну, зачем он это сделал?

Вдруг она потеряла равновесие и стала оседать, медленно опускаясь на землю, Максим подхватил ее и прижал к себе. Она навалилась на него и возбужденно заговорила:

— Я все поняла. Он меня не любит!

Она висела на нем, уцепившись за шею.

— Пошли быстрее. Ну, шагай. Давай, шевели колготками.

Но Таня, потрясенная открытием, не трогалась с места:

— Он мне все врал.

Сзади, громко топая и тяжело дыша, приближался неудачный любовник. Поравнявшись с ними, он процедил:

— Ты меня, шалашовка, еще попомнишь. И козел твой получит.

И он побежал к ресторану.

— Штаны застегни сначала, — крикнул ему вслед Максим.

Парень замедлил шаг, схватившись за брюки. Обнаружив, что его обманули, он выругался. Максим взглянул на часы и сплюнул:

— Автобус будет только через полчаса. Пошли, хватит болтаться, — прикрикнул он на Таню.

Они уже открывали дверь в ресторан, когда здание осветил свет фар. Максим оглянулся. На площадку заехало такси. Максим потянул Таню назад, они пересекли по тропинке широкий газон и подошли к «Волге». Максим открыл заднюю дверь, запихнул в салон Татьяну.

— Шеф, подожди чуток, никого больше не бери, сейчас ее подружки подойдут. Я мигом.

И захлопнув дверцу, убежал. Таня заплакала. В левой туфле хлюпала вода, она замерзала, устала, ее обманули, порвали колготки. Она рыдала все громче и громче. Таксист — крепкий мужик лет тридцати пяти, обернулся к ней:

— Чего ревешь-то?

— Колготки порвала, — сквозь рыдания ответила Таня.

Шофер рассмеялся. Потом сказал:

— Тю, вот беда-то, разве из-за этого плачут?

— Так они были со швом, таких нигде не найти.

Из ресторана вышло несколько человек.

— Твои друзья? — спросил водитель.

Таня пригляделась. Впереди шагали Света с Авророй, следом шли Александр и Марина. Света и Марина сели с двух сторон на заднее сиденье, Татьяна оказалась между ними. Двери автомобиля они не закрыли. Света положила Тане на колени ее сумку. Аврора осталась стоять. Саша заглянул в машину и обратился к Тане:

— Танюха, дом свой помнишь еще?