Мадемуазель травница (СИ) - Алексина Наталья

Он ее пьет?!

Голова закружилась, и я прикрыла глаза.

— Так, — к моему рту поднесли что-то стеклянное, но я сжала губы. — Ну-ка, откройте рот и глотайте.

Не знаю, чтобы случилось, если бы я почувствовала на языке кровь. Но это была лишь вода с привкусом путейки и крапивы.

Опять послышался щелчок. Целитель засекал время и ждал. А потом снова подставил трубку к руке.

«Скоро, совсем скоро я потеряю сознание», — промелькнуло в голове. И я распахнула глаза. Почему-то не хотелось уходить в беспамятство. Пусть будет кровь и противный звук глотков, но я буду знать, что еще жива.

— Она вам помогала, — прошептала я непослушными губами. Последние силы ушли на эти треклятые слова.

— Мадам Дюж? Конечно, помогала с радостью, — ответил целитель. — Она тоже хотела вечной жизни. Может быть, в этом и заключается ваша проблема. Вы слишком молоды и не задумываетесь о старости.

Вечная жизнь?

Я хотела ответить, но вместо этого беззвучно открыла рот.

— Ан-Мари, посмотрите на меня, — сказал Фламель, и я повиновалась. Целитель многозначительно улыбался. — Да, Я создал эликсир вечной жизни. Не мой друг великий магистр Фуаскаль, а скромный целитель. Он думает, что знает верный рецепт. Трёт ракушки от речных моллюсков и подбирает правильные пропорции. Считает, что почти преуспел.

В глазах туманилось, но я нашла в себе силы смотреть в лицо одухотворенного целителя. Ему нужен был слушатель, который оценит его открытие. Глаза Фламеля горели, и он ждал хоть какой-то реакции. Похвалы?

У меня даже усмехнуться не вышло.

— Но главный ингредиент эликсира жизни — живая человеческая кровь, к сожалению. — Он снова грустно улыбнулся. — Мадам Дюж кое-что поняла и захотела узнать точный рецепт эликсира. Я ей рассказал… и показал. Как понимаете, все узнают этот секрет только на краю могилы. Простите, Ан-Мари, вы мне нравились, но слишком о многом догадались.

«О чем?» — хотелось спросить, но глаза затуманились, и я не смогла их снова открыть.

Глава 19

Вокруг клубился туман. Я вроде бы шла, но ничего не менялось. Ноги заплетались и во рту пересохло.

Сон это или реальность? Как я здесь оказалась?

Туман будто сгущался. Я и до этого не видела, куда наступаю, а как только задумалась о месте, в котором нахожусь и вовсе запнулась. Руки по локоть пропали в белесом мареве!

Я остановилась и повернулась вокруг своей оси. Не помогло. Еще немного постояла и пошла дальше.

Туман не расступался. Но, думаю, пока не видно крону Великого древа переживать не нужно… Хотя с каждым новым шагом мне становилось неспокойнее. Бывают же заблудшие души. Никто не знает, где и как они обитают. Чем эта мгла не место для потерянных?

От мысли волосы зашевелились. Коротать вечность в тумане? Да лучше крона древа!

Тем более Великое древо тоже не приговор. В прошлый раз оттуда меня вытащил друид. Хотя уже и листья пели, и даже бесы манили…

По телу от воспоминаний прошел озноб, а туман, как будто начал давить.

Все же сон или реальность? Хоть бы какой-то знак стоял. А лучше, чтобы кто-то появился…или разбудил.

— Жан, — тихо позвала я. Конечно, мне никто не ответил.

Я шла и шла, изредка звала друида. Знала, что не дождусь ответа. Но надежда все равно теплились. Он колдун. Куда бы меня ни занесло, отсюда мог вытащить только друид. Я уже поняла, что это не привычный мир, не бывает такого тумана даже у болот. Эти клубы можно брать, и как из теста лепить пирожки.

— Эх, — я разогнала рукой туман и безнадежно крикнула: — Жан!

— Ан-Мари, — тихо ответило марево вокруг, и я замерла.

— Жан?

— Открой глаза, — попросил такой знакомый хрипловатый голос.

Сердце забилось быстрее. Я хотела было закричать, что глаза и так открыты, но вдруг осознала — нет. Все же сплю?

Веки отяжелели, и я подняла их только с третьей попытки, после того как почувствовала, что меня трясут.

— Жива, — с облегчением выдохнул друид.

Он нависал надо мной. Хмурый и как будто избитый и похудевший.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тебе нельзя засыпать, — быстро проговорил он и потянул, чтобы я села.

Голова закружилась, но меня все равно усадили и еще раз встряхнули для верности.

С трудом сосредоточившись я осмотрелась. Это был мой дом. Я сидела на кровати. Шторку кто-то отодвинул, и я видела всю комнату. На полу поверх теплого плаща лежал Жиро. Он был перепачкан грязью и будто спал. Его грудь мерно вздымалась и опадала.

У двери стояли мадам Бернар с месье Дюраном и что-то бойко обсуждали. И, кажется, за дверью тоже кто-то маячил.

— Почему ты жива? — прохрипел голос сбоку, и я оглянулась.

В углу на табурете сидел связанный месье Фламель. Еще более грязный чем Жиро.

Стоило целителю заговорить, к нему подошла мадам Бернар и отвесила подзатыльник.

— Молчите! — Строго сказала она. — Иначе я за себя не отвечаю.

По какой-то причине это возымело действие, и Фламель низко опустил голову. А мадам Бернар улыбнулась мне и снова вернулась к горячему обсуждению. Не удивлюсь, если они с месье Дюраном говорили о грядущем конкурсе клумб.

Друид сел ко мне на кровать и дал выпить какую-то жгучую дрянь. То ли спирт, то ли огонь. Зато стало сразу теплее. Меня знобило, несмотря на толстое одеяло, в которое кто-то заботливо меня завернул.

— Давно мы тут? — тихо спросила я.

— Меньше часа.

Друид переложил посох в другую руку, покрутил, снова переложил. Он нервничал и при этом даже не смотрел на меня.

— Кажется, ты меня опять спас…

— В этот раз я тебя чуть не подставил. — Он покачал головой. — Зачем-то поехал в Лигос и проболтался Фламелю о составе. Так что не заслуживаю благодарности.

— Значит не нужно тебя целовать? — я широко открыла глаза и даже улыбнулась.

По виду друида я поняла, что предложение его ошарашило, он даже сглотнул и будто отшатнулся. Оно и понятно, наверное, я сейчас белая как смерть, а может даже синяя. Да еще поцелуи предлагаю! Саму передернуло. Только как не подначить такого серьезного и убитого друида? Иногда его еще ко всему прочему хочется пощекотать. Не в этот раз…

Но Жан вдруг приобнял меня за плечи.

— Значит, поцелуй? — шепнул он.

— Да, потом, когда ты перестанешь троиться у меня в глазах. А то знаешь, так и хочется перед поцелуем гаркнуть: «Жан, соберись!».

Наконец-то на изможденном лице друида появилась улыбка. Наверное, мы бы еще долго сидели и смотрели друг на друга, может быть, даже дошли бы и до поцелуя, но застонал Жиро. Да так громко, что мадам Бернар подскочила.

— С ним все нормально? — с беспокойством спросила я.

— Он под действием той дряни из пыльцы белладонны. Как она оказалась у Фламеля, еще и обработанная ведьмой, ума не приложу. Я, конечно, как мог убрал последствия и погрузил в сон, но не знаю, когда Жиро придет в себя.

— Ну вот я уже пришла, значит он тоже скоро.

— У тебя выкачали много крови, потому воздействие ослабло. — Жан чуть крепче прижал к себе. — Убить эту ведьму, что помогала Фламелю, мало. Ты на самом-то деле, могла раньше умереть от той пыльцы, а не от потери крови.

— Почему же не умерла? — спросила я, укладывая голову на плечо друида.

— А ты еще не поняла? — с некоторым самодовольством уточнил Жан.

— Если ты так взволнован, то могу поставить десять су на то, что в этом замешана путейка.

Я старалась не спать, но мне стало теплее, и глаза закрывались сами. Потому и говорила все, что думаю и не следила за выражением лица собеседника. А стоило. Друид напрягся, обиженно выдохнул, но хотя бы меня не отпустил.

— Значит, вчерашний чай с золотой путейкой спас мне жизнь? — примирительно уточнила я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Угу, — опять вздохнул друид, немного подумал, сглотнул и постановил: — С тебя еще один поцелуй.

Я улыбнулась и на секунду прикрыла глаза. На душе уже давно не было так хорошо, как сейчас…Только вот туман опять появился, он начал подбираться, а я от него пятиться.