Поцелуй страсти - Джейн Киддер

Наконец ей удалось освободиться из его объятий, и Виктория присела на траву, приложив ладони к пылающим щекам.

— Зачем, скажите, вы все это со мной проделываете? — прошептала она, поднимая на Майлза огромные темные глаза, в которых застыл немой укор.

Не скоро, весьма не скоро он справился с собой и снова обрел дар речи.

— Потому что ты красива и я хочу тебя целовать, — просто сказал он и добавил: — Не могу только понять, отчего ты всегда после этого злишься?

Ответ был настолько прямолинеен, что Виктория не знала, что и сказать. Она озадаченно молчала, потом, однако, отбросила смущение и заявила, глядя Майлзу в глаза:

— Эта ваша затея с деревом… Ведь это было все подстроено, чтобы опять меня… гм… скомпрометировать, не правда ли?

— Да ни черта подобного! — воскликнул Майлз. — Вы себе льстите, миледи. Неужели вы подумали, что я, дабы сорвать у вас поцелуй, решил рискнуть собственной шеей?

Как это ни странно, слова Майлза уязвили ее самолюбие.

— Но ведь вы опять накинулись на меня с поцелуями, хотя я и предупредила вас, что впредь этого не потерплю?

Майлз смущенно рассмеялся.

— Когда я открыл глаза и увидел ваше огорченное лицо, то просто не смог удержаться и не поцеловать вас. Это было самым что ни на есть естественным побуждением.

— Вот как? Это, стало быть, первое, что пришло в голову после падения?

— Да, — кивнул Майлз, — именно так.

— Что же, — вздохнула Виктория, подняв руки, чтобы привести в порядок растрепанные волосы, — на сей раз я вас прощаю. В том, разумеется, случае, если это и впрямь был неосознанный порыв. Однако вы должны пообещать мне больше так не делать.

Майлз изо всех сил старался не рассмеяться.

— Нет, я не могу дать такого обещания, — заявил он с самой серьезной миной.

— Это еще почему?

— Потому что никто не знает, когда и где я в следующий раз упаду с дерева, а падение, как вы уже успели убедиться, вызывает у меня один и тот же порыв.

При этих словах у него в глазах заплясали веселые бесенята, но Виктория решила не обращать на это внимания. Хотя бы по той причине, что ей нравилось сидеть вот так запросто под деревом рядом с Майлзом и не хотелось портить эти минуты затяжным и, в общем, бессмысленным, спором. Не удержавшись, она все-таки заметила:

— Будь по-вашему. Сделаем для такого рода случаев исключение. Все же вы не настолько глупы, чтобы падать с дубов с удручающей регулярностью.

— Чувствительно вам благодарен, — насмешливо произнес Майлз. — Я, со своей стороны, обещаю держаться на почтительном расстоянии от всех деревьев вообще, особенно в тех случаях, когда вы будете находиться поблизости.

— Очень мило с вашей стороны, — проговорила Виктория, не сумев скрыть улыбки. — Кстати, вы не знаете, куда подевались мои шпильки. Что-то я никак их не найду. — Она похлопала ладошкой по траве.

— Не затрудняйте себя поисками. — Майлз протянул руку и коснулся ее пышных черных локонов. — По-моему, вам больше идет, когда волосы свободно лежат у вас на плечах.

— Оставьте, мистер Уэлсли! Леди не пристало ходить простоволосой.

— Бог ты мой! — простонал Майлз. — Опять мы возвращаемся к «мистеру Уэлсли»! Почему, когда мы целуемся, вы называете меня «Майлз», а все остальное время — «мистер Уэлсли»?

Виктория одарила его потрясенным взглядом. Майлз был прав, и то, что он обратил внимание на подобную странность, основательно ее смутило. Поднявшись на ноги и отряхнув от травы и листьев свой костюм для верховой езды, она сказала:

— Мне пора ехать.

— Правда? Так скоро?

Девушка кивнула, и тогда Майлз тоже поднялся на ноги. И поморщился от боли в правом колене.

— Вам плохо?

— Увы. Кажется, я при падении ушиб колено.

— Да вам просто повезло, что вы отделались одним только ушибом!

— А вот если бы я, к примеру, сломал себе ногу, вы бы расстроились? — спросил Майлз, изобразив полнейшее равнодушие.

— Разумеется. Я ведь тоже люблю пернатых, — ответила Виктория, перелезая через загородку и отвязывая свою кобылку. — Пострадай вы серьезно — и живущие окрест птички сильно бы опечалились, да и я вместе с ними.

Она вскочила в седло, повернулась к Майлзу и помахала ему рукой.

— Желаю вам доброго здоровья, мистер Уэлсли!

— Подождите! — воскликнул Майлз, облокотившись об изгородь. — Не согласитесь ли вы отужинать со мной сегодня вечером?

— Сегодня вечером? Увы, вынуждена отклонить ваше предложение, поскольку вы не предупредили меня заранее.

— У вас что — другие планы на сегодняшний вечер?

— Никаких особенных планов у меня нет, просто так не делается — вот и все.

— Но почему?

— Это не принято. Если вы хотите пригласить меня на ужин, то должны прежде послать составленное по всей форме приглашение с указанием места и даты, а потом ожидать моего решения.

— По мне, это все бессмысленная трата времени, — вздохнул Майлз, с досады хлопнув ладонью себя по бедру. — Скажите, Виктория, в этой чертовой стране люди хоть когда-нибудь поступают необдуманно?

— Необдуманно?

— Ну да, под воздействием чувств или момента?

Виктория со всей серьезностью обдумала вопрос Майлза и покачала головой.

— Боюсь, что нет.

— А у вас нет желания стать в этом смысле первопроходцем? — Майлз перелез через забор и, прихрамывая, подошел к девушке. — Сделаем так: к семи часам я за вами заеду, и мы отправимся в деревенскую гостиницу.

— В гостиницу?

— Ну да, в гостиницу. У них там есть уютный ресторанчик.

Виктория озадаченно на него посмотрела, но потом у нее на губах появилась понимающая улыбка.

— Вы, наверное, считаете меня тупицей?

— Тупицей? В каком смысле? — изумился Майлз.

— Ну, думаете, наверное, что у меня нет чувства юмора? Ошибаетесь, я не настолько непробиваема, чтобы не понимать шуток.

— С какой это стати вы решили, что я над вами подшучиваю?

Виктория мелодично рассмеялась.

— Мистер Уэлсли! Ни одна леди в Англии не согласится ужинать с мужчиной в гостинице без компаньонки или приживалки. В противном случае репутация женщины будет уничтожена на веки вечные.

Майлз тяжело вздохнул.

— Наверное, вы правы. В таком случае хочу вам объявить, что в восемь часов вечера я буду ужинать в «Доув и Хок». Что, если вы тоже окажетесь там — как будто невзначай? Тогда мы сможем поужинать вместе.

Виктория покачала головой.

— Я не могу этого сделать.

— Не можете или не хотите?

Девушка заколебалась, но потом сказала честно:

— Не могу. А теперь извините меня, мистер Уэлсли, — мне и вправду уже пора.

Виктория тронула кобылу и поехала шагом в сторону Пемброка. И сразу же у нее за спиной послышался голос Майлза: