Есть ли жизнь после 60-ти или вокруг света на велосипеде - Сергей Сахнов

До конца суток я успеваю проехать 60 км. В селе Десятниково останавливаюсь напротив продавца мёда и интересуюсь у него, где можно переночевать. Он советует мне обратиться в местный музей, там принимают иностранных туристов. Это оказалась бревенчатая изба староверов, построенная более 200 лет назад. Сейчас она выкуплена «Юнеско» и считается духовным наследием «старины глубокой». Там в одной из комнат находится музей, и в нем собраны предметы, которыми пользовались староверы (семейские).

На постой меня взял к себе сторож музея – Василий. Его жена, Галина, поёт и сама ведёт хор старообрядческих песен. Они одеваются в одежду, которая передаётся по наследству, а этим сарафанам и головным уборам уже от 150 до 200 лет.

День 71-й 30 мая 2010 года. С САМОГО УТРА Я ВО ВЛАСТИ ХОЗЯЙКИ…

Она пригласила меня на завтрак, потом на обед. Я слушал её рассказы о старообрядцах и об истории основания села Десятниково. Потом она начала одеваться для приезда иностранных туристов, ведь Галина возглавляет хор и играет на баяне. Женщина она очень активная и волевая. Дом, в котором живёт с мужем Василием, построен из лиственных брёвен в 1812 году, но, несмотря на это, он до сих пор в очень хорошем состоянии. На улице сохранилось около десятка таких домов. Я пошёл с Галиной и её внучкой в музей и там заснял женский хор, они распевались перед выступлением.

Сейчас уже 16.30 и, наверное, попрошусь ещё на ночь, так как не успеваю отправить путевые заметки, да и поздно уже выезжать в дорогу.

День 72-й Россия. 31 мая 2010 года. СЧИТАЛОСЬ, ЧТО В ВОЛОСАХ ЖЕНЩИНЫ ВОДЯТСЯ БЕСЫ.

Просыпаюсь в 6 утра, а в 6.30 уже получаю приглашение на ранний завтрак. Накануне вечером получил добро от хозяйки остаться ещё на одну ночь. Во время завтрака мы продолжили разговор об истории, обычаях и культуре староверов.

Староверы-семейские – яркая и древняя ветвь русского народа, частица допетровской московской Руси. В Бурятию во второй половине 17-го века по указу Екатерины 2-й насильственно переселяли раскольников, ту часть русского населения, которая отказалась от нововведений, пришедших с церковной реформой, и продолжала придерживаться старой веры, обрядов, бытового уклада. Переселяли староверов целыми семьями, поэтому и стали их называть – семейские.

Благодаря духовной культуре семейские сохранили уникальные традиции и веру. Везде, где бы ни оказывались старообрядцы, они осваивали новые земли, свято хранили обычаи старины, культуру.

Хозяйка дома говорит, что хранителей этих обычаев и веры в живых уже не осталось, а потомки ничем не отличаются от местного населения. Только благодаря инициативе таких людей, как она, поддерживается память об этом.

Записываю старинные названия праздничной одежды женщин. «Кичка» – головной убор, который носили постоянно, он завязывался сложным узлом при каждом одевании, на кичку надевался «атлас». Невестка не имела права показываться перед свёкром без этого головного убора, поэтому ей приходилось вставать очень рано. Считалось, что в волосах женщины водятся бесы, поэтому в церкви они покрывают голову платком. «Кичка» довольно тяжёлая и от постоянного ношения протирала плеши на головах женщин. Сарафан, сшитый из очень плотной и тяжёлой ткани, называется «запон». Под него одевалась атласная рубаха, а сверху все затягивалось тканым поясом. На ноги надевались лёгкие хромовые сапожки на небольшом каблуке. На шею – янтари-бусы. Они состояли из большого количества крупных янтарных камней, чем больше, тем лучше, и играли двоякую роль: как украшение, а также как профилактика от зоба.

– Ты знаешь, какие вопросы мне иногда задают иностранцы, когда немного выпьют?

– Нет, – хотя я уже догадался, о чем хочет сказать хозяйка.

– Правда, что женщины-староверы не носили ничего под одеждой кроме рубахи?

– Да, не носили, так как и без этого было очень жарко под такой плотной и тяжёлой одеждой. К врачам староверы не обращались, считалось большим грехом и, в основном, лечили молитвами.

– Все это очень интересно, но мне нужно ехать дальше.

В 08.00 выезжаю на трассу. Хорошая погода, попутный ветер, что ещё нужно для хорошего настроения.

Со склона горы вижу стадо коров и двух конных пастухов. Просто непреодолимо захотелось поскакать на коне по степи. Прошу коня у молодого парня, он с сомнением смотрит на меня и говорит, что можно, если я умею. Кобыла Карька – молодая и горячая. «Все будет «хорошо», – говорю я и пришпориваю лошадь. Она несётся галопом по степи, у меня – полный восторг. Возвращаю разгорячённую Карьку, благодарю парня, и снова осёдлываю своего верного Мула.

В 18 часов пересекаю границу Бурятии и Читинской области, в близлежащих болотах голосят лягушки.

На заходе солнца проезжаю Петровск-Забайкальский, который славится острогом для декабристов, сосланных в Забайкалье. Острог сгорел, но осталась улица Дамская, по которой, в своё время, дефилировали жены декабристов. Умела власть изолировать неугодных ей граждан, попробуй выберись из этой глуши за 6 тысяч км по бездорожью.

В одиннадцать ночи меня пускает на постой семейная пара в свой дачный домик. Вале и Николаю по 60 лет, мои ровесники. Николай болен рассеянным склерозом и плохо себя чувствует, но держится «бодрячком». Интересно, для чего мне бог посылает встречи с такими тяжелобольными людьми?

День 73-й 01 июня 2010 года.

В 08.00 ВЫЕХАЛ НА ГОРОД ХИЛОК, где намерен найти моего однокашника по морскому училищу, которого не видел уже 37 лет.

Жара начинается с 11 часов утра, в тени – 31 градус. В обеденное, самое жаркое время, прячусь под мостом, где прохладно и течёт ручей. Ботинки прилипают к асфальту, когда иду в гору пешком. На вершине одного из перевалов встречаю «лесного» бомжа, он просит что-нибудь поесть, нахожу завалявшийся кусочек сыра и отдаю ему.

Жевать нормально не может, нет зубов, достаёт нож и потихоньку малыми кусочками справляется с сыром. Я давно привык к этим встречам и уже не испытываю никаких эмоций. Желаю ему удачи и лечу с перевала вниз со скоростью 40 км в час.

По дорогам через каждые 20–30 км стоят дежурные пожарные машины, температура около 40 градусов, и вокруг сухо. Прошу воды, а меня приглашают на обед, и я соглашаюсь без колебаний. Вот так, отдал кусочек сыра бомжу, а получил полный обед и, в придачу, душ из-под крана пожарной машины в такую жару. Может, и нет связи между этими событиями, но хочется, чтобы она всё-таки была.

На закате дня приезжаю в город Хилок, не знаю почему, но у меня нет сомнений, что найду Володю Франштута, моего однокашника. Спрашиваю в придорожном кафе, есть ли здесь такой. Подвыпивший мужчина за столиком кафе показывает мне крышу его дома. Через час я уже принимаю ванну, а гостеприимная хозяйка Галина, жена Володи, готовит ужин. Воспоминания, фотографирование – все, как положено.