Сила любви - Елена Зауэр

несколько кораблей с пиратскими флагами. Как они-то там оказались? Уж не эти корабли потерял пиратский капитан.

— Беги, боярин! — крикнул мне кто-то из матросов. — Беги, если тебе дорога твоя жизнь!

— А не ваши ли там корабли у Рыбы-Кита? — крикнул я в ответ, не двигаясь с места.

Несколько матросов замедлили бег и оглянулись на меня.

— Вернуть их не хотите? — я не сомневался, что моё предложение их заинтересует.

Действительно, все остановились и повернулись ко мне, даже капитан.

— А ты знаешь, как это сделать? — спросил он.

Морская хозяйка (Кирилл)

— Ну, допустим, знаю! — хотя, конечно, я совсем не знал, как вернуть пиратам их корабли, но остановиться уже не мог. Меня, как будто, кто-то подначивал на это безумное предприятие. И сейчас этот кто-то вздумал торговаться. — Только мне-то какая от этого выгода будет?

Капитан думал не долго.

— Пятая часть всей добычи! — выкрикнул он.

— Мало! — ответил я, а Белокрыл подо мной хмыкнул. Я же тем временем продолжил. — Да, и будут потом моё честное имя трепать, дескать связался боярин Путята с морскими разбойниками. Если я верну вам корабли, станете вы честными купцами, торговать будете со странами заморскими. Я буду товарами вас снабжать, а выручку пополам делить будем!

— Ты хоть понимаешь, что нам сейчас предлагаешь, боярин? — возмутился капитан. — Я — честный пират! Пираты грабить должны, а не торговать! Мою команду во всех морях боятся!

Матросы, услышав последние слова, выпрямили спины и задрали носы.

— Как же вы, такие грозные, корабли Рыбе-Киту отдали? — поинтересовался я.

Капитан замялся, а кто-то из его команды крикнул:

— Дык, как-как? На городишко евойный мы напасть решили. Богатства там, говорят, невиданные. Да только Рыба энта обхитрила капитана нашего. Еле ноги оттудова унесли.

Рыба-Кит тем временем медленно плавала вдоль берега. Теперь можно было хорошо рассмотреть городишко на его спине. Было оно не большим. Избушки окружали небольшой терем. По улочкам бегали туда-сюда люди. Было так, на мой взгляд, как-то суетно.

— Ясно, — ответил я. — Ну, вы тут пока покумекайте, как из грозных пиратов в честных купцов превращаться будете. А я поеду с Рыбой потолкую.

И мы с Белокрылом неспешно поехали к берегу.

— Бесстрашный какой! — услышал я чей-то восхищенный вздох.

— Сразу видно, богатырь!

— Ты теперь всех разбойников под своё крыло взять решил? — поинтересовался Белокрыл, когда мы отъехали от пиратов на некоторое расстояние. — Тех троих тебе мало было?

— В каждом человеке есть и плохое, и хорошее, Белокрыл, — ответил я, — и я тебе уже говорил, что каждый заслуживает второго шанса. Я уверен, что матросы без капитана на разбой не решились.

— Ладно, с матросами всё понятно, но капитан-то тебе зачем нужен?

— Может и не нужен он мне, слишком мутный, просто я не знаю, кого из команды можно будет капитаном назначить, — ответил я.

— Подожди, богатырь! — вдруг послышалось сзади. — Мы с тобой.

Я обернулся и увидел, что все матросы в полном составе догоняли нас с конём. Впереди шёл тот, что выступил против капитана первым. Вот и наш лидер. Капитана и его прихвостней матросы связали и тащили с собой.

— Решили мы повиниться перед Рыбой-Китом, — проговорил наш самовыдвинувшийся лидер, — этих вот ему отдадим.

Он кивнул на связанных.

— Они на обман нас подстрекали. Капитан сказал: ты нам корабли вернёшь, товары дашь, а мы уплывём, вроде как торговать, и не вернёмся. Снова разбойничать будем. Только не хотим мы больше разбойничать, да и не хотели никогда. Мы, когда наниматься пришли к капитану, не знали, что на пиратские суда идём. Это уж в море всё выяснилось, когда он флаги приказал поменять.

— А что же вы тогда бунт не устроили? — спросил я.

Матросы замялись и опустили глазки в пол. Всё ясно с вами, дружочки. И боялись, и удобно было, пока в море корабли грабили, думали, выйдут сухими из воды, да ещё и с наваром. А тут вон как получилось. Ни навара, ни кораблей, но есть возможность стать снова белыми и пушистыми. Надеюсь, меня они не кинут также, как своего капитана.

— Ты не сумлевайся, боярин, тебя мы не обманем, — будто подслушав мои мысли, заговорили нестройным хором матросы, — честно жить хотим, устали от разбоя.

— Ладно, поживём, увидим, — ответил я.

И мы двинулись по направлению к берегу. До воды оставалось не больше трёх метров, когда Рыба-Кит развернулся к нам мордой и пробасил:

— Ну, что, разбойнички! Никак корабли свои вернуть захотели?

— Эти люди больше не разбойники, — прокричал я. — Они хотят жить честным трудом. Купцами будут!

— А ты кто таков? — Рыба-Кит внимательно посмотрел на меня. — Тебя я раньше не видел!

— Я княжий воевода Путята, — крикнул я, — ехал к тебе, чтобы ты меня до острова Буяна довёз.

— А на что тебе остров Буян? И с чего ты взял, что я туда тебя везти должен? — прогремел Рыба-Кит.

— Ягиня сказала, — крикнул я.

— А пиратов с собой привести тебе тоже Ягиня сказала? — спросило чудище.

— Нет, их я тут недалеко встретил. И решил помочь им начать новую жизнь!

— А мне начать новую жизнь помочь можешь? — чудище почему-то смотрело на меня с надеждой. Вид у него был жалкий и уставший.

— И нам тоже помоги! — вдруг закричали люди со спины Кита. — Нам тоже новую жизнь хочется начать!

— Чем я могу вам помочь? — спросил я.

— Попроси Морскую хозяйку, чтоб простила меня и избавила от городища, — взмолился Кит, — устал я их на своём горбу возить. Я хочу вернуться домой, в морскую пучину. По деткам соскучился!

— А мы на сушу хотим, — прокричали из городища, — одичали мы тут совсем. К людям хотим.

— А чем же вы так провинились перед Морской хозяйкой? — поинтересовался я.

— А тем и провинились, что от пути Прави отошли, — прозвучал вдруг громкий женский голос.

Воды вдруг разверзлись и на поверхности оказалась высокая женщина в красивом длинном одеянии. Её длинные волосы, мерцающие словно волны под лунным светом, развевались в воздухе, окутываясь переливающимся водяным туманом. Грациозно ступив на поверхность суши, она словно плыла, и вокруг её ног начинали расцветать водяные цветы.

Женщина приблизилась к нам и посмотрела мне в глаза.

— Здравствуй, заблудшая душа, — проговорила она.

— Здравствуй, Морская хозяйка, — ответил я.

— Значит, ты считаешь, что все отступники имеют право на второй шанс? — поинтересовалась она с улыбкой. Глаза её при этом не улыбались, лучились яростной силой, сияя холодными льдинками. Пронзительный взгляд проникал прямо в душу. От Морской царицы веяло опасностью. Но мне почему-то не было страшно.

Я не отвёл глаза, не отшатнулся в сторону, как