Дикий цветок - Синтия Райт

Один только Джеф мог осудить ее неприличный костюм, так как работники чинили поломанное ограждение, и трудно было даже себе представить, когда они могут вернуться. Так почему бы не почувствовать себя уютно? — думала она, выходя из спальни.

Казалось, сам воздух в доме переменился, Шелби тотчас же это почувствовала. Отблески огня от нескольких только что зажженных керосиновых ламп падали на вставленный в раму плакат шоу «Дикий Запад» и на гигантскую медвежью шкуру, украшавшие стены гостиной. И тут, она увидела Джефа, небрежно-изящного в своих отглаженных легких темно-коричневых брюках и в накрахмаленной белой рубашке с отложным воротником. Он оставил расстегнутой одну пуговицу у ворота, а волосы его сияли, точно старое золото, в мягком рассеянном свете.

Джеф стоял у продавленного дивана и столика рядом с ним, на котором теперь красовался восхитительный новый граммофон. Он был даже лучше, чем тот, что был у родителей Шелби, — в дубовом корпусе, с медной трубой и никелированной ручкой. Потрясенная, она подошла поближе. Это был граммофон для проигрывания плоских пластинок, а не цилиндрических валиков, как было принято до недавнего времени, и стопка черных пластинок лежала рядом с ним в ожидании.

— Потрясающе! — пробормотала она, уже мечтая, какая волшебная музыка наполнит их деревенский дом. — Мне так хотелось послушать дома музыку, песни и поиграть на фортепьяно. Когда папочка построил для мамы дом ее мечты, он устроил музыкальную гостиную в башне.

— Я чувствовал, что вы должны любить музыку. — Он улыбнулся, глядя ей в глаза. — Я и сам соскучился по развлечениям. Смею сказать, количество партий в шашки, которое я в состоянии сыграть, ограничено, и предел этот, по-моему, не за горами.

Лицо Шелби сияло. Она ласково погладила граммофон, потом принялась перебирать пластинки.

— «Мой милый», «Послушайте пересмешника»…

— Мне пришлось взять то, что было у Джеки, — объяснил Джеф, слегка пожимая плечами и окидывая ее взглядом. — Боже мой, что это вы на себя нацепили?

Она шаловливо рассмеялась:

— Мне хотелось почувствовать себя уютно, и я думала, мы с вами посидим за столом за чашечкой чая и поразмыслим, как нам заполучить обратно наших коров.

— Давайте сначала потанцуем.

— Джеф! Но я выгляжу просто смешно! Я не могу танцевать в таком виде. К тому же, танцуя с вами, я, пожалуй, казалась бы неуклюжей страусихой. Вы там, наверное, привыкли танцевать с принцессами!

— Чепуха. К тому же нет ничего скучнее, чем танцевать с принцессами.

Тень нежности скользнула по его лицу, когда он снова оглядел Шелби — очаровательную в своем байковом красном комбинезоне и халате, перехваченном шнуром на ее тоненькой талии. Как мог он объяснить ей, что перестал танцевать задолго до того, как приехал в Вайоминг, разве только его к этому принуждали, поскольку это не доставляло ему больше ни малейшего удовольствия. Джефу вдруг пришло в голову, что ему так интересно и весело с Шелби, как не было уже долгие годы. Протягивая руку, он заглянул в ее сияющие глаза и произнес:

— Леди Шелби, не окажете ли вы мне честь протанцевать со мной этот танец?

Она сделала книксен, открывая ноги в красных шароварах.

— С удовольствием… милорд.

Джеф завел граммофон, поставив на него пластинку с вальсом «Любовь приходит»; взмывающая, легкая мелодия наполнила комнату, и он обнял Шелби. Он не удивился, обнаружив, что она прекрасно танцует. Она ведь посещала один из лучших колледжей на Востоке, и воспитание, которое она там получила, чувствовалось во всем, что она говорила или делала, невзирая на все ее попытки противиться этому. Что его действительно удивило — так это чарующая линия ее нежного, тоненького тела; хотя одежда и закрывала ее с головы до ног, она тем не менее позволяла ему почувствовать ее истинные формы. Что-то такое в Шелби пьянило его и пленяло до безумия. К тому же было несказанно приятно вновь чувствовать себя живым.

Шелби тоже была очарована. Гостиная их дома была достаточно велика, чтобы свободно танцевать в ней вальс; Джеф вел ее умело, уверенно и изящно, и Шелби казалось, что он приподнимает ее, отрывая от земли, когда они кружились в такт музыке. Радость вскипала, захлестывая ее. Это казалось невероятным, и все-таки было реальностью.

Когда пластинка кончилась, Джеф, поставил другую — «Влюбленные на Луне». Они танцевали опять и опять, улыбаясь друг другу, захваченные оба таким удивительным чувством, которое не нуждалось ни в словах, ни в объяснениях.

Когда закончилась вторая мелодия, личико Шелби пылало, сердце ее отчаянно билось. Они остановились, не разнимая рук, отдыхая, и Джеф легонько привлек ее к себе, обхватив ее бедра ладонями. Она была такая нежная, и от нее шел такой свежий, чудесный аромат! Когда он почувствовал прикосновение ее грудей, что-то вспыхнуло в нем — неосознанное, дикое. Это было как голод, свирепый, безжалостный, почти недоступный его пониманию, так как всю свою жизнь он имел все, в чем только нуждался. Желания Джефа удовлетворялись, не успев созреть… вплоть до настоящей минуты.

Когда Шелби медленно подняла на него глаза и ее нежные руки потянулись, чтобы обвить его шею, он просто потерял рассудок. Он стиснул ее, прижимая к себе — яростно, крепко, неистово, — и лента упала с ее волос, когда он погрузил свои пальцы в сияющую массу кудрей. Шелби едва не застонала, когда его губы нашли ее рот. Она жаждала ощутить их вкус, мучительную сладость поцелуя, и страсть поднималась в ней — сильная, требовательная, — наполняя все ее существо.

Атласный пояс, стягивавший ее халат, распустился. Ее красный комбинезон, казалось, совсем неженственный, придавал Шелби еще большее очарование, и руки Джефа невольно скользили по мягким, обрисовывающимся под ним изгибам ее спины, живота и бедер, дерзнув наконец коснуться ее груди.

Она ахнула, потрясенная, ощущая, каким мучительным, невероятным желанием пульсирует все ее тело.

Б-бам! Задняя дверь распахнулась, и тотчас раздались тяжелые, гулкие шаги и громкий крик Кэйла:

— Есть кто-нибудь в доме?

Первым порывом Шелби было убежать в свою комнату, но времени не было. Кэйл уже проходил через кухню. Она так растерялась, что только и могла прижать ладони к своим горящим щекам. Джеф сам запахнул на ней халат и завязал пояс.

— Приведите в порядок волосы, — шепнул он и вышел встречать работника.

— Ну, как там дела, Кэйл?

— Отлично.

Суровые глаза обветренного, обожженного солнцем парня изумленно расширились при виде граммофона.

— Господи помилуй, откуда у нас взялась эта штуковина?

— Из «Коди трэйдинг компани» — из магазинчика Джеки Швуба.