Любовь контрабандиста - Барбара Картленд

— Я должна принести вам, мадам, свои самые искренние извинения, — ответила она мягко, — за то, что мой брат и я позволили себе навязываться вам без приглашения, но лорд Чард весьма решительно настаивал на нашем приезде сюда — как мне кажется, по причинам иным, нежели простое желание доставить нам удовольствие.

Если тон герцогини был полон холодной надменности, то Леона ухитрилась повести себя с еще большей сдержанностью. По сути, ее крайняя молодость делала холодность и отчужденность в ее голосе даже более явными, чем у женщины более старшего возраста.

Герцогиня выглядела слегка удивленной, и, хотя Леона изо всех сил старалась держаться с достоинством, ощущая на себе пристальный взор лорда Чарда, она ясно сознавала, что ее грудь взволнованно вздымалась под серым ситцем платья и руки, поддерживающие белую шаль, чуть вздрагивали, как она ни старалась придать им устойчивое положение.

Совершенно неожиданно герцогиня смягчилась.

— Да ведь вы же совсем еще ребенок! — воскликнула она. — И чрезвычайно прелестны к тому же. А Джулиен не сказал мне… — Она внезапно оборвалась на середине фразы, задорно прикусив губу, и бросила беглый взгляд на своего брата. — Я не сомневаюсь, Джулиен, — добавила она, — что мисс Ракли права и за этим визитом кроется вполне определенная причина. В чем дело? Прошу вас выложить нам все начистоту.

— Уверяю вас… — начал было лорд Чард, но тут герцогиня прищелкнула пальцами и снова обернулась к Леоне.

— 0 — ля-ля! — воскликнула она. — Не обращайте на него внимания, он явно намерен изворачиваться. Я знаю своего брата настолько хорошо, что сразу могу сказать, когда он собирается обвести меня вокруг пальца. Вы должны объяснить мне, почему вы здесь и что все это значит, так как ручаюсь, что от него мы не добьемся ни слова.

Тон ее был теплым и сердечным, и теперь она улыбалась чарующей улыбкой, способной обезоружить любого представителя противоположного пола, которого ей случалось задеть. Но Леона по-прежнему оставалась неприступной.

— К сожалению, мадам, — сказала она, — мне ничего не известно о тех тайных мотивах, которые побудили лорда Чарда настаивать на нашем визите в Клантонбери.

Я полагаю, у него вошло в обыкновение преподносить сюрпризы, поскольку у меня было всего лишь полтора часа, чтобы подготовиться к его приезду в наш собственный дом.

— Ну разве это не похоже на Джулиена? — подхватила герцогиня. — Всегда непредсказуем и, более того, всегда появляется тогда, когда его меньше всего ждешь. Но мы должны быть снисходительны, потому что, когда бы он ни приехал, всегда большое счастье видеть его.

Она улыбнулась своему брату через плечо, располагаясь на удобной, обитой парчой софе и жестом приглашая Леону сесть рядом с нею.

— Теперь, когда вы здесь, — продолжала она с воодушевлением, — мы не станем утруждать себя догадками, как и почему это произошло, но позаботимся лучше о том, как сделать ваше пребывание у нас приятным.

Ваш брат с вами, насколько я поняла?

— Хьюго, должно быть, в конюшне, присматривает за лошадью, на которой он приехал сюда, — объяснила Леона. — Он очень придирчив в том, что касается ухода. за лошадьми, и, боюсь, не доверит никому — даже грумам вашей милости — проследить за тем, чтобы их вытерли так, как он считает нужным, — Герцог точно такой же, — призналась герцогиня со вздохом. — Даю вам слово, порою я чувствую неловкость и даже зависть, глядя, как он суетится вокруг своих лошадей, вместо того чтобы уделить хоть малейшую долю внимания мне.

Теперь уже было совершенно очевидно, что герцогиня смягчилась и готова была почти на равных беседовать со своей гостьей. Но Леона до сих пор не могла окончательно успокоиться. Слова «деревенская нищенка» все еще звенели у нее в ушах, и, подняв глаза на лорда Чарда, по-прежнему стоявшего рядом с ними, она произнесла, обращаясь к нему:

— Я надеюсь, ваша светлость не будет возражать, если мы завтра же вернемся домой, так как в замке есть множество неотложных дел, которые, по моему глубокому убеждению, требуют моего присутствия.

Лорд Чард изумленно поднял брови, но, прежде чем он успел что-либо ответить, герцогиня воскликнула:

— О нет, что вы, это совершенно исключено! Мы не можем позволить вам уехать на следующий же день.

В этом случае ваше путешествие потеряло бы всякий смысл. И, кроме того, я уверена, что мой муж пожелает показать вам и вашему брату многие из достопримечательностей Клантонбери, а это, конечно, нельзя успеть сделать за такой короткий срок.

— Это очень великодушно с вашей стороны, мадам, — произнесла Леона натянутым тоном. — Но, к сожалению, у нас нет возможности надолго оставлять свой дом, и я не сомневаюсь, что мой брат одобрит мое решение.

Она испытывала почти удовлетворение от сознания того, что такой поворот событий нарушал планы лорда Чарда, какими бы они ни были. Она заметила неожиданно появившуюся между его бровями складку, внезапно сжавшиеся губы и поняла, что ее слова поставили его в тупик и он не знал, что предпринять. Лорд Чард даже бросил беглый взгляд на сестру, как бы прося у нее поддержки.

Словно под влиянием душевного порыва, герцогиня протянула руку и положила ее на плечо Леоны.

— Мне кажется, — сказала она, — что вы сердитесь на меня за то, что я встретила вас не слишком приветливо. Извините меня, если это так. Я чувствовала досаду не на вас, а на Джулиена, не догадавшегося послать вперед грума, чтобы мы могли приготовиться к вашему приезду.

— Это в самом деле было неосмотрительно, — согласилась Леона. — И, будь я на вашем месте, мадам, я была бы рассержена так же, как и вы. Признаться, я была очень недовольна своим братом, когда он позавчера явился домой и сообщил мне, что лорд Чард находится всего лишь в полутора часах езды отсюда.

— Ах, эти мужчины! Эти мужчины! — воскликнула герцогиня.

— То же самое, — продолжала Леона, словно не слыша слов герцогини, — не может служить оправданием моему брату и мне за ту бестактность, которую мы допустили, навязывая вам свое общество. Теперь я понимаю, что нам следовало отклонить приглашение лорда Чарда, пока мы не получили записку от вашей милости.

Боюсь, мадам, я проявила прискорбное невежество в том, что касается этикета, принятого в высшем обществе. В то же время я ясно отдавала себе отчет в том, что этого требовало простое приличие, и не должна была позволять себе поддаваться на уговоры лорда Чарда.

В глубине души она чувствовала, что ее замечание было не совсем справедливо, поскольку настойчивость проявлял не столько лорд Чард, сколько Хьюго. Если бы только она могла остаться дома! И все же девушка сознавала, что она ни за что не решилась бы провести ночь в замке одна, зная, что Лью Куэйл где-то поблизости.