Околдованная - Бертрис Смолл

— Знаю, — шепнула Отем, лаская тяжелый ком в его панталонах. — Пусть я девственна, но не невежда, месье.

Себастьян поймал маленькую руку и страстно поцеловал.

— Если я немедленно не отведу вас к вашей матушке, дорогая, вы потеряете невинность на крытом мосту-галерее через реку Шер. Я всего лишь мужчина, но не хочу поспешного соития. Когда я потребую в дар вашу девственность, хочу, чтобы ваше сердце и тело дрожали от наслаждения, которое я подарю вам. Пойдем!

Он повлек ее за собой.

— Я не сказала, что стану вашей женой! — заупрямилась Отем, быстро перебирая ногами, чтобы не отстать от него.

— Наоборот, вы сказали королю, что станете, — возразил он.

— Меня никто не посмеет принудить! — рассердилась она.

Маркиз остановился и повернулся к ней.

— Какой подвиг я должен совершить, чтобы завоевать вас, Отем Роуз Лесли? Только скажите, и я пойду на все.

Помоги мне Господь и его пресвятая мать, я люблю вас!

— Хочу, чтобы за мной ухаживали как полагается, — пропела она.

— Во имя всего святого, а что делаю я? — недоуменно пробормотал Себастьян.

— Играете в детские игры с де Бельфором и Монруа! Все время пытаетесь доказать, кто из вас лучше и достойнее. Как бы то ни было, я решила, что вы самый достойный из претендентов и можете ухаживать за мной. Когда я пойму, что именно вы станете хорошим мужем, мы назначим день свадьбы, — мило улыбнулась Отем.

— Мне следовало взять тебя и наградить ребенком! — в сердцах выпалил он. Плутовка сводила его с ума!

— Ни к чему хорошему это не привело бы, — возразила Отем. — Моя бабушка мучилась родовыми схватками, но отказывалась выйти за деда, пока тот не вернет ее собственность, которую по ошибке включили в брачный контракт.

Не сдайся мой дед, отец носил бы клеймо незаконнорожденного. Однако он оказался достаточно мудр, чтобы понять свою ошибку. Так что папа появился на свет через несколько минут после того, как священник провозгласил его родителей мужем и женой. Мы, женщины Лесли, не выносим ни малейшего давления, тем более когда с нами обращаются как с племенными кобылами или дрессируют подобно собакам. Вам следует понять это, если в самом деле хотите жениться на мне.

Себастьян невольно рассмеялся:

— Из вас никогда не выйдет доброй французской супруги, дорогая.

— Я стану вам прекрасной женой, Себастьян, — лукаво улыбнулась она. — Если, разумеется, пожелаю выйти за вас.

— Вас никогда не шлепали? — угрожающе осведомился он.

Вместо ответа Отем прильнула к нему.

— Нет, — мягко ответила она. — А когда мы поженимся, вы станете меня бить? — Ее полные губы были опасно близки и невероятно соблазнительны. — Обнажите мою попку или оставите шелковые панталоны, месье? — поинтересовалась девушка, приникая к нему всем телом. — Меня еще никогда не шлепали.

Себастьян, стиснув зубы, почти оттолкнул ее, схватил за руку и повлек в зал, где король принимал гостей.

— О, нам будет весело вместе, сердце мое, — пообещала Отем, забавляясь его гневом.

— Мадам, — обратился Себастьян к Жасмин, — я привел вашу дочь. Она едва не позволила нашему мальчику-королю, который даже в двенадцать лет известен своими пристрастиями к чувственным забавам, скомпрометировать себя. Пришлось сказать ему, что мы помолвлены. Он хотел, чтобы Отем осталась с ним, а потом отправилась в Париж. Остальное доскажет она сама. — Он взглянул на Отем, стоявшую рядом с матерью. — Завтра я заеду за вами, и мы отправимся на прогулку. Согласны, дорогая?

— Да, Себастьян, — покорно прошептала Отем, опуская ресницы.

Нагнувшись, маркиз сказал ей на ухо:

— С этого дня я стану вымачивать руку в рассоле, чтобы кожа загрубела. А вы готовьтесь к ежедневной трепке. Без панталон.

— Да, Себастьян, — повторила она, чем ужасно, его рассмешила.

Поклонившись Жасмин и ее кузинам, маркиз распрощался.

— Что произошло между тобой и королем? — не выдержала Жасмин.

— Не ожидала такого от мальчика его возраста, — удивленно протянула Отем. — Собственно говоря, ничего особенного не было. Он поцеловал меня и погладил по груди. Я мягко, но решительно поставила его на место. Мы вели дружескую беседу, когда д'Орвиль вдруг решил, что меня нужно срочно спасать. Господа вступили в словесную перепалку, потом король вернулся в зал. Ну почему мужчины подобны псам, дерущимся за кость, там, где речь идет о женщинах?

— О Господи! — нервно пробормотала Габи де Бельфор. — Надеюсь, вы с маркизом не оскорбили короля?

— Не будь дурочкой, сестрица, — нетерпеливо бросила Антуанетт. — Король, как все юноши его возраста, стремится поскорее завоевать первую женщину. Тут нет ничего дурного. Отем прекрасно вышла из положения, как всякая разумная, хорошо воспитанная девушка.

— Он сказал, что уже год назад спал с женщиной! — выпалила Отем.

Мадам Сен-Омер усмехнулась:

— Понятно. Но в этом нет его заслуги, Отем. Просто какую-то особу привели к его величеству, и, вероятнее всего, об этом позаботился кардинал, понявший чувственную натуру своего питомца. Снабжая мальчика опытными шлюхами, кардинал позволяет ему приобрести опыт и чем-то занять себя. Мазарини умен. Говорят, что королева тайно обвенчалась с ним.

— Но он сослан, — напомнила Отем.

— Уверяю тебя, временно! — заявила тетка. — Он, разумеется, вернется, когда Людовик взойдет на трон. А теперь, малышка, скажи: как целуется король?

— Сестра! — прошипела Габи де Бельфор, вспыхнув, как роза.

Но Отем рассмеялась:

— Как всякий мужчина, полагаю. Но лучше всех целуется Себастьян! У меня уже есть некоторый опыт, ведь я целовалась с четырьмя поклонниками. Однако Луи слишком напорист, словно хочет доказать что-то.

— Пожалуй, нам лучше вернуться домой, — решила Жасмин. — Мы уже выразили почтение его величеству и королеве-матери. Пока доберемся до Бель-Флер, уже стемнеет. Мне не хочется оказаться ночью на дороге.

— Вы правы, — согласилась мадам Сен-Омер. — Сейчас найду Филиппа и скажу ему… а, вот и он с мадам Делакруа.

Она тоже вдова и имеет виды на нашего брата. Смотрите, как флиртует с ним, распутница!

Она тут же ринулась спасать брата.

— Антуанетт боится, что новая жена отправит нас обратно в тесные домишки. Она предпочитает величие нашего милого Аршамбо, — пояснила Габи с необычной для нее откровенностью.

— Филипп больше не женится, — заверила Жасмин. — Слишком ему нравится вольная жизнь, а для компании у него есть сестры. Если же захочет утолить обычный мужской зуд, не сомневаюсь, что найдется немало дам, готовых его утешить.

— Вы совершенно правы, кузина, — хихикнула Габи. — Я тоже так считаю, но сестра волнуется, что кто-то вроде мадам Делакруа поймает нашего брата в сети, прежде чем тот поймет, что происходит. А Филипп, как благородный человек, побоится ранить ее чувства. Поэтому Антуанетт так его оберегает.